К человеку, не верящему в происходящие порой необъяснимые случаи, считающему такие истории выдумками газетчиков, приходит ангел необычайного, — чтобы доказать, что невероятные события происходят на самом деле.
Добавить в моё избранное
12 мин, 39 сек 19653
С этими словами он бросил тяжелую бутылку с киршвассером, которая упала мне на голову и, как мне показалось, вышибла из нее весь мозг. Под влиянием этой идеи я хотел бросить веревку и испустить дух, но остановился, услышав крик ангела:
— Дершитесь, — кричал он, — зашем спешить? Хотите еще бутилка или ви уше тресвый и пришли в щуства?
Я поспешил дважды кивнуть головой. Первый раз отрицательно, в знак того, что не хочу второй бутылки, а второй — утвердительно, в знак того, что я действительно трезв и положительно пришел в чувство. Таким путем мне удалось несколько смягчить ангела.
— Знашит, ви, наконец, поверили? — спросил он. — Ви, наконец, поверили в необытшайное?
Я снова кивнул головой в знак согласия.
— И ви поверили в меня, ангела необытшайного? Я снова кивнул.
— И ви согласен, что ви пьяница и дурак? Я еще раз кивнул.
— Полошите ше вашу левую руку в правый карман брюк, в знак подшинения ангелу необытшайного.
Этого требования я, очевидно, не мог исполнить: во-первых, моя левая рука была сломана при падении с лестницы, следовательно, если бы я выпустил веревку из руки, то выпустил бы ее совсем. Во-вторых, мои брюки унесла ворона. Итак, я, к крайнему своему сожалению, вынужден был покачать головой в знак того, что не могу в настоящую минуту исполнить весьма справедливое требование ангела. Но как только я это сделал…
— Упирайся ше ко фсем шертям! — заревел ангел.
С этими словами он вытащил острый ножик и перерезал веревку, на которой я висел. Мы пролетали в эту минуту над моим домом (который во время моих странствований был очень красиво отстроен заново), так что, полетев вниз, я попал как раз в трубу и очутился в камине столовой.
Когда я пришел в себя (так как падение совершенно оглушило меня), было четыре часа утра. Моя голова покоилась в золе камина, а ноги на обломках опрокинутого столика, среди остатков десерта, разбитых стаканов, опрокинутых бутылок и пустого кувшина из-под киршвассера. Так отомстил за себя ангел необычайного.
— Дершитесь, — кричал он, — зашем спешить? Хотите еще бутилка или ви уше тресвый и пришли в щуства?
Я поспешил дважды кивнуть головой. Первый раз отрицательно, в знак того, что не хочу второй бутылки, а второй — утвердительно, в знак того, что я действительно трезв и положительно пришел в чувство. Таким путем мне удалось несколько смягчить ангела.
— Знашит, ви, наконец, поверили? — спросил он. — Ви, наконец, поверили в необытшайное?
Я снова кивнул головой в знак согласия.
— И ви поверили в меня, ангела необытшайного? Я снова кивнул.
— И ви согласен, что ви пьяница и дурак? Я еще раз кивнул.
— Полошите ше вашу левую руку в правый карман брюк, в знак подшинения ангелу необытшайного.
Этого требования я, очевидно, не мог исполнить: во-первых, моя левая рука была сломана при падении с лестницы, следовательно, если бы я выпустил веревку из руки, то выпустил бы ее совсем. Во-вторых, мои брюки унесла ворона. Итак, я, к крайнему своему сожалению, вынужден был покачать головой в знак того, что не могу в настоящую минуту исполнить весьма справедливое требование ангела. Но как только я это сделал…
— Упирайся ше ко фсем шертям! — заревел ангел.
С этими словами он вытащил острый ножик и перерезал веревку, на которой я висел. Мы пролетали в эту минуту над моим домом (который во время моих странствований был очень красиво отстроен заново), так что, полетев вниз, я попал как раз в трубу и очутился в камине столовой.
Когда я пришел в себя (так как падение совершенно оглушило меня), было четыре часа утра. Моя голова покоилась в золе камина, а ноги на обломках опрокинутого столика, среди остатков десерта, разбитых стаканов, опрокинутых бутылок и пустого кувшина из-под киршвассера. Так отомстил за себя ангел необычайного.
Страница 4 из 4
