Многие сложные уголовные расследования начинаются буднично и почти незаметно — случайно появляется какая-то информация, не очень достоверная и надёжная, проводится проверка, порой даже без особого рвения и надежды на успех, а потом словно прорывается плотина и с разных сторон начинают приходить всё более шокирующие новости. К такому развитию событий подготовиться нельзя — это всегда неожиданность.
Добавить в моё избранное
157 мин, 7 сек 11564
Гэвин был героиновым наркоманом, на этой почве получил гепатит, мучивший его посление годы в жизни — в общем, к 1998 г. этот молодой ещё мужчина превратился в настоящую развалину.
Осенью 1997 г. Спайридон Влассакис, баловавшийся до того легкими наркотиками, подсел на героин. Однако, он быстро сообразил, что это пристрастие чревато большими неприятностями и отправился на курсы анонимного лечения, где и сошёлся с Портером. Последний посетовал на то, что ему негде жить и Влассакис без особых колебаний предложил Гэвину перебраться в его дом, где тогда жили сам Влассакис, его мать Элизабет Харви и Джон Бантин. Гэвин на свою беду согласился, что и стоило ему в конечном итоге жизни.
Портер прожил в доме Влассакиса примерно 3 недели, возможно, чуть более. Чем именно он вызвал недовольство Бантина понять невозможно, Бантин прекрасно ладил с Портером, всегда дружелюбно и лояльно с ним общался. Гэвин старался не давать поводов для недовольства собою — он был услужлив, внимателен и доброжелателен.
Убийство произошло в один из апрельских вечеров 1998 г. во время отсутствия Спайридона Влассакиса. Тот отправился в театр посмотреть авангардную постановку «Гамлета» — это было едва ли не единственное культурное мероприятие в его жизни — и по возвращении домой поздним вечером его встретили Бантин и Вагнер. Они пригласили Спайридона в гараж во дворе и показали ему автомашину Портера, в багажнике которой находилось тело самого Портера. На его шее Влассакис рассмотрел широкую багровую полосу — след душения верёвкой. Вагнер пояснил, что набросил удавку на шею Портеру, надеясь запугать его и добиться подчинения, но Гэвин бросился на Бантина, ударил его кулаком и Вагнеру пришлось затянуть верёвку. Объясняя мотив нападения, Вагнер выразился в том духе, что убитый«был грязным наркоманом и теперь ему придётся поработать на нас». Другими словами, преступники предполагали воспользоваться пенсией Портера.
К апрелю 1998 г. тела Барри Лэйна и Майкла Гардинера уже находились в пластиковой бочке, которая в свою очередь помещалась здесь же в гараже. Труп Портера пролежал некоторое время в багажнике его автомашины, но спустя несколько дней после убийства Бантин привёз новую пластиковую бочку и засунул в неё тело. Примечательно, что впоследствии останки Портера оказались найдены в двух бочках — это ясно указывает на то, что преступники извлекали трупы, расчленяли и максимально «уплотняли» их с целью возможно полного использования объёма бочек. Влассакис вспоминал, что Бантин, поставив вторую бочку рядом с первой, открыл крышку последней и воскликнул:«как же приятно они гниют!»(дословно«they're rotting very nicely!»).
Портер до такой степени доверял Влассакису, что несколько раз передавал ему свою банковскую карту и просил обналичить имевшиеся на ней деньги. Именно поэтому никаких проблем с доступом к пенсионному счёту Гэвина у убийц не возникло. Они опустошили его счёт, но в мае случилась неприятность — социальная служба заморозила выплаты.
Стремясь добиться возобновления пенсионных перечислений, преступники решились на весьма неординарный (и даже наглый!) манёвр. Они решили выдать себя за убитых ими людей и 23 сентября 1998 г. явились в территориальный орган социальной службы с требованием возобновить выплаты пособий. Спайридон Влассакис изображал из себя убитого к тому времени Фредерика Брукса (об этом преступлении ещё будет сказано в своём месте), а Джон Бантин играл роль Гэвина Портера, благо они были одногодками. Жителю России может показаться невероятным, но двойной обман удался на славу и пенсионные начисления вновь пошли на счёт Портера! Его банковская карта была передана Марку Хэйдону и тот продолжал получать с её помощью деньги вплоть до апреля 1999 г.
После убийства Портера его бывший дружок Влассакис принял самое деятельтное участие в «операции прикрытия», рассказывая направо и налево вымышленные истории об отъезде Гэвина. Чтобы придать этим рассказам достоверности, следовало избавиться от автомашины убитого и Влассакис вызвался лично перегнать её в Аделаиду. Планировалось, что ему поможет Вагнера, который поедет следом на своей машине. Однако, последнего обуяла жадность и он уговорил дружков не бросать вполне приличный автотранспорт. Своей сожительнице Веронике Миллс он рассказал о том, что Портер продаёт недорого машину и он — Вагнер — хочет подарить её Веронике. Та не возражала и в итоге 4 апреля 1998 г. автомобиль убитого был зарегистрирован на имя Вероники Миллс на основании нелепой рукописной расписки. Забавно, что дорожная полиция без проблем произвела перерегистрацию транспортного средства, «проданного» от имени убитого к тому времени человека. Просто диву даёшься!
Эта автомашина была конфискована после ареста группы убийц в мае 1999 г. и тщательно изучена криминалистами. В её салоне и багажнике были найдены образцы ДНК по меньшей мере трёх человек, убитых после апреля 1998 г.
Осенью 1997 г. Спайридон Влассакис, баловавшийся до того легкими наркотиками, подсел на героин. Однако, он быстро сообразил, что это пристрастие чревато большими неприятностями и отправился на курсы анонимного лечения, где и сошёлся с Портером. Последний посетовал на то, что ему негде жить и Влассакис без особых колебаний предложил Гэвину перебраться в его дом, где тогда жили сам Влассакис, его мать Элизабет Харви и Джон Бантин. Гэвин на свою беду согласился, что и стоило ему в конечном итоге жизни.
Портер прожил в доме Влассакиса примерно 3 недели, возможно, чуть более. Чем именно он вызвал недовольство Бантина понять невозможно, Бантин прекрасно ладил с Портером, всегда дружелюбно и лояльно с ним общался. Гэвин старался не давать поводов для недовольства собою — он был услужлив, внимателен и доброжелателен.
Убийство произошло в один из апрельских вечеров 1998 г. во время отсутствия Спайридона Влассакиса. Тот отправился в театр посмотреть авангардную постановку «Гамлета» — это было едва ли не единственное культурное мероприятие в его жизни — и по возвращении домой поздним вечером его встретили Бантин и Вагнер. Они пригласили Спайридона в гараж во дворе и показали ему автомашину Портера, в багажнике которой находилось тело самого Портера. На его шее Влассакис рассмотрел широкую багровую полосу — след душения верёвкой. Вагнер пояснил, что набросил удавку на шею Портеру, надеясь запугать его и добиться подчинения, но Гэвин бросился на Бантина, ударил его кулаком и Вагнеру пришлось затянуть верёвку. Объясняя мотив нападения, Вагнер выразился в том духе, что убитый«был грязным наркоманом и теперь ему придётся поработать на нас». Другими словами, преступники предполагали воспользоваться пенсией Портера.
К апрелю 1998 г. тела Барри Лэйна и Майкла Гардинера уже находились в пластиковой бочке, которая в свою очередь помещалась здесь же в гараже. Труп Портера пролежал некоторое время в багажнике его автомашины, но спустя несколько дней после убийства Бантин привёз новую пластиковую бочку и засунул в неё тело. Примечательно, что впоследствии останки Портера оказались найдены в двух бочках — это ясно указывает на то, что преступники извлекали трупы, расчленяли и максимально «уплотняли» их с целью возможно полного использования объёма бочек. Влассакис вспоминал, что Бантин, поставив вторую бочку рядом с первой, открыл крышку последней и воскликнул:«как же приятно они гниют!»(дословно«they're rotting very nicely!»).
Портер до такой степени доверял Влассакису, что несколько раз передавал ему свою банковскую карту и просил обналичить имевшиеся на ней деньги. Именно поэтому никаких проблем с доступом к пенсионному счёту Гэвина у убийц не возникло. Они опустошили его счёт, но в мае случилась неприятность — социальная служба заморозила выплаты.
Стремясь добиться возобновления пенсионных перечислений, преступники решились на весьма неординарный (и даже наглый!) манёвр. Они решили выдать себя за убитых ими людей и 23 сентября 1998 г. явились в территориальный орган социальной службы с требованием возобновить выплаты пособий. Спайридон Влассакис изображал из себя убитого к тому времени Фредерика Брукса (об этом преступлении ещё будет сказано в своём месте), а Джон Бантин играл роль Гэвина Портера, благо они были одногодками. Жителю России может показаться невероятным, но двойной обман удался на славу и пенсионные начисления вновь пошли на счёт Портера! Его банковская карта была передана Марку Хэйдону и тот продолжал получать с её помощью деньги вплоть до апреля 1999 г.
После убийства Портера его бывший дружок Влассакис принял самое деятельтное участие в «операции прикрытия», рассказывая направо и налево вымышленные истории об отъезде Гэвина. Чтобы придать этим рассказам достоверности, следовало избавиться от автомашины убитого и Влассакис вызвался лично перегнать её в Аделаиду. Планировалось, что ему поможет Вагнера, который поедет следом на своей машине. Однако, последнего обуяла жадность и он уговорил дружков не бросать вполне приличный автотранспорт. Своей сожительнице Веронике Миллс он рассказал о том, что Портер продаёт недорого машину и он — Вагнер — хочет подарить её Веронике. Та не возражала и в итоге 4 апреля 1998 г. автомобиль убитого был зарегистрирован на имя Вероники Миллс на основании нелепой рукописной расписки. Забавно, что дорожная полиция без проблем произвела перерегистрацию транспортного средства, «проданного» от имени убитого к тому времени человека. Просто диву даёшься!
Эта автомашина была конфискована после ареста группы убийц в мае 1999 г. и тщательно изучена криминалистами. В её салоне и багажнике были найдены образцы ДНК по меньшей мере трёх человек, убитых после апреля 1998 г.
Страница 28 из 45
