Многие сложные уголовные расследования начинаются буднично и почти незаметно — случайно появляется какая-то информация, не очень достоверная и надёжная, проводится проверка, порой даже без особого рвения и надежды на успех, а потом словно прорывается плотина и с разных сторон начинают приходить всё более шокирующие новости. К такому развитию событий подготовиться нельзя — это всегда неожиданность.
Добавить в моё избранное
157 мин, 7 сек 11569
В первой декаде октября 1998 г. последовали выплаты на банковскую карту Брукса и преступники поняли, что задача успешно решена.
По условиям финансирования нетрудоспособности «Брукса» требовалось, чтобы больной предоставлял справку от психиатра каждые две недели. Схема эта, грубо говоря, напоминала оплату больничного листа в России — его надо было либо непрерывно продлевать, либо закрывать и открывать через некоторое время новый. В феврале Влассакис пропустил нужный для продления момент и… начисление пособия остановилось. Некоторое время преступники пребывали в раздумии относительно того, надо ли поднимать бучу и требовать денег, или же лучше не мутить воду и потихоньку закрыть опасную тему? Наглость и жадность убийц к тому времени достигли уже такого уровня, что отказаться от денег они решительно не могли. В апреле 1999 г. Влассакис вновь заявился в офис социальной службы и потребовал выплаты«своей пенсии». Его отправили на обслудование к психиатру и он… пошёл на обследование. Т.е. медицинское освидетельствование его не испугало и угроза разоблачения не остановила (тут напрашивается аналогия с Россией — у нас даже настоящему дураку справку просто так не дадут, ибо пособие по инвалидности придётся выплачивать государству! А вот в Австралии какие-то деревенские балбесы и недоумки, не имеющие даже медицинского образования, запросто симулируют параноидальную шизофрению и им верят специалисты… Фантастика какая-то, воистину Австралия — страна победившего социализма…
Однако, далее стало ещё интереснее: доктор Ку (Koo), работавший с Влассакисом, признал его шизофреником, но пожелал устроить молодому человеку углубленное обследование. Спайридона и это не смутило — он явился на процедуру снятия энцефалограммы мозга и сдал кровь для анализа ДНК. Произошло это 19 апреля 1999 г., т. е. буквально за месяц до ареста Влассакиса. Эта деталь наглядно показывает, что ещё за пять недель до разоблачения Спайридон Влассакис активнейшим образом помогал убийцам и являлся инициативным (в каком-то смысле даже творческим) участником преступной группы.
После 19 апреля выплаты были возобновлены, но тут между подельниками вышел конфликт из-за денег Брукса. Дело заключалось в том, что сразу после убийства Брукса его деньги были обещаны Марку Хэйдону. Однако в апреле 1999 г. Влассакис решил, что может оставить их себе, поскольку его «заслуга» в возобновлении выплат представлялась неоспорима. Хэйдон с этим не согласился и дружки сильно повздорили. Скандал достиг такого накала, что Хэйдон даже вытолкал из своей автомашины Влассакиса. Для примирения соучастников потребовалось вмешательство Бантина — тот встал на сторону Хэйдона и приказал, чтобы впредь Влассакис все деньги, начисляемые на социальный счёт Брукса, передавал без проволочек Хэйдону.
Следующая жертва преступной группы изначально выбиралась с целью последующего использования её социального пособия. Если в начале своего криминального пути Бантин говорил своим дружкам о необходимости «очищать мир от педиков» и вообще частенько пользовался схожей фразеологией, то к осени 1998 г. вся эта словесная мимикрия стала ему не нужна. Он хотел убивать людей и присваивать их деньги — этот мотив его действий стал очевиден всем его подельникам, в т. ч. и наивному Спайридону Влассакису. В качестве кандидата в очередную жертву Бантин выбрал 29-летнего Гэри О'Двайера (Gary O'Dwyer), одинокого инвалида, проживавшего в доме №23 по Франсез-стрит в районе Мюррей-бридж (Frances Street, Murray Bridge), к востоку от Аделаиды. Для«разведки объекта» к нему подослали Влассакиса, перед которым была поставлена задача познакомиться с О'Двайером, втереться к нему в доверие и собрать информацию о его материальном положении и наличии родственников.
Задачу эту Влассакис выполнил. Под видом безработного, приехавшего в Мюррей-бридж в поисках жилья, он познакомился с Гэри. Последний ничего не заподозрил, напротив, он оказался очень душевным и дружелюбным человеком, искренне попытавшимся помочь молодому бедолаге. Во время следствия Влассакис утверждал, будто устыдился отведенной ему гнусной роли «наводчика» и попытался отговорить Бантина от запланированного убийства. Влассакис доказывал Бантину, что О'Двайер не гомосексуалист и не дегенерат, а человек с совершенно нормальным поведением и взглядами на жизнь. Гэри пользовался инвалидной коляской потому, что его позвоночник был травмирован во время автокатастрофы, в остальном же он был нормален. Попытки Влассакиса защитить жертву вызвали прилив ярости Бантина, который заявил, что Влассакис ещё слишком молод и неспособен распознать все уловки гомосексуалистов. Получив такой ответ, Спайридон понял, что судьба Гэри предрешена и спорить с Бантином бесполезно.
Точная дата убийства О'Двайера следствием так и не была установлена. Сотрудники «Диаграммы» выяснили, что последний раз Гэри достоверно видели живым 27 октября 1998 г., а 14 ноября он уже был точно мертв.
По условиям финансирования нетрудоспособности «Брукса» требовалось, чтобы больной предоставлял справку от психиатра каждые две недели. Схема эта, грубо говоря, напоминала оплату больничного листа в России — его надо было либо непрерывно продлевать, либо закрывать и открывать через некоторое время новый. В феврале Влассакис пропустил нужный для продления момент и… начисление пособия остановилось. Некоторое время преступники пребывали в раздумии относительно того, надо ли поднимать бучу и требовать денег, или же лучше не мутить воду и потихоньку закрыть опасную тему? Наглость и жадность убийц к тому времени достигли уже такого уровня, что отказаться от денег они решительно не могли. В апреле 1999 г. Влассакис вновь заявился в офис социальной службы и потребовал выплаты«своей пенсии». Его отправили на обслудование к психиатру и он… пошёл на обследование. Т.е. медицинское освидетельствование его не испугало и угроза разоблачения не остановила (тут напрашивается аналогия с Россией — у нас даже настоящему дураку справку просто так не дадут, ибо пособие по инвалидности придётся выплачивать государству! А вот в Австралии какие-то деревенские балбесы и недоумки, не имеющие даже медицинского образования, запросто симулируют параноидальную шизофрению и им верят специалисты… Фантастика какая-то, воистину Австралия — страна победившего социализма…
Однако, далее стало ещё интереснее: доктор Ку (Koo), работавший с Влассакисом, признал его шизофреником, но пожелал устроить молодому человеку углубленное обследование. Спайридона и это не смутило — он явился на процедуру снятия энцефалограммы мозга и сдал кровь для анализа ДНК. Произошло это 19 апреля 1999 г., т. е. буквально за месяц до ареста Влассакиса. Эта деталь наглядно показывает, что ещё за пять недель до разоблачения Спайридон Влассакис активнейшим образом помогал убийцам и являлся инициативным (в каком-то смысле даже творческим) участником преступной группы.
После 19 апреля выплаты были возобновлены, но тут между подельниками вышел конфликт из-за денег Брукса. Дело заключалось в том, что сразу после убийства Брукса его деньги были обещаны Марку Хэйдону. Однако в апреле 1999 г. Влассакис решил, что может оставить их себе, поскольку его «заслуга» в возобновлении выплат представлялась неоспорима. Хэйдон с этим не согласился и дружки сильно повздорили. Скандал достиг такого накала, что Хэйдон даже вытолкал из своей автомашины Влассакиса. Для примирения соучастников потребовалось вмешательство Бантина — тот встал на сторону Хэйдона и приказал, чтобы впредь Влассакис все деньги, начисляемые на социальный счёт Брукса, передавал без проволочек Хэйдону.
Следующая жертва преступной группы изначально выбиралась с целью последующего использования её социального пособия. Если в начале своего криминального пути Бантин говорил своим дружкам о необходимости «очищать мир от педиков» и вообще частенько пользовался схожей фразеологией, то к осени 1998 г. вся эта словесная мимикрия стала ему не нужна. Он хотел убивать людей и присваивать их деньги — этот мотив его действий стал очевиден всем его подельникам, в т. ч. и наивному Спайридону Влассакису. В качестве кандидата в очередную жертву Бантин выбрал 29-летнего Гэри О'Двайера (Gary O'Dwyer), одинокого инвалида, проживавшего в доме №23 по Франсез-стрит в районе Мюррей-бридж (Frances Street, Murray Bridge), к востоку от Аделаиды. Для«разведки объекта» к нему подослали Влассакиса, перед которым была поставлена задача познакомиться с О'Двайером, втереться к нему в доверие и собрать информацию о его материальном положении и наличии родственников.
Задачу эту Влассакис выполнил. Под видом безработного, приехавшего в Мюррей-бридж в поисках жилья, он познакомился с Гэри. Последний ничего не заподозрил, напротив, он оказался очень душевным и дружелюбным человеком, искренне попытавшимся помочь молодому бедолаге. Во время следствия Влассакис утверждал, будто устыдился отведенной ему гнусной роли «наводчика» и попытался отговорить Бантина от запланированного убийства. Влассакис доказывал Бантину, что О'Двайер не гомосексуалист и не дегенерат, а человек с совершенно нормальным поведением и взглядами на жизнь. Гэри пользовался инвалидной коляской потому, что его позвоночник был травмирован во время автокатастрофы, в остальном же он был нормален. Попытки Влассакиса защитить жертву вызвали прилив ярости Бантина, который заявил, что Влассакис ещё слишком молод и неспособен распознать все уловки гомосексуалистов. Получив такой ответ, Спайридон понял, что судьба Гэри предрешена и спорить с Бантином бесполезно.
Точная дата убийства О'Двайера следствием так и не была установлена. Сотрудники «Диаграммы» выяснили, что последний раз Гэри достоверно видели живым 27 октября 1998 г., а 14 ноября он уже был точно мертв.
Страница 33 из 45
