Четвертая книга из цикла «Приключения Дворкина». На этот раз главному герою предстоит провести собственное расследование таинственных убийств, произошедших в настоящем замке под Шаровкой. Кто этот монстр, терзающий деревенских жителей не одно десятилетие? И как он связан с историей, случившейся много лет назад в семье хозяина замка — барона Кенинга? Справится ли Дворкин на этот раз? Содержит нецензурную брань.
Добавить в моё избранное
251 мин, 3 сек 22459
Шеф никогда бы просто так не стал ее тревожить, а тем более будить…
— По твоим прошлым статьям, я понял, что ты если не знакома близко… — это слово он выделил специально, давая понять, что вкладывает самый интимный смысл в слово «близко» — То не шапочно с нашим местным харьковским бизнесменом Заславским?
— У нас и близко ничего не было… — надулась Яна. — Он примерный семьянин и любит свою жену и дочь!
— Похвально! — рассмеялся редактор ей прямо в трубку, своим противным каркающим смехом. — В наше суматошное время это настоящая редкость… Только час назад мне позвонили из районной ментуры и предложили сенсацию…
— Что случилось? — уже встревоженно задала вопрос Красовская, окончательно стряхнув с себя сонное оцепенение. Голова заработала вновь, как вычислительная машинка, а тело пробила активная жажда деятельности.
— Ты в курсе, где вообще находится деревня Шаровка?
— Где-то под Чугуевым? — наугад ляпнула Янка.
— Мимо, Богодухов…
— У меня всегда было плохо с географией и вообще у меня топографический кретинизм, шеф! Так что произошло в Шаровке?
— Час назад в парке у замка «Белый Лебедь» нашли убитой секретаршу твоего олигарха некую Марину Игнатенко! — почти радостно сообщил редактор.
Ее Яна не помнила. В окружении Заславского крутилось много людей. Сильные мира сего — это своего рода астероиды, вокруг которых вертятся в орбите миллионы тонн космического мусора. Может ее повысили, может она переспала с кем надо и получила эту должность. Нет… ее Красовская не помнила.
— Что-то не припоминаю…
— Ну и хорошо! — возликовал шеф. — Вот на месте и разберешься, кто это такая, кем приходится Заславскому и что с ней произошло.
— Босс… — начала умоляюще журналистка.
— Никакие отговорки не принимаются! Ты дружишь с Заславским, никто кроме нас не владеет этой информацией, а значит у нашей газеты есть шанс получить самый настоящий эксклюзив.
— Какой эксклюзив?! — возмутилась Яна. — Бытовуха какая-то…
— Тем лучше! Ведь даже, если известный человек простите пер… нет, а нашим обывателям будет интересно, то это не бытовуха, а самая настоящая журналистская бомба!
— Когда надо ехать? — обреченно уточнила Янка.
— Толик уже под подъездом, поди замерз и все кофе в ларьке перетаскал… — радостно взвизгнул редактор.
— Значит вчера…
— Я люблю тебя, Красовская!
— А я тебя…
Но в трубке уже коротко пищали гудки. Яна посмотрела обреченно на телефон и с размаху бросила на кровать. Медленно побрела в ванную умываться и приводить себя в порядок. Если уж там труп, то пока не пройдут все следственные действия, то он никуда от нее не денется. Боже… как хочется спать. Она зевнула перед зеркалом и открыла холодную воду. Плеснула несколько раз на лицо, пытаясь проснуться. Ледяная вода обожгла нежную кожу и слегка помогла. Теперь макияж… Через десять минут журналистка при полном своем параде, в короткой юбочке ниже колен, длинных шпильках и кожаной курточке, выпорхнула из подъезда, где ее уже дожидался прогретый Уазик.
Толик за рулем что-то меланхолично жевал, глядя прямо перед собой. Он был из тех немногих мужчин, которые проявляли интерес к Красовской не больший, чем к идущим по улицам прохожим. Это Янку, конечно, немного задевало, но она поначалу, стараясь вызвать у водителя хоть какие-то эмоции, успокоилась, узнав, что вечерами он ходит на собрание Свидетелей Иеговы, усердно там молится и делает почетные членские взносы. Это все объясняло… А когда она увидела еще и то, что он смотрит онлайн канал Возрождение, то все вопросы отпали сами собой.
— Куда едем? — спросил он, когда Янка, чуть не порвав колготки, забралась в легендарный внедорожник.
— Деревня Шаровка, Богодуховский район, замок там какой-то что ли… Белый лебедь называется… — нахмурила лобик Красовская. — Ты знаешь, где это?
Толик подумал несколько секунд, а потом уточнил.
— Это где тубдиспансер раньше был?
— Не знаю я! — разозлилась журналистка, выложив на покатую панель свой потрепанный блокнот. — Боже, я плохо себе представляю даже, где этот Богодухов!
Толик тяжело вздохнул, видно было, что ему непросто работать с такой разгильдяйкой и не доставляет никакого удовольствия, и завел двигатель. Приглушенно урча, они, покачиваясь на неровной разбитой дороге, вырулили на Механизаторскую, а потом на Гвардейцев Широнинцев. Поток машин, благодаря вечернему времени, да еще и пятницы, увеличился. Харьковчане двигали в сторону своих дач, коттеджных поселков, деревень с огородами, чтобы начать весенне-полевые работы, пожарить шашлычок и отдохнуть от суеты города-миллионника. На нескольких светофорах они простояли в пробках, а когда вырвались на трассу мелькавшими возле дороги посадками, Яна достала из сумочки своей телефон. Покрутила в руках, найдя в контактах Заславского.
— По твоим прошлым статьям, я понял, что ты если не знакома близко… — это слово он выделил специально, давая понять, что вкладывает самый интимный смысл в слово «близко» — То не шапочно с нашим местным харьковским бизнесменом Заславским?
— У нас и близко ничего не было… — надулась Яна. — Он примерный семьянин и любит свою жену и дочь!
— Похвально! — рассмеялся редактор ей прямо в трубку, своим противным каркающим смехом. — В наше суматошное время это настоящая редкость… Только час назад мне позвонили из районной ментуры и предложили сенсацию…
— Что случилось? — уже встревоженно задала вопрос Красовская, окончательно стряхнув с себя сонное оцепенение. Голова заработала вновь, как вычислительная машинка, а тело пробила активная жажда деятельности.
— Ты в курсе, где вообще находится деревня Шаровка?
— Где-то под Чугуевым? — наугад ляпнула Янка.
— Мимо, Богодухов…
— У меня всегда было плохо с географией и вообще у меня топографический кретинизм, шеф! Так что произошло в Шаровке?
— Час назад в парке у замка «Белый Лебедь» нашли убитой секретаршу твоего олигарха некую Марину Игнатенко! — почти радостно сообщил редактор.
Ее Яна не помнила. В окружении Заславского крутилось много людей. Сильные мира сего — это своего рода астероиды, вокруг которых вертятся в орбите миллионы тонн космического мусора. Может ее повысили, может она переспала с кем надо и получила эту должность. Нет… ее Красовская не помнила.
— Что-то не припоминаю…
— Ну и хорошо! — возликовал шеф. — Вот на месте и разберешься, кто это такая, кем приходится Заславскому и что с ней произошло.
— Босс… — начала умоляюще журналистка.
— Никакие отговорки не принимаются! Ты дружишь с Заславским, никто кроме нас не владеет этой информацией, а значит у нашей газеты есть шанс получить самый настоящий эксклюзив.
— Какой эксклюзив?! — возмутилась Яна. — Бытовуха какая-то…
— Тем лучше! Ведь даже, если известный человек простите пер… нет, а нашим обывателям будет интересно, то это не бытовуха, а самая настоящая журналистская бомба!
— Когда надо ехать? — обреченно уточнила Янка.
— Толик уже под подъездом, поди замерз и все кофе в ларьке перетаскал… — радостно взвизгнул редактор.
— Значит вчера…
— Я люблю тебя, Красовская!
— А я тебя…
Но в трубке уже коротко пищали гудки. Яна посмотрела обреченно на телефон и с размаху бросила на кровать. Медленно побрела в ванную умываться и приводить себя в порядок. Если уж там труп, то пока не пройдут все следственные действия, то он никуда от нее не денется. Боже… как хочется спать. Она зевнула перед зеркалом и открыла холодную воду. Плеснула несколько раз на лицо, пытаясь проснуться. Ледяная вода обожгла нежную кожу и слегка помогла. Теперь макияж… Через десять минут журналистка при полном своем параде, в короткой юбочке ниже колен, длинных шпильках и кожаной курточке, выпорхнула из подъезда, где ее уже дожидался прогретый Уазик.
Толик за рулем что-то меланхолично жевал, глядя прямо перед собой. Он был из тех немногих мужчин, которые проявляли интерес к Красовской не больший, чем к идущим по улицам прохожим. Это Янку, конечно, немного задевало, но она поначалу, стараясь вызвать у водителя хоть какие-то эмоции, успокоилась, узнав, что вечерами он ходит на собрание Свидетелей Иеговы, усердно там молится и делает почетные членские взносы. Это все объясняло… А когда она увидела еще и то, что он смотрит онлайн канал Возрождение, то все вопросы отпали сами собой.
— Куда едем? — спросил он, когда Янка, чуть не порвав колготки, забралась в легендарный внедорожник.
— Деревня Шаровка, Богодуховский район, замок там какой-то что ли… Белый лебедь называется… — нахмурила лобик Красовская. — Ты знаешь, где это?
Толик подумал несколько секунд, а потом уточнил.
— Это где тубдиспансер раньше был?
— Не знаю я! — разозлилась журналистка, выложив на покатую панель свой потрепанный блокнот. — Боже, я плохо себе представляю даже, где этот Богодухов!
Толик тяжело вздохнул, видно было, что ему непросто работать с такой разгильдяйкой и не доставляет никакого удовольствия, и завел двигатель. Приглушенно урча, они, покачиваясь на неровной разбитой дороге, вырулили на Механизаторскую, а потом на Гвардейцев Широнинцев. Поток машин, благодаря вечернему времени, да еще и пятницы, увеличился. Харьковчане двигали в сторону своих дач, коттеджных поселков, деревень с огородами, чтобы начать весенне-полевые работы, пожарить шашлычок и отдохнуть от суеты города-миллионника. На нескольких светофорах они простояли в пробках, а когда вырвались на трассу мелькавшими возле дороги посадками, Яна достала из сумочки своей телефон. Покрутила в руках, найдя в контактах Заславского.
Страница 7 из 72
