Гражданин города Роттердама Ганс Пфаль решил покинуть свой славный город. Оставив жене все деньги и обязательства перед кредиторами, он осуществил свое намерение и покинул не только город, но и Землю. Через пять лет на Землю был послан житель Луны с письмом от Пфааля. К сожалению, в письме он описал лишь свое путешествие, а за бесценные для науки подробности о Луне потребовал вознаграждения и прощения. Что же решат роттердамские ученые?
Добавить в моё избранное
31 мин, 32 сек 13010
<strong>7-го апреля.</strong> — Рано встал я и с восторгом, при первом взгляде, увидел себя над северным полюсом. К сожалению, я был на такой высоте, что трудно было рассмотреть подробности. Рассчитывая с той минуты, как ртуть барометра упала в чашку и до четырех часов утра 7 числа апреля, я, по самым умеренным счислениям, находился на высоте 7254 миль от уровня моря, а в самом деле я был гораздо выше. Я теперь видел бо?льшую половину земного полушария. Она представлялась мне в виде географической карты, опоясанной экватором, составлявшим теперь горизонт моего зрения, а потому северный полюс, прямо подо мною находящийся, и не мог быть сверху хорошо рассмотрен. Вся эта страна представляла сплошную льдину, которая, однако ж, к самому полюсу понижалась и у самого полюса оканчивалась кругообразным углублением, которого диаметр, видимый с моего шара, составлял угол в 65 секунд. Это углубление представляло на этом пространстве темное пятно, отличающееся от яркого света прочей полосы. В самый полдень круговидное пятно это казалось менее, а в семь часов вечера я потерял его совсем из вида, потому что шар мой, пройдя чрез западную оконечность льдов, взял направление к экватору.
<strong>8-го апреля.</strong> — Я заметил видимое уменьшение в диаметре земли. Цвет и вид этой планеты совершенно изменился. Вся видимая поверхность ее была желто-палевая, кроме некоторых частей, которые блистали чрезвычайным светом. Часто вид этот был затемняем облаками в низших слоях атмосферы, сквозь которые только изредка была видна поверхность земли. Это неудобство становилось уж два дни час от часу ощутительнее. Я мог, однако, посредством телескопа убедиться, что шар мой летит теперь над большими озерами Америки, и что я быстро подвигаюсь к тропикам. Это меня очень обрадовало.
Признаюсь, что, при начале воздушного путешествия, я опустил из виду одно весьма важное обстоятельство, и если б аэростат мой продолжал подниматься все к северу, я бы никогда не попал на луну; я забыл, что лунная орбита наклонена к эклиптике только на 5° 8' 48«. Уж на третий день путешествия своего вспомнил я о своей грубой ошибке. Мне бы непременно надобно было отправиться с такой точки земного шара, которая лежит на площади лунного эллипсиса. Но, во-первых, мне не пришло в голову это обстоятельство, а во-вторых, мне нельзя было выбирать точки отправления. Теперь же направление, принятое аэростатом, было самое выгодное.»
<strong>9-го апреля.</strong> — Диаметр земли еще более уменьшился. Поверхность планеты приняла более желтый свет. Шар мой продолжал свое направление к югу. В девять часов вечера видел я, что нахожусь над Мехиканским Заливом.
<strong>10-го апреля.</strong> Я внезапно был пробужден около пяти часов утра сильным треском, которого не мог объяснить. Этот треск продолжался очень недолго, и вокруг меня ничего не было, что б могло объяснить мне причину его. Я, разумеется, очень испугался; бросился смотреть, не разорвался ли шар? Все было в прежнем порядке и спокойствии вокруг меня. Во весь день придумывал я причины треска, но все было бесполезно; с некоторым страхом лег я опять.
<strong>11-го апреля.</strong> — Диаметр земли чрезвычайно уменьшился, и я в первый раз заметил, что, напротив того, лунный значительно увеличился. Тогда полнолуние было близко, и вид луны был великолепен. Наружный воздух, верно, сделался еще реже, потому что работа сгущения его аппаратом сделалась труднее и продолжительнее.
<strong>12-го апреля.</strong> — Аэростат мой принял новое направление, которое я, впрочем, предвидел. Достигнув до 20° южной широты, он вдруг под острым углом повернул к востоку, держась все почти в плане лунного эллипсиса. От этой перемены направления, шар получил на несколько часов качательное движение, не переставая, однако ж, подниматься кверху.
<strong>13-го апреля.</strong> — Я опять был испуган точно таким же треском, какой слышал 10-го числа. Опять думал я долго и не мог догадаться.
Диаметр земли становился все меньше и меньше, так что, относительно к аэростату, составлял угол не более 25°.
Луну я не могу теперь видеть, потому что она в самом зените надо мною. Аэростат мой держится все в том же плане, тихо подвигаясь к востоку.
<strong>14-го апреля.</strong> — Быстрое уменьшение видимого диаметра земли. Я уверен, по моим исчислениям, что шар мой поднимается вверх, направляясь к перигелию, то есть, что он летит прямо на встречу к точке лунной орбиты, ближайшей к земле. Сама луна по-прежнему скрыта от меня вертикальным положением.
Сгущение воздуха посредством аппарата требует все такого же труда.
<strong>15-го апреля.</strong> — На поверхности земли, трудно уж отличить окраины материков и морей.
<strong>8-го апреля.</strong> — Я заметил видимое уменьшение в диаметре земли. Цвет и вид этой планеты совершенно изменился. Вся видимая поверхность ее была желто-палевая, кроме некоторых частей, которые блистали чрезвычайным светом. Часто вид этот был затемняем облаками в низших слоях атмосферы, сквозь которые только изредка была видна поверхность земли. Это неудобство становилось уж два дни час от часу ощутительнее. Я мог, однако, посредством телескопа убедиться, что шар мой летит теперь над большими озерами Америки, и что я быстро подвигаюсь к тропикам. Это меня очень обрадовало.
Признаюсь, что, при начале воздушного путешествия, я опустил из виду одно весьма важное обстоятельство, и если б аэростат мой продолжал подниматься все к северу, я бы никогда не попал на луну; я забыл, что лунная орбита наклонена к эклиптике только на 5° 8' 48«. Уж на третий день путешествия своего вспомнил я о своей грубой ошибке. Мне бы непременно надобно было отправиться с такой точки земного шара, которая лежит на площади лунного эллипсиса. Но, во-первых, мне не пришло в голову это обстоятельство, а во-вторых, мне нельзя было выбирать точки отправления. Теперь же направление, принятое аэростатом, было самое выгодное.»
<strong>9-го апреля.</strong> — Диаметр земли еще более уменьшился. Поверхность планеты приняла более желтый свет. Шар мой продолжал свое направление к югу. В девять часов вечера видел я, что нахожусь над Мехиканским Заливом.
<strong>10-го апреля.</strong> Я внезапно был пробужден около пяти часов утра сильным треском, которого не мог объяснить. Этот треск продолжался очень недолго, и вокруг меня ничего не было, что б могло объяснить мне причину его. Я, разумеется, очень испугался; бросился смотреть, не разорвался ли шар? Все было в прежнем порядке и спокойствии вокруг меня. Во весь день придумывал я причины треска, но все было бесполезно; с некоторым страхом лег я опять.
<strong>11-го апреля.</strong> — Диаметр земли чрезвычайно уменьшился, и я в первый раз заметил, что, напротив того, лунный значительно увеличился. Тогда полнолуние было близко, и вид луны был великолепен. Наружный воздух, верно, сделался еще реже, потому что работа сгущения его аппаратом сделалась труднее и продолжительнее.
<strong>12-го апреля.</strong> — Аэростат мой принял новое направление, которое я, впрочем, предвидел. Достигнув до 20° южной широты, он вдруг под острым углом повернул к востоку, держась все почти в плане лунного эллипсиса. От этой перемены направления, шар получил на несколько часов качательное движение, не переставая, однако ж, подниматься кверху.
<strong>13-го апреля.</strong> — Я опять был испуган точно таким же треском, какой слышал 10-го числа. Опять думал я долго и не мог догадаться.
Диаметр земли становился все меньше и меньше, так что, относительно к аэростату, составлял угол не более 25°.
Луну я не могу теперь видеть, потому что она в самом зените надо мною. Аэростат мой держится все в том же плане, тихо подвигаясь к востоку.
<strong>14-го апреля.</strong> — Быстрое уменьшение видимого диаметра земли. Я уверен, по моим исчислениям, что шар мой поднимается вверх, направляясь к перигелию, то есть, что он летит прямо на встречу к точке лунной орбиты, ближайшей к земле. Сама луна по-прежнему скрыта от меня вертикальным положением.
Сгущение воздуха посредством аппарата требует все такого же труда.
<strong>15-го апреля.</strong> — На поверхности земли, трудно уж отличить окраины материков и морей.
Страница 7 из 9
