Многие сложные уголовные расследования начинаются буднично и почти незаметно — случайно появляется какая-то информация, не очень достоверная и надёжная, проводится проверка, порой даже без особого рвения и надежды на успех, а потом словно прорывается плотина и с разных сторон начинают приходить всё более шокирующие новости. К такому развитию событий подготовиться нельзя — это всегда неожиданность.
Добавить в моё избранное
157 мин, 7 сек 11583
Влассакис был осуждён на четыре пожизненных тюремных срока без права подачи прошения об условно-досрочном освобождении в течение первых 26 лет тюремного заключения. Другими словами, суд разрешил ему ходатайствовать об освобождении после мая 2025 г. (срок содержания под стражей после ареста засчитан в качестве тюремного).
Именно после вынесения этого приговора Влассакис и дал те самые подробные показания объёмом более 2 тыс. листов машинописного текста, о которых было упомянуто в этом очерке выше.
Судебный процесс над Бантином и Вагнером в Верховном суде штата Южная Австралия начался 14 октября 2002 г. Это был самый длинный уголовный процесс в истории этого австралийского штата, он продлился лишь чуть менее года и вполне ожидаемо завершился вынесением обвинительных приговоров. Вердикт присяжных заседателей был оглашён 8 сентября 2003 г. Хотя Бантин и отрицал свою причастность к преступлениям, присяжные всё же признали его виновным в 11 убийствах. 29 октября 2003 г. судья приговорил Джона Бантина к 11 срокам пожизненного заключения без права подачи прошения о досрочном освобождении.
Вагнер действовал тоньше. Ещё за две недели до начала судебного процесса — 27 сентября 2002 г. — он частично признал свою вину. По его утверждению он был причастен к убийствам Лэйна, Брукса и Джонсона. Эти логические извивы мало ему помогли и в конечном итоге суд признал его вину в 10 убийствах и осудил на 10 пожизненных сроков без права подачи прошения о досрочном освобождении.
Суд признал недоказанной вину Бантина и Вагнера в смерти Сьюзан Аллен. Бантин утверждал, что женщина умерла от сердечного приступа и судебные медики не смогли доказать обратного. Также возникли вопросы по обстоятельствам гибели Элизабет Хэйдон (всё испортили показания её сестры, Джоди Эллиот, утверждавшей, что она видела движения занавесок в спальне Элизабет после того времени, как та была убита согласно версии обвинения. При этом Вагнера по её убеждению в доме не было, а Бантин находился рядом со свидетельницей. Теоретически, с занавесками мог «играть» Марк Хэйдон, но его никто так и не обвинил в соучастии в этом убийстве. В общем, противоречие это в ходе судебного разбирательства устранить так и не удалось… В результате присяжные посчитали, что обвинение не сумело доказать вину Бантина и Вагнера в убийстве Элизабет Хэйдон, хотя её расчлененный труп и был найден в Сноутауне и особых сомнений в том, что к этому приложили руки обвиняемые ни у кого не было.
Марк Хэйдон был осуждён за соучастие в убийствах в форме недонесения и за незаконное обогащение. Он был приговорён к 25 годам тюремного заключения без права досрочного освобождения в течение первых 8 лет.
Ретроперспективный анализ следствия и судебных процессов, который можно сделать на основе открытой информации, заставляет довольно критично оценить успех австралийских правоохранителей. Если заслуги криминалистов в сборе и фиксации улик неоспоримы, то результаты работы оперативных сотрудников и следователей прокуратуры заставляют не без оснований усомниться в их компетентности. О том, что наружное наблюдение SAPOL постоянно теряло контакт с объектами разработки, отмечено выше неоднократно. Несмотря на постоянный перехват телефонных разговоров, правоохранители на протяжении многих месяцев ничего не знали о тайние в Сноутауне и месте сокрытия автомашины пропавшей без вести Элизабет Хэйдон. Даже после установки наружного наблюдения, подозреваемые длительное время продолжали пользоваться банковским картами своих жертв и никому из полицейских не приходило в голову выяснить чьи же деньги и в каких суммах обналичивают подозреваемые? Совершенно анекдотично выглядит ситуация с невозможностью полицейских открыть дверь в банковское хранилище, что вызвало потерю драгоценного для них времени. Фримен буквально на коленке изготовли отмычку, с помощью которой Бантин без проблем пронкал в это помещение, а вот детективы SAPOL на долгие 4 часа застряли перед нею.
Помимо замечаний к работе оперативного состава, имеется и масса вопросов по качеству работы следственных работников «Диаграммы». В этом очерке упоминалась Вероника Трипп, жена Джона Бантина, давшая на этапе следствия изобличающие показания. Все её рассказы попали в обвинительное заключение, а сама дамочка была заявлена в качестве свидетеля обвинения и… только в зале суда выяснилось, что Вероника имеет большие проблемы по части психического здоровья и является ограниченно дееспособной. Причём дефекты её развития были довольно очевидны с самого начала, но прокурорские работники закрыли на всё глаза посто потому, что эта женщина говорила то, что их устраивало. В результате все показания Вероники Трипп были судьёй признаны юридически ничтожными и адвокаты обвиняемых получили замечательный повод покуражиться над небрежностью государственного обвинения. И они были правы — таких «проколов» грамотный обвинитель допускать не имеет права.
Существует множество моментов, которые следственные органы не смогли прояснить, хотя и должны были.
Именно после вынесения этого приговора Влассакис и дал те самые подробные показания объёмом более 2 тыс. листов машинописного текста, о которых было упомянуто в этом очерке выше.
Судебный процесс над Бантином и Вагнером в Верховном суде штата Южная Австралия начался 14 октября 2002 г. Это был самый длинный уголовный процесс в истории этого австралийского штата, он продлился лишь чуть менее года и вполне ожидаемо завершился вынесением обвинительных приговоров. Вердикт присяжных заседателей был оглашён 8 сентября 2003 г. Хотя Бантин и отрицал свою причастность к преступлениям, присяжные всё же признали его виновным в 11 убийствах. 29 октября 2003 г. судья приговорил Джона Бантина к 11 срокам пожизненного заключения без права подачи прошения о досрочном освобождении.
Вагнер действовал тоньше. Ещё за две недели до начала судебного процесса — 27 сентября 2002 г. — он частично признал свою вину. По его утверждению он был причастен к убийствам Лэйна, Брукса и Джонсона. Эти логические извивы мало ему помогли и в конечном итоге суд признал его вину в 10 убийствах и осудил на 10 пожизненных сроков без права подачи прошения о досрочном освобождении.
Суд признал недоказанной вину Бантина и Вагнера в смерти Сьюзан Аллен. Бантин утверждал, что женщина умерла от сердечного приступа и судебные медики не смогли доказать обратного. Также возникли вопросы по обстоятельствам гибели Элизабет Хэйдон (всё испортили показания её сестры, Джоди Эллиот, утверждавшей, что она видела движения занавесок в спальне Элизабет после того времени, как та была убита согласно версии обвинения. При этом Вагнера по её убеждению в доме не было, а Бантин находился рядом со свидетельницей. Теоретически, с занавесками мог «играть» Марк Хэйдон, но его никто так и не обвинил в соучастии в этом убийстве. В общем, противоречие это в ходе судебного разбирательства устранить так и не удалось… В результате присяжные посчитали, что обвинение не сумело доказать вину Бантина и Вагнера в убийстве Элизабет Хэйдон, хотя её расчлененный труп и был найден в Сноутауне и особых сомнений в том, что к этому приложили руки обвиняемые ни у кого не было.
Марк Хэйдон был осуждён за соучастие в убийствах в форме недонесения и за незаконное обогащение. Он был приговорён к 25 годам тюремного заключения без права досрочного освобождения в течение первых 8 лет.
Ретроперспективный анализ следствия и судебных процессов, который можно сделать на основе открытой информации, заставляет довольно критично оценить успех австралийских правоохранителей. Если заслуги криминалистов в сборе и фиксации улик неоспоримы, то результаты работы оперативных сотрудников и следователей прокуратуры заставляют не без оснований усомниться в их компетентности. О том, что наружное наблюдение SAPOL постоянно теряло контакт с объектами разработки, отмечено выше неоднократно. Несмотря на постоянный перехват телефонных разговоров, правоохранители на протяжении многих месяцев ничего не знали о тайние в Сноутауне и месте сокрытия автомашины пропавшей без вести Элизабет Хэйдон. Даже после установки наружного наблюдения, подозреваемые длительное время продолжали пользоваться банковским картами своих жертв и никому из полицейских не приходило в голову выяснить чьи же деньги и в каких суммах обналичивают подозреваемые? Совершенно анекдотично выглядит ситуация с невозможностью полицейских открыть дверь в банковское хранилище, что вызвало потерю драгоценного для них времени. Фримен буквально на коленке изготовли отмычку, с помощью которой Бантин без проблем пронкал в это помещение, а вот детективы SAPOL на долгие 4 часа застряли перед нею.
Помимо замечаний к работе оперативного состава, имеется и масса вопросов по качеству работы следственных работников «Диаграммы». В этом очерке упоминалась Вероника Трипп, жена Джона Бантина, давшая на этапе следствия изобличающие показания. Все её рассказы попали в обвинительное заключение, а сама дамочка была заявлена в качестве свидетеля обвинения и… только в зале суда выяснилось, что Вероника имеет большие проблемы по части психического здоровья и является ограниченно дееспособной. Причём дефекты её развития были довольно очевидны с самого начала, но прокурорские работники закрыли на всё глаза посто потому, что эта женщина говорила то, что их устраивало. В результате все показания Вероники Трипп были судьёй признаны юридически ничтожными и адвокаты обвиняемых получили замечательный повод покуражиться над небрежностью государственного обвинения. И они были правы — таких «проколов» грамотный обвинитель допускать не имеет права.
Существует множество моментов, которые следственные органы не смогли прояснить, хотя и должны были.
Страница 43 из 45
