Задержали Чикатило в ноябре 1990-го, суд начался в апреле 1992-го. Председательствовал на процессе судья Леонид Акубжанов, давний читатель и друг городской газеты «Вечерний Ростов», где я в ту пору работал молодым, но подающим надежды журналистом. Накануне вынесения приговора, 15 октября 1992 года, Леонид Борисович Акубжанов разрешил встречу корреспондента «Вечерки» с Чикатило, чтобы попытаться взять у него интервью…
Добавить в моё избранное
5 мин, 6 сек 17805
Начальник СИЗО тоже подавал мне знаки от входной двери, скрещивая перед собой руки: все, мол, пора закругляться. Но чего-то не хватало для завершения этого странного интервью, пожалуй самого странного за всю мою журналистскую практику.
Я посмотрел прямо в лицо Чикатило (он был выше меня почти на голову), и сказал: «Я желаю вам сегодня получить только то, чего вы заслужили». С этими словами я протянул ему руку. Даже сейчас не пойму, был ли осознанным этот жест. Ничего такого заранее я не готовил. Все получилось спонтанно. Чикатило был заметно ошарашен. С ним давно никто не здоровался за руку. Он протянул свою, ладонью кверху. Я взял его руку, но не пожал, а просто подержал и отпустил. Тяжелая рука. В этом человеке чувствовалась черная и мощная аура. Он вообще был кряжистого телосложения, костистый, про таких говорят: «крепко сбитый». Весил наверняка 90 кг, а может и поболе. Поневоле представлялось, как он своей массой наваливался в лесу на женщин и детей, душил и бил ножом.
Молодой человек в кожанке, что стоит под решетчатым окном — ваш покорный слуга, тогда еще подающий надежды журналист). Подумать страшно, прошло почти 18 лет!
Когда я выходил из камеры, на меня поглядели как-то… странно. Зачем, типа, руку ему пожимал? А я тогда же ответил: это было не рукопожатие, я просто взял его руку. Как берут руку мертвеца, например. В общем, конвой повез Чикатило в суд, мы тоже поехали на приговор. В тот день судья Леонид Акубжанов произнес приговор в битком набитом зале. Это была не стандартная фраза «приговаривается к исключительной мере наказания». Акубжанов произнес картинно, красиво, обращаясь непосредственно к подсудимому: Я приговариваю вас к смертной казни через расстрел!«. Зал разразился аплодисментами, словно по окончании пьесы в театре.»
Прозвучал приговор, надеты наручники, несколько минут судья отдал фотографам для запечатления маньяка в анналах истории.
Я посмотрел прямо в лицо Чикатило (он был выше меня почти на голову), и сказал: «Я желаю вам сегодня получить только то, чего вы заслужили». С этими словами я протянул ему руку. Даже сейчас не пойму, был ли осознанным этот жест. Ничего такого заранее я не готовил. Все получилось спонтанно. Чикатило был заметно ошарашен. С ним давно никто не здоровался за руку. Он протянул свою, ладонью кверху. Я взял его руку, но не пожал, а просто подержал и отпустил. Тяжелая рука. В этом человеке чувствовалась черная и мощная аура. Он вообще был кряжистого телосложения, костистый, про таких говорят: «крепко сбитый». Весил наверняка 90 кг, а может и поболе. Поневоле представлялось, как он своей массой наваливался в лесу на женщин и детей, душил и бил ножом.
Молодой человек в кожанке, что стоит под решетчатым окном — ваш покорный слуга, тогда еще подающий надежды журналист). Подумать страшно, прошло почти 18 лет!
Когда я выходил из камеры, на меня поглядели как-то… странно. Зачем, типа, руку ему пожимал? А я тогда же ответил: это было не рукопожатие, я просто взял его руку. Как берут руку мертвеца, например. В общем, конвой повез Чикатило в суд, мы тоже поехали на приговор. В тот день судья Леонид Акубжанов произнес приговор в битком набитом зале. Это была не стандартная фраза «приговаривается к исключительной мере наказания». Акубжанов произнес картинно, красиво, обращаясь непосредственно к подсудимому: Я приговариваю вас к смертной казни через расстрел!«. Зал разразился аплодисментами, словно по окончании пьесы в театре.»
Прозвучал приговор, надеты наручники, несколько минут судья отдал фотографам для запечатления маньяка в анналах истории.
Страница 2 из 2
