Среди всех видов мошенничеств преступления в области высоких технологий стоят совершеннейшим особняком не только потому, что требуют от исполнителей специфичных знаний и навыков. И даже не потому, что в результате преступных действий хакеров причиняется ущерб на порядки превосходящий тот, что имеет место при реализации классических схем мошенничества. Не будет ошибкой сказать, что хакеры, пожалуй, — это наиболее антисоциальный сегмент преступного мира, целенаправленно посягающий на самые столпы современного капиталистического общества и образа жизни.
Добавить в моё избранное
114 мин, 45 сек 4541
Ввиду важности показаний, данных Кристофером Скоттом, он был осуждён «всего лишь» на 7 лет и это несмотря на то, что обвинение настаивало на 13-летнем сроке заключения. Примечательно, что срок тюремного заключения Скотта оказался даже меньше, чем у Туи, хотя роль их в организации была совершенно несопоставима.
Ещё одним обвинённым оказался хакер из Флориды Джереми Джесроу (Jeremy Jethro), которого Скотт и Гонзалес привлекли в качестве консультанта при «взломе» сервера TJX. Строго говоря, это была разовая работа, Джереми не был посвящён в дела группы и даже не знал, чем именно увенчалось его участие. Хотя и догадывался, что результат его консультирования оказался неплох, поскольку Гонзалес заплатил ему 60 тыс.$. Джесроу, быть может, и удалось бы остаться в тени, но его«сдал» Кристофер Скотт, покупая себе снисхождение суда. Джереми получил самое мягкое наказание из всех, арестованных по этому делу — его приговорили к 6-месячному домашнему аресту (с ношением радиофицированного браслета на ноге) и последующему 3-летнему испытательному сроку.
Сравнительно мягким оказался и приговор Хумре Заману, тому самому пакистанцу, что помог «отмыть» Гонзалесу 700 тыс.$. Вообще-то, обвинение не знало в точности суммы«отмытых» денег и определяло её в диапазоне от 600 тыс.$ до 800 тыс.$, но сам обвиняемый говорил«примерно о семистах тысячах». Хумра работал старшим менеджером сетевой безопасности банка «Barclays» и честно говоря, кажется удивительным, как человек, имеющий среди близких родственников профессиональных бандитов, попал на такую должность. Именно через пакистанскую преступную группировку Гонзалес и вышел на Замана. Последний за содействие хакеру получил 46 месяцев тюремного заключения, пожизненный запрет работать в областях, связанных с информационными технологиями и штраф в 75 тыс.$. В свои 33 года Хумра Заман был уже достаточно обеспеченным человеком, владел большим домом, дорогими автомашинами и, думается, что наложенный штраф (не очень крупный даже по российским меркам), не подорвал его благополучие на всю оставшуюся жизнь, как это имело место в случае со Стивеном Уоттом.
Напоследок остаётся сказать несколько слов о главном герое очерка.
Гонзалес, оказавшись за решёткой, повёл себя, пожалуй, наиболее толково из всей группы. Он отказался от дачи показаний, предоставив следствию доказывать его вину, а всем своим подельникам — выложить всё, что они знают. В каком-то смысле его поведение можно уподобить тактике русского адмирала Лазарева, издавшего приказ подчинённому флоту: «огонь не открывать, пусть стреляет противник, а мы посмотрим, где лягут его ядра!» Гонзалес фактически предложил своим противникам выложить карты на стол, чтобы определить, чем именно располагает против него следствие. Тактика очень рассчётливая, хотя и не позволяющая в дальнейшем просить о снисхождении. Но Гонзалес ни о чём таком просить и не думал.
По мере того, как всё более разговорчивыми становились подельники, обвинения росли, пока не достигли 7 пунктов (заговор с целью хищений с использованием технических средств, создание преступной группы, неанкционированные подключения к компьютерным сетям, легализация доходов, полученных преступным путём, хищение персональных данных и пр… Обвинение считало доказанным, что Гонзалес при участии некоторых из своих помощников, организовал успешные «взломы» сетей следующих компаний:«TJX companies», «BJ's wholesale club», «Office Max», «Boston market», «Barnes & Noble», «Sports authority», «Heartland payment systems», «Hannaford Brothers», в результате чего со счетов клиентов были похищены около 400 млн.$.
Обвинения выдвигались поэтапно — сначала прокуратурой города Нью-Йорка, затем Департаментом юстиции штата Массачусетс, затем добавились обвинения Департамента юстиции штата Нью-Джерси… К сентябрю 2009 г. стало примерно ясно, в чём именно может быть обвинён Альберт Гонзалес, и он, наконец, прервал свой заговор молчания. В результате довольно продолжительных многосторонних переговоров с Министерством юстиции США, Секретной Службой и ФБР, Гонзалес и его адвокаты достигли договорённости, официально закреплённой 8 декабря 2009 г. Насколько можно судить по информации из открытых источников (не факт, что они во всём соответствуют действительности), Альберт Гонзалес раскрывал технические детали всех инкриминируемых ему хакерских атак (sic! — соответственно, он не сознавался в том, в чём его не обвиняли!) и возвращал все ценности, добытые в результате своей противоправной деятельности. Взамен, правоохранительные органы США объединяли все свои иски в единый пакет, суммарное наказание по котрому должно было находиться в пределах от 15 до 25 лет тюремного заключения. Это означало, что Гонзалес, получив один приговор, уже не мог быть затребован в суд другого штата в качестве ответчика по новому обвинению.
Как это ни покажется удивительным, но подобная договорённость оказалась не так уж и плоха.
Ещё одним обвинённым оказался хакер из Флориды Джереми Джесроу (Jeremy Jethro), которого Скотт и Гонзалес привлекли в качестве консультанта при «взломе» сервера TJX. Строго говоря, это была разовая работа, Джереми не был посвящён в дела группы и даже не знал, чем именно увенчалось его участие. Хотя и догадывался, что результат его консультирования оказался неплох, поскольку Гонзалес заплатил ему 60 тыс.$. Джесроу, быть может, и удалось бы остаться в тени, но его«сдал» Кристофер Скотт, покупая себе снисхождение суда. Джереми получил самое мягкое наказание из всех, арестованных по этому делу — его приговорили к 6-месячному домашнему аресту (с ношением радиофицированного браслета на ноге) и последующему 3-летнему испытательному сроку.
Сравнительно мягким оказался и приговор Хумре Заману, тому самому пакистанцу, что помог «отмыть» Гонзалесу 700 тыс.$. Вообще-то, обвинение не знало в точности суммы«отмытых» денег и определяло её в диапазоне от 600 тыс.$ до 800 тыс.$, но сам обвиняемый говорил«примерно о семистах тысячах». Хумра работал старшим менеджером сетевой безопасности банка «Barclays» и честно говоря, кажется удивительным, как человек, имеющий среди близких родственников профессиональных бандитов, попал на такую должность. Именно через пакистанскую преступную группировку Гонзалес и вышел на Замана. Последний за содействие хакеру получил 46 месяцев тюремного заключения, пожизненный запрет работать в областях, связанных с информационными технологиями и штраф в 75 тыс.$. В свои 33 года Хумра Заман был уже достаточно обеспеченным человеком, владел большим домом, дорогими автомашинами и, думается, что наложенный штраф (не очень крупный даже по российским меркам), не подорвал его благополучие на всю оставшуюся жизнь, как это имело место в случае со Стивеном Уоттом.
Напоследок остаётся сказать несколько слов о главном герое очерка.
Гонзалес, оказавшись за решёткой, повёл себя, пожалуй, наиболее толково из всей группы. Он отказался от дачи показаний, предоставив следствию доказывать его вину, а всем своим подельникам — выложить всё, что они знают. В каком-то смысле его поведение можно уподобить тактике русского адмирала Лазарева, издавшего приказ подчинённому флоту: «огонь не открывать, пусть стреляет противник, а мы посмотрим, где лягут его ядра!» Гонзалес фактически предложил своим противникам выложить карты на стол, чтобы определить, чем именно располагает против него следствие. Тактика очень рассчётливая, хотя и не позволяющая в дальнейшем просить о снисхождении. Но Гонзалес ни о чём таком просить и не думал.
По мере того, как всё более разговорчивыми становились подельники, обвинения росли, пока не достигли 7 пунктов (заговор с целью хищений с использованием технических средств, создание преступной группы, неанкционированные подключения к компьютерным сетям, легализация доходов, полученных преступным путём, хищение персональных данных и пр… Обвинение считало доказанным, что Гонзалес при участии некоторых из своих помощников, организовал успешные «взломы» сетей следующих компаний:«TJX companies», «BJ's wholesale club», «Office Max», «Boston market», «Barnes & Noble», «Sports authority», «Heartland payment systems», «Hannaford Brothers», в результате чего со счетов клиентов были похищены около 400 млн.$.
Обвинения выдвигались поэтапно — сначала прокуратурой города Нью-Йорка, затем Департаментом юстиции штата Массачусетс, затем добавились обвинения Департамента юстиции штата Нью-Джерси… К сентябрю 2009 г. стало примерно ясно, в чём именно может быть обвинён Альберт Гонзалес, и он, наконец, прервал свой заговор молчания. В результате довольно продолжительных многосторонних переговоров с Министерством юстиции США, Секретной Службой и ФБР, Гонзалес и его адвокаты достигли договорённости, официально закреплённой 8 декабря 2009 г. Насколько можно судить по информации из открытых источников (не факт, что они во всём соответствуют действительности), Альберт Гонзалес раскрывал технические детали всех инкриминируемых ему хакерских атак (sic! — соответственно, он не сознавался в том, в чём его не обвиняли!) и возвращал все ценности, добытые в результате своей противоправной деятельности. Взамен, правоохранительные органы США объединяли все свои иски в единый пакет, суммарное наказание по котрому должно было находиться в пределах от 15 до 25 лет тюремного заключения. Это означало, что Гонзалес, получив один приговор, уже не мог быть затребован в суд другого штата в качестве ответчика по новому обвинению.
Как это ни покажется удивительным, но подобная договорённость оказалась не так уж и плоха.
Страница 33 из 34
