Многие сложные уголовные расследования начинаются буднично и почти незаметно — случайно появляется какая-то информация, не очень достоверная и надёжная, проводится проверка, порой даже без особого рвения и надежды на успех, а потом словно прорывается плотина и с разных сторон начинают приходить всё более шокирующие новости. К такому развитию событий подготовиться нельзя — это всегда неожиданность.
Добавить в моё избранное
157 мин, 7 сек 11561
Кроме этого случая, Роберт Вагнер занимался дезинформацией и другого рода: среди общих знакомых он распустил слух, будто Барри Лэйн продал свой автомобиль какому-то крутому байкеру, при этом нагло обманув покупателя. Заполучив халявные деньги, Лэйн, якобы, пустился в бега, но добром для него это не кончится, если покупатель его отыщет, то вряд ли оставит в живых. Такого рода разговоры Вагнер вёл вплоть до самого ареста.
Хотя убийцам не удалось получать социальные выплаты своей очередной жертвы, тем не менее, их пожива оказалсь довольно значительна. Они опустошили все счета Барри Лэйна и завладели всем его движимым имуществом. По подсчётам детективов группы «Диаграмма» общая сумма денежных средств и стоимость имущества, попавшего в руки преступников, достигли 32 тыс. австралийских долларов. Бантин и его дружки забрали всё, что представляло хоть какую-то ценность. После их ареста выяснилось, например, что Бантин сохранил спортивую сумку Барри Лэйна, а во внедорожнике Элизабет Хэйдон, обнаруженном в Сноутауне, оказался плед, подаренный Барри его матерью (впоследствии этот плед был официально опознан и послужил одной из улик, с помощью которых прокуратура доказывала осведомлённость Марка Хэйдона об обстоятельствах гибели Лэйна).
Не будет ошибкой сказать, что это убийство в какой-то степени предопределило следующее. Начатое полицией в конце октября 1997 г. расследование исчезновения Барри Лэйна автоматически привлекло внимание ко всем, с кем тот общался в последние годы. О том, что полиция допрашивала Роберта Вагнера, уже упоминалось. Но помимо него, интерес правоохранителей привлёк и Томас Тревильян (Thomas Eugenio Trevilyan), последний любовник Лэйна. А вот Тревильян был слабым звеном в преступной группе и его осведомлённость об истинных обстоятельствах исчезновения «папочки Барри», потенциально несла большие риски для безопасности Бантина и Вагнера. А потому физическое устранение Тревильяна являлось всего лишь вопросом времени.
Вообще-то, Томас был человеком реально нездоровым на голову и кажется даже удивительным, что Бантин согласился привлечь этого идиота в свою компанию. В поведении Тревильяна имели место пугающие заскоки, так, например, последний год своей жизни он носил армейский английский френч времён Первой Мировой войны и военные ботинки с высокой шнуровкой. Кроме того, у него выработалась довольно странная привычка совершать прогулки на большие расстояния строевым шагом. Вы только представьте на секундочку, как это должно выглядеть со стороны: австралийское лето с температурой +35°C, а вдоль дороги бодрым строевым шагом шлёпает эдакое чмо с олигофренической улыбкой на губах, в ботинках-«берцах» и наглухо застёгнутом на все пуговицы суконном френче! И ладно бы Тревильян был из категории тех, кого называют«тихими идиотами» — так нет же! — он был весьма деятелен, общителен и болтлив с теми, с кем надо быть очень осторожным в разговоре.
После того, как Мишель Бихе сделала заявление об исчезновении Барри Лэйна, полицейские пригласили для беседы Томаса Тревильяна. Тот сумел до поры отвести от себя подозрения, повторив заранее выученный рассказ, придуманный для него Бантиным и Вагнером, но общение с детективами взволновало Тревильяна. Видимо поддавшись эмоциям, он в тот же день поговорил со своей двоюродной сестрой Линор Пеннер (Lenore Penner) и рассказал ей, что Лэйн был убит и ему известно, кто и как это сделал. Во время этого разговора Тревильян не упоминал фамилий, но его рассказ и так звучал весьма интригующе. 30 октября 1997 г. Линор оставила в своём дневнике запись об этом.
После убийства Лэйна 18-летний Тревильян переселился жить в дом Роберта Вагнера. Формально этот переезд состоялся потому, что Томас не имел денег на оплату аренды собственного дома, но на самом деле главной причиной этого «подселения» являлось желание Бантина и Вагнера держать опасного свидетеля рядом с собой и плотнее контролировать его поведение. В то время Роберт жил вместе с Вероникой Миллс, мамашей-одиночкой, имевшей к тому моменту уже трёх детей (все они были рождены не от Вагнера).
Вечером 4 ноября произошёл инцидент, обусловивший стремительную развязку быстро накапливавшихся проблем, связанных с Тревильяном. Все дети Вероники Миллс имели щенков, на присутствие которых Томас реагировал очень болезненно. В тот вечер, выведенный из себя шумными игрищами детей и собачьим визгом, Тревильян бросился с ножом на одного из мальчиков. Тот, схватив в ужасе щенка, постарался убежать от дяденьки с ножиком, для чего принялся бегать вокруг автомашины Вагнера, стоявшей во дворе дома. Трудно сказать, чем всё это могло закончиться, но в происходящее вмешалась Вероника Миллс и угомонила взбешённого Тревильяна. Случившееся, однако, очень напугало женщину и она, разумеется, рассказала обо всём Вагнеру, когда тот возвратился домой. Вагнер немедленно созвонился с Бантином и последний примчался на зов.
Буквально через четверть часа все трое — Вагнер, Бантин и Тревильян — уехали «покататься» на машине.
Хотя убийцам не удалось получать социальные выплаты своей очередной жертвы, тем не менее, их пожива оказалсь довольно значительна. Они опустошили все счета Барри Лэйна и завладели всем его движимым имуществом. По подсчётам детективов группы «Диаграмма» общая сумма денежных средств и стоимость имущества, попавшего в руки преступников, достигли 32 тыс. австралийских долларов. Бантин и его дружки забрали всё, что представляло хоть какую-то ценность. После их ареста выяснилось, например, что Бантин сохранил спортивую сумку Барри Лэйна, а во внедорожнике Элизабет Хэйдон, обнаруженном в Сноутауне, оказался плед, подаренный Барри его матерью (впоследствии этот плед был официально опознан и послужил одной из улик, с помощью которых прокуратура доказывала осведомлённость Марка Хэйдона об обстоятельствах гибели Лэйна).
Не будет ошибкой сказать, что это убийство в какой-то степени предопределило следующее. Начатое полицией в конце октября 1997 г. расследование исчезновения Барри Лэйна автоматически привлекло внимание ко всем, с кем тот общался в последние годы. О том, что полиция допрашивала Роберта Вагнера, уже упоминалось. Но помимо него, интерес правоохранителей привлёк и Томас Тревильян (Thomas Eugenio Trevilyan), последний любовник Лэйна. А вот Тревильян был слабым звеном в преступной группе и его осведомлённость об истинных обстоятельствах исчезновения «папочки Барри», потенциально несла большие риски для безопасности Бантина и Вагнера. А потому физическое устранение Тревильяна являлось всего лишь вопросом времени.
Вообще-то, Томас был человеком реально нездоровым на голову и кажется даже удивительным, что Бантин согласился привлечь этого идиота в свою компанию. В поведении Тревильяна имели место пугающие заскоки, так, например, последний год своей жизни он носил армейский английский френч времён Первой Мировой войны и военные ботинки с высокой шнуровкой. Кроме того, у него выработалась довольно странная привычка совершать прогулки на большие расстояния строевым шагом. Вы только представьте на секундочку, как это должно выглядеть со стороны: австралийское лето с температурой +35°C, а вдоль дороги бодрым строевым шагом шлёпает эдакое чмо с олигофренической улыбкой на губах, в ботинках-«берцах» и наглухо застёгнутом на все пуговицы суконном френче! И ладно бы Тревильян был из категории тех, кого называют«тихими идиотами» — так нет же! — он был весьма деятелен, общителен и болтлив с теми, с кем надо быть очень осторожным в разговоре.
После того, как Мишель Бихе сделала заявление об исчезновении Барри Лэйна, полицейские пригласили для беседы Томаса Тревильяна. Тот сумел до поры отвести от себя подозрения, повторив заранее выученный рассказ, придуманный для него Бантиным и Вагнером, но общение с детективами взволновало Тревильяна. Видимо поддавшись эмоциям, он в тот же день поговорил со своей двоюродной сестрой Линор Пеннер (Lenore Penner) и рассказал ей, что Лэйн был убит и ему известно, кто и как это сделал. Во время этого разговора Тревильян не упоминал фамилий, но его рассказ и так звучал весьма интригующе. 30 октября 1997 г. Линор оставила в своём дневнике запись об этом.
После убийства Лэйна 18-летний Тревильян переселился жить в дом Роберта Вагнера. Формально этот переезд состоялся потому, что Томас не имел денег на оплату аренды собственного дома, но на самом деле главной причиной этого «подселения» являлось желание Бантина и Вагнера держать опасного свидетеля рядом с собой и плотнее контролировать его поведение. В то время Роберт жил вместе с Вероникой Миллс, мамашей-одиночкой, имевшей к тому моменту уже трёх детей (все они были рождены не от Вагнера).
Вечером 4 ноября произошёл инцидент, обусловивший стремительную развязку быстро накапливавшихся проблем, связанных с Тревильяном. Все дети Вероники Миллс имели щенков, на присутствие которых Томас реагировал очень болезненно. В тот вечер, выведенный из себя шумными игрищами детей и собачьим визгом, Тревильян бросился с ножом на одного из мальчиков. Тот, схватив в ужасе щенка, постарался убежать от дяденьки с ножиком, для чего принялся бегать вокруг автомашины Вагнера, стоявшей во дворе дома. Трудно сказать, чем всё это могло закончиться, но в происходящее вмешалась Вероника Миллс и угомонила взбешённого Тревильяна. Случившееся, однако, очень напугало женщину и она, разумеется, рассказала обо всём Вагнеру, когда тот возвратился домой. Вагнер немедленно созвонился с Бантином и последний примчался на зов.
Буквально через четверть часа все трое — Вагнер, Бантин и Тревильян — уехали «покататься» на машине.
Страница 26 из 45
