Четвертая книга из цикла «Приключения Дворкина». На этот раз главному герою предстоит провести собственное расследование таинственных убийств, произошедших в настоящем замке под Шаровкой. Кто этот монстр, терзающий деревенских жителей не одно десятилетие? И как он связан с историей, случившейся много лет назад в семье хозяина замка — барона Кенинга? Справится ли Дворкин на этот раз? Содержит нецензурную брань.
Добавить в моё избранное
251 мин, 3 сек 22584
Тут и правда замешана мистика… Красовская оказалась права!
— И кто же это?
— Барон Леопольд Кенинг…
— Он умер сто лет назад! Ты уверен, Саша? — нахмурилась Светка.
— Более чем… Это его дневник. Я прочитал лишь часть, но в ней скрыт ответ… — мне было грустно от осознания того, как нелегко сложилась судьба этого человека. Ведь не случись той роковой измены, то и барон не стал таким, какой он стал, да и многие жизни были сохранены в Шаровке, не было бы никакого проклятия белого лебедя. Не зря говорят, что причинами всех войн и несчастий являются женщины.
— Ты уверен? — повторила встревоженно Света.
— Смотри… — я открыл нужную страницу и щелкнул зажигалкой. Тусклое пламя нагрело клочок желтой бумаги, на котором медленно проявилась последняя прочитанная мною фраза барона Кенинга:
«Я готов душу продать за то, чтобы она была снова здорова»…
— Теперь поняла? — уточнил я, когда жена прочитала весь текст, ошарашенно моргая.
— То есть…
— Именно, Светуль! Я считаю, что Леопольд Кенинг все-таки исполнил свое намерение о проведении торгов…
— Тогда завтрашняя ловля на живца может быть смертельно опасной для Янки… — прошептала жена, инстинктивно схватившись за живот.
— Но и для нас всех, любимая… но и для нас всех…
Постель рядом была пуста. Смятые простыни одиноко валялись на белоснежном покрывале. Балдахин был отдернут, дав возможность солнцу проникнуть внутрь, потому-то я и проснулся. Светы рядом не было. Машинально ладонью попробовал подушку. Холодная! Значит жена себе изменить не смогла и уже где-то внизу пьет кофе. Правильно… Нам предстоит сегодня очень и очень сложный день. Всем понадобятся силы!
Быстро натянул на себя валяющуюся рядом с кроватью одежду. После вчерашних посиделок над дневником барона Кенинга и после долгого разговора с женой, я еле донес ноги до постели. Сбросил одежду и тут же погрузился в объятия Морфея. На большее, увы, сил у меня не хватило.
Глухо стукнула дверь соседней комнаты. По коридору, тяжело ступая, прошелся Мишка. Значит уже все встали… Один я тут бесстыдно дрыхну, наслаждаясь последними спокойными часами, если не минутами.
— Миша! — позвал я сына, даже не надеясь, что он меня услышит. Увы, но по утрам, часов до десяти, хранитель Великой книги судеб практически вне зоны доступа, зевает, бродит по дому, как приведение, а нам со Светой кажется, что он просто спит с открытыми глазами. Они с тещей совы, в отличии от нас с женой — несчастных жаворонков.
Ответа от Мишки, как и ожидалось не последовало. Я со вздохом прошлепал босыми ногами по полу, натянул кроссовки и спустился вниз, где вовсю шло напряженно-деловое чаепитие, проходящее в нехорошем молчании. Даже похудевшая и осунувшаяся за эту ночь Красовская проснулась рано ради такого мероприятия, хотя обычно встает нее раньше обеда. Она смотрела куда-то в одну точку, прикусив задумчиво нижнюю губу, даже, по-моему, не заметив, что я пришел. Теща что-то рассказывала Мишке, поглядывая на то, как он вяло ковыряется в только что сжаренной яичнице. И лишь только жена соизволила обратить на меня внимание.
— Доброе утро, Сашуль! — пробормотала она, отхлебывая остывший кофе. — Прости, но мне пришлось рассказать всем о твоем вчерашнем открытии…
— Я вижу… — кивнул я на замершую, словно заколдованную Янку. — Эффект превзошел все возможные ожидания!
— А ты думал, что нам не стоит знать? — взвилась теща, оторвавшись от внука.
— А что-то изменилось от этого? Может продавший душу дьяволу барон Кенинг более опасен, чем неизвестная чупакабра рвущая людей пополам? Какая разница кого ловить, если и с чупакаброй и с бароном нам будет одинаково тяжело справиться! — разозлился я, плюхнувшись с размаху в кресло. Оно жалобно скрипнуло, прогнулось подо мной, но выдержало, сделанное когда-то очень давно на совесть.
— Вообще-то, Саша прав… — жуя, заметил Мишка, начинающий медленно просыпаться. — Нет разницы кого ловить, если мы не специалисты в области магии…
— Мама! — укоризненно посмотрела на тещу Светка.
— А что я? — возмутилась Олеговна. — Чуть что сразу, мама! Как будто я хотела обидеть твоего Сашеньку?! Просто спокойней было бы, если б это был не гость из преисподнии а какой-нибудь оборотень, например, или вампир…
При этих словах Красовская испуганно дрогнула плечами, а из уголка ее глаз покатилась прозрачная слезинка.
— Что я такого сказала? — хмыкнула Эльвира Олеговна, заводясь с пол-оборота.
— И кто же это?
— Барон Леопольд Кенинг…
— Он умер сто лет назад! Ты уверен, Саша? — нахмурилась Светка.
— Более чем… Это его дневник. Я прочитал лишь часть, но в ней скрыт ответ… — мне было грустно от осознания того, как нелегко сложилась судьба этого человека. Ведь не случись той роковой измены, то и барон не стал таким, какой он стал, да и многие жизни были сохранены в Шаровке, не было бы никакого проклятия белого лебедя. Не зря говорят, что причинами всех войн и несчастий являются женщины.
— Ты уверен? — повторила встревоженно Света.
— Смотри… — я открыл нужную страницу и щелкнул зажигалкой. Тусклое пламя нагрело клочок желтой бумаги, на котором медленно проявилась последняя прочитанная мною фраза барона Кенинга:
«Я готов душу продать за то, чтобы она была снова здорова»…
— Теперь поняла? — уточнил я, когда жена прочитала весь текст, ошарашенно моргая.
— То есть…
— Именно, Светуль! Я считаю, что Леопольд Кенинг все-таки исполнил свое намерение о проведении торгов…
— Тогда завтрашняя ловля на живца может быть смертельно опасной для Янки… — прошептала жена, инстинктивно схватившись за живот.
— Но и для нас всех, любимая… но и для нас всех…
Глава 20
Утро заглянуло в стрельчатые окна замка, лизнув по щеке ярко-желтым солнечным зайчиком. Я поморщился и рывком сел на кровати, потерев заспанные глаза. Посмотрел на наручные часы краем глаза. Половина девятого… Вот тебе и хронический недосып последних дней, связанный с этим проклятым расследованием. Обычно, я поднимаюсь не позже семи, а то и много раньше.Постель рядом была пуста. Смятые простыни одиноко валялись на белоснежном покрывале. Балдахин был отдернут, дав возможность солнцу проникнуть внутрь, потому-то я и проснулся. Светы рядом не было. Машинально ладонью попробовал подушку. Холодная! Значит жена себе изменить не смогла и уже где-то внизу пьет кофе. Правильно… Нам предстоит сегодня очень и очень сложный день. Всем понадобятся силы!
Быстро натянул на себя валяющуюся рядом с кроватью одежду. После вчерашних посиделок над дневником барона Кенинга и после долгого разговора с женой, я еле донес ноги до постели. Сбросил одежду и тут же погрузился в объятия Морфея. На большее, увы, сил у меня не хватило.
Глухо стукнула дверь соседней комнаты. По коридору, тяжело ступая, прошелся Мишка. Значит уже все встали… Один я тут бесстыдно дрыхну, наслаждаясь последними спокойными часами, если не минутами.
— Миша! — позвал я сына, даже не надеясь, что он меня услышит. Увы, но по утрам, часов до десяти, хранитель Великой книги судеб практически вне зоны доступа, зевает, бродит по дому, как приведение, а нам со Светой кажется, что он просто спит с открытыми глазами. Они с тещей совы, в отличии от нас с женой — несчастных жаворонков.
Ответа от Мишки, как и ожидалось не последовало. Я со вздохом прошлепал босыми ногами по полу, натянул кроссовки и спустился вниз, где вовсю шло напряженно-деловое чаепитие, проходящее в нехорошем молчании. Даже похудевшая и осунувшаяся за эту ночь Красовская проснулась рано ради такого мероприятия, хотя обычно встает нее раньше обеда. Она смотрела куда-то в одну точку, прикусив задумчиво нижнюю губу, даже, по-моему, не заметив, что я пришел. Теща что-то рассказывала Мишке, поглядывая на то, как он вяло ковыряется в только что сжаренной яичнице. И лишь только жена соизволила обратить на меня внимание.
— Доброе утро, Сашуль! — пробормотала она, отхлебывая остывший кофе. — Прости, но мне пришлось рассказать всем о твоем вчерашнем открытии…
— Я вижу… — кивнул я на замершую, словно заколдованную Янку. — Эффект превзошел все возможные ожидания!
— А ты думал, что нам не стоит знать? — взвилась теща, оторвавшись от внука.
— А что-то изменилось от этого? Может продавший душу дьяволу барон Кенинг более опасен, чем неизвестная чупакабра рвущая людей пополам? Какая разница кого ловить, если и с чупакаброй и с бароном нам будет одинаково тяжело справиться! — разозлился я, плюхнувшись с размаху в кресло. Оно жалобно скрипнуло, прогнулось подо мной, но выдержало, сделанное когда-то очень давно на совесть.
— Вообще-то, Саша прав… — жуя, заметил Мишка, начинающий медленно просыпаться. — Нет разницы кого ловить, если мы не специалисты в области магии…
— Мама! — укоризненно посмотрела на тещу Светка.
— А что я? — возмутилась Олеговна. — Чуть что сразу, мама! Как будто я хотела обидеть твоего Сашеньку?! Просто спокойней было бы, если б это был не гость из преисподнии а какой-нибудь оборотень, например, или вампир…
При этих словах Красовская испуганно дрогнула плечами, а из уголка ее глаз покатилась прозрачная слезинка.
— Что я такого сказала? — хмыкнула Эльвира Олеговна, заводясь с пол-оборота.
Страница 60 из 72
