Многие сложные уголовные расследования начинаются буднично и почти незаметно — случайно появляется какая-то информация, не очень достоверная и надёжная, проводится проверка, порой даже без особого рвения и надежды на успех, а потом словно прорывается плотина и с разных сторон начинают приходить всё более шокирующие новости. К такому развитию событий подготовиться нельзя — это всегда неожиданность.
Добавить в моё избранное
157 мин, 7 сек 11536
Однако детективы к собственному удивлению выяснили, что отыскать Марка Хэйдона довольно проблематично. По месту его постоянного проживания в Смитфилд-плэйнс Марк не появлялся уже довольно давно — по словам соседей более 10 дней. При этом его, вроде бы, несколько раз видели в Сэйлисбари-Норт. Детективы попросили местных полицейских помочь им с розысками и в скором времени Марка удалось отыскать и доставить в полицейский участок.
Разумеется, Стоун и МакКой поинтересовались у Хэйдона, где это он пропадает? на что последний невозмутимо ответил, что он переехал жить в дом своего друга Роберта Вагнера. Там, дескать, и живёт. Детективы тут же уточнили: а когда именно Хэйдон переехал? И Марк сообщил, что он переехал через день или два после исчезновения Элизабет (Если быть совсем точным, то на самом деле он переехал никак не ранее 23 ноября, поскольку в тот день Гэрайон Синклер, брат Элизабет, разговаривал с ним по телефону и Марк находился в своём доме на улице Блэкхэм-кресчетн (Blackham Crescent) в Смитфилд-плэйнс. Но данное уточнение представляется совершенно непринципиальным для оценки важности событий.)
Заявление Марка Хэйдона поразило детективов, хотя в тот момент они постарались не показать этого. Сообщение о переезде мужа вскоре после исчезновения жены представлялось чрезвычайно интересным. Дело заключалось в том, что люди, чьи родственники исчезли без вести, обычно долгое время не меняют место проживания. Более того, они даже стараются не выходить из дома, боясь пропустить телефонный звонок пропавшего или его похитителя. В этом проявляется подсознательная установка быть готовым к оказанию посильной помощи близкому человеку. Полицейский опыт показывает, что если родные пропавшего без вести переезжают в другое место, то это означает, что они потеряли веру в его возвращение. Но почему Марк потерял эту надежду? неужели он знает о судьбе своей жены нечто такое, что питает его уверенность в том, что ждать её бесполезно?
В общем, разговор с Марком произвёл на детективов не очень хорошее впечталение, о чём они и сообщили в тот же вечер начальнику отдела Дэнису Эдмондсу. Последнему фамилия «Вагнер» показалась знакомой и он решил проверить этого человека по оперативным учётам. Каково же было его удивление, когда на экране компьютера он увидел отметку, сообщавшую о том, что Роберт Вагнер проходит в разработке отдела расследований банковских мошенничеств и преступлений в области высоких технологий полиции штата.
На следующий день Эдмондс связался с коллегами из упомянутого подразделения и попросил рассказать, в чём именно «засветился» Вагнер? И услышал историю в высшей степени подозрительную.
Оказалось, что родившийся в 1972 г. Роберт Джо Вагнер проживал по адресу Бингхэм-роуд, д.1 в Сэйлисбари-норт в одном доме с гомосексуалистом, трансвеститом и педофилом Барри Уэйном Лэйном. Последний официально считался педофилом, поскольку признался в своих сексуальных предпочтениях в суде и даже отбыл за любовь к несовершеннолетним мальчикам срок в тюрме. Строго говоря, и сам Вагнер был нетрадиционной ориентации. Его сексуальные отношения с Барри Лэйном начались ещё в далеком 1986 г., т. е. не будет преувеличением сказать, что это были старые любовники. Барри был на 13 лет старше Роберта и также как и он последние годы нигде не работал, получая социальное пособие. Более чем за год до описываемых событий — в октябре 1997 г. — Барри исчез в неизвестном направлении. Некоторое время об этом никто не знал, но затем одна из его знакомых начала по этому поводу беспокоиться. Всплыли подозрительные детали, связанные с последними телефонными звонками Барри родной сестре и матери. Женщины стали наводить какие-то справки, задавать вопросы, обратились в территориальный отдел полиции. Потом, вроде бы, появилась информация о том, что Барри кто-то где-то встречал, но родственники и знакомые никак не могли не только с ним повидаться, но даже поговорить по телефону. В конце октября 1997 г. выплата социальных пособий Лэйну была приостановлена в силу секвестра бюджета штата, однако, в через месяц от него пришло письмо с просьбой возобновить выплаты. В ответ Лэйну предложили явиться в офис социальной службы, однако, заявитель этого так и не сделал. Прошло десять месяцев и в августе 1998 г. история повторилась — по почте пришла очередная заявка на получение дотации с указанием контактной информации, которая, однако, не соответствовала действительности. Кроме того, несмотря на приглашение, Барри Лэйн и на этот раз никто в офисе соцслужбы так и не появился. В общем, возник повод обратиться к полиции штата с просьбой проверить информацию о возможной попытке мошенничества с социальными выплатами. Недоверие социальных работников в данном случае выглядело оправданным — Барри Лэйн имел уголовное прошлое и люди этой категории всегда нуждаются в особом контроле.
Отдел борьбы с банковскими преступлениями принял сообщение к работе и его детективы довольно скоро установили, что банковские счета Барри Лэйна были опустошены ещё в октябре 1997 г.
Разумеется, Стоун и МакКой поинтересовались у Хэйдона, где это он пропадает? на что последний невозмутимо ответил, что он переехал жить в дом своего друга Роберта Вагнера. Там, дескать, и живёт. Детективы тут же уточнили: а когда именно Хэйдон переехал? И Марк сообщил, что он переехал через день или два после исчезновения Элизабет (Если быть совсем точным, то на самом деле он переехал никак не ранее 23 ноября, поскольку в тот день Гэрайон Синклер, брат Элизабет, разговаривал с ним по телефону и Марк находился в своём доме на улице Блэкхэм-кресчетн (Blackham Crescent) в Смитфилд-плэйнс. Но данное уточнение представляется совершенно непринципиальным для оценки важности событий.)
Заявление Марка Хэйдона поразило детективов, хотя в тот момент они постарались не показать этого. Сообщение о переезде мужа вскоре после исчезновения жены представлялось чрезвычайно интересным. Дело заключалось в том, что люди, чьи родственники исчезли без вести, обычно долгое время не меняют место проживания. Более того, они даже стараются не выходить из дома, боясь пропустить телефонный звонок пропавшего или его похитителя. В этом проявляется подсознательная установка быть готовым к оказанию посильной помощи близкому человеку. Полицейский опыт показывает, что если родные пропавшего без вести переезжают в другое место, то это означает, что они потеряли веру в его возвращение. Но почему Марк потерял эту надежду? неужели он знает о судьбе своей жены нечто такое, что питает его уверенность в том, что ждать её бесполезно?
В общем, разговор с Марком произвёл на детективов не очень хорошее впечталение, о чём они и сообщили в тот же вечер начальнику отдела Дэнису Эдмондсу. Последнему фамилия «Вагнер» показалась знакомой и он решил проверить этого человека по оперативным учётам. Каково же было его удивление, когда на экране компьютера он увидел отметку, сообщавшую о том, что Роберт Вагнер проходит в разработке отдела расследований банковских мошенничеств и преступлений в области высоких технологий полиции штата.
На следующий день Эдмондс связался с коллегами из упомянутого подразделения и попросил рассказать, в чём именно «засветился» Вагнер? И услышал историю в высшей степени подозрительную.
Оказалось, что родившийся в 1972 г. Роберт Джо Вагнер проживал по адресу Бингхэм-роуд, д.1 в Сэйлисбари-норт в одном доме с гомосексуалистом, трансвеститом и педофилом Барри Уэйном Лэйном. Последний официально считался педофилом, поскольку признался в своих сексуальных предпочтениях в суде и даже отбыл за любовь к несовершеннолетним мальчикам срок в тюрме. Строго говоря, и сам Вагнер был нетрадиционной ориентации. Его сексуальные отношения с Барри Лэйном начались ещё в далеком 1986 г., т. е. не будет преувеличением сказать, что это были старые любовники. Барри был на 13 лет старше Роберта и также как и он последние годы нигде не работал, получая социальное пособие. Более чем за год до описываемых событий — в октябре 1997 г. — Барри исчез в неизвестном направлении. Некоторое время об этом никто не знал, но затем одна из его знакомых начала по этому поводу беспокоиться. Всплыли подозрительные детали, связанные с последними телефонными звонками Барри родной сестре и матери. Женщины стали наводить какие-то справки, задавать вопросы, обратились в территориальный отдел полиции. Потом, вроде бы, появилась информация о том, что Барри кто-то где-то встречал, но родственники и знакомые никак не могли не только с ним повидаться, но даже поговорить по телефону. В конце октября 1997 г. выплата социальных пособий Лэйну была приостановлена в силу секвестра бюджета штата, однако, в через месяц от него пришло письмо с просьбой возобновить выплаты. В ответ Лэйну предложили явиться в офис социальной службы, однако, заявитель этого так и не сделал. Прошло десять месяцев и в августе 1998 г. история повторилась — по почте пришла очередная заявка на получение дотации с указанием контактной информации, которая, однако, не соответствовала действительности. Кроме того, несмотря на приглашение, Барри Лэйн и на этот раз никто в офисе соцслужбы так и не появился. В общем, возник повод обратиться к полиции штата с просьбой проверить информацию о возможной попытке мошенничества с социальными выплатами. Недоверие социальных работников в данном случае выглядело оправданным — Барри Лэйн имел уголовное прошлое и люди этой категории всегда нуждаются в особом контроле.
Отдел борьбы с банковскими преступлениями принял сообщение к работе и его детективы довольно скоро установили, что банковские счета Барри Лэйна были опустошены ещё в октябре 1997 г.
Страница 5 из 45
