Мировая история криминалистики знает несколько захватывающих дух сюжетов либо не увенчавшихся торжеством правосудия, либо столь запутанных и неоднозначных, что торжество это оказалось весьма и весьма спорным. И чем больший интервал времени отделяет нас от событий тех лет, тем более жгучими и интригующими делаются неразгаданные тайны этих преступлений.
Добавить в моё избранное
54 мин, 15 сек 15664
Джек-Потрошитель, Мари Лафарж, Убийца с Грин-ривер, Бостонский Душитель, Мари Беснар даже спустя многие десятилетия после совершения преступлений заставляют писать и говорить о себе. Эти преступники, чьи личности порой так и остались неизвестны, обросли легендами и гипотезами и фактически привели к формированию мифологии нового типа-преступной.
Одним из ярких персонажей такого рода мифологии, вызвавшим массу подражаний как в кинофильмах, так и реальной жизни, стал преступник, получивший условное прозвище «Ночной Охотник из Тексарханы». Впрочем, это было не единственное его прозвище; его еще называли и Ночным Стрелком, и Фантомом, но при этом всегда уточнялось-«из Тексарканы», поскольку именно в этом городе он начал и закончил серию преступлений.
Вечер 22 февраля 1946 г. обещал быть одним из самых занимательных в жизни 24-летнего Джимми Холлиса, сына торговца бакалейными товарами из Тексарканы. В тот вечер, судя по всему, ему впервые предстояло добиться близости с 19-летней Мэри Лейрэй; во всяком случае девушка, после просмотра кинофильма впервые согласилась, чтобы Джимми отвез ее не домой, а на «трассу любовников», загородное шоссе, где обыкновенно искала уединения в автомашинах местная молодежь. Отец Джимми Холлиса потребовал, чтобы сын возвратил в гараж его «Плимут» еще до полуночи и Джимми пообещал ему, что именно так и сделает. Но убедившись в том, что предстоящая ночь обещает ему совсем иные-и куда более заманчивые!-удовольствия, он решил пренебречь данным обещанием. Во всяком случае, в 23.45 автомобиль с молодыми людьми находился очень далеко от своего гаража-в самом сердце черной техасской пустыни.
Мэри и Джимми были слишком заняты друг другом для того, чтобы своевременно заметить человека, кравшегося к их машине. Когда же он привлек к себе их внимание, постучав по лобовому стеклу, включать мотор и спасаться бегством было поздно: незнакомец держал в руках револьвер 38 калибра, и казался человеком, способным пустить его в ход не раздумывая. На голове этого возникшего из темноты человека был капюшон, на лице-белая маска с прорезями для глаз и рта, одет он был то ли в кожаную куртку, то ли короткий плащ-этого ни Мэри, ни Джимми толком рассмотреть не успели. Всё произошло очень быстро.
Незнакомец подошел к машине со стороны шофера и потребовал, чтобы Джимми Холлис вышел. Тот подчинился и сказал, что готов отдать деньги и ключи от машины. Незнакомец пропустил сказанное мимо ушей и потребовал, чтобы молодой человек снял штаны. Пораженный этим нелепым требованием, Джимми принялся было спорить, как он сам впоследствии признал, единственно с той целью, чтобы затянуть время, но незнакомец остановил всякие разговоры одной-единственной фразой: «Будешь разговаривать-прострелю колено!» Джимми расстегнул штаны и наклонился, опуская их до колен, и тут же получил два удара рукоятью пистолета по голове, нанесенных быстро и сильно. Мэри, увидев, как молодой человек кулем повалился на землю, закричала и рванулась прочь из кабины, а вооруженный преступник, обогнув капот, схватил ее поперек туловища. Казалось, он бросит сейчас ее на землю, но вместо этого он приставил к промежности девушки ствол револьвера и принялся им тереться о трусики, как бы повторяя движения пениса при фрикциях. Последующее исследование в полицейской лаборатории подтвердило этот рассказ Мэри Лейрэй-на её трусиках были найдены следы ружейного масла. Какое-то время нападавший, видимо, наслаждался тем шоком, в который поверг девушку, потом он бросил ее на землю под одним из кипарисов, которыми были обсажены обочины шоссе, и уселся верхом ей на грудь.
Можно не сомневаться, что ничего хорошего с Мэри и Джимми в дальнейшем не произошло бы, но воистину, точно в голливудском кинофильме, вмешалось Провидение. На шоссе появился автомобиль. Преступник сориентировался моментально: вскочил на ноги и был таков!
Происшедшее с Мэри Джин Лейрей и Джимми Холлисом казалось диким и неожиданным. Тексаркана тех лет была воистину сонным царством, этаким американским Миргородом. Двери домов не просто не закрывались-они зачастую даже не имели замков. Если на окна домов опускались жалюзи, то для того лишь, чтобы защитить жителей от знойного техасского солнца, но никак не от глаз соседа. Магазины и лавки торговали в кредит, и честное слово старого соседа служило лучшим ручательством. Самое страшное правонарушение, которое могла вообразить себе местная полиция, заключалось в угоне автомашины или трактора. Убийства были чрезвычайно редки и совершались, обыкновенно, на бытовой почве. Гангстерские войны тридцатых-сороковых годов отгремели где-то далеко: в Чикаго, Нью-Йорке, Денвере, о них узнавали из газет и радиопередач. Все эти новости звучали почти как сводки с театров Второй Мировой войны-вроде бы и страшно, но абстрактно.
Городок стоял точно на границе штатов Арканзаса и Техаса. Рассеченный границей надвое, он находился под юрисдикцией двух субъектов права, каждый из которых имел собственную властную вертикаль.
Одним из ярких персонажей такого рода мифологии, вызвавшим массу подражаний как в кинофильмах, так и реальной жизни, стал преступник, получивший условное прозвище «Ночной Охотник из Тексарханы». Впрочем, это было не единственное его прозвище; его еще называли и Ночным Стрелком, и Фантомом, но при этом всегда уточнялось-«из Тексарканы», поскольку именно в этом городе он начал и закончил серию преступлений.
Вечер 22 февраля 1946 г. обещал быть одним из самых занимательных в жизни 24-летнего Джимми Холлиса, сына торговца бакалейными товарами из Тексарканы. В тот вечер, судя по всему, ему впервые предстояло добиться близости с 19-летней Мэри Лейрэй; во всяком случае девушка, после просмотра кинофильма впервые согласилась, чтобы Джимми отвез ее не домой, а на «трассу любовников», загородное шоссе, где обыкновенно искала уединения в автомашинах местная молодежь. Отец Джимми Холлиса потребовал, чтобы сын возвратил в гараж его «Плимут» еще до полуночи и Джимми пообещал ему, что именно так и сделает. Но убедившись в том, что предстоящая ночь обещает ему совсем иные-и куда более заманчивые!-удовольствия, он решил пренебречь данным обещанием. Во всяком случае, в 23.45 автомобиль с молодыми людьми находился очень далеко от своего гаража-в самом сердце черной техасской пустыни.
Мэри и Джимми были слишком заняты друг другом для того, чтобы своевременно заметить человека, кравшегося к их машине. Когда же он привлек к себе их внимание, постучав по лобовому стеклу, включать мотор и спасаться бегством было поздно: незнакомец держал в руках револьвер 38 калибра, и казался человеком, способным пустить его в ход не раздумывая. На голове этого возникшего из темноты человека был капюшон, на лице-белая маска с прорезями для глаз и рта, одет он был то ли в кожаную куртку, то ли короткий плащ-этого ни Мэри, ни Джимми толком рассмотреть не успели. Всё произошло очень быстро.
Незнакомец подошел к машине со стороны шофера и потребовал, чтобы Джимми Холлис вышел. Тот подчинился и сказал, что готов отдать деньги и ключи от машины. Незнакомец пропустил сказанное мимо ушей и потребовал, чтобы молодой человек снял штаны. Пораженный этим нелепым требованием, Джимми принялся было спорить, как он сам впоследствии признал, единственно с той целью, чтобы затянуть время, но незнакомец остановил всякие разговоры одной-единственной фразой: «Будешь разговаривать-прострелю колено!» Джимми расстегнул штаны и наклонился, опуская их до колен, и тут же получил два удара рукоятью пистолета по голове, нанесенных быстро и сильно. Мэри, увидев, как молодой человек кулем повалился на землю, закричала и рванулась прочь из кабины, а вооруженный преступник, обогнув капот, схватил ее поперек туловища. Казалось, он бросит сейчас ее на землю, но вместо этого он приставил к промежности девушки ствол револьвера и принялся им тереться о трусики, как бы повторяя движения пениса при фрикциях. Последующее исследование в полицейской лаборатории подтвердило этот рассказ Мэри Лейрэй-на её трусиках были найдены следы ружейного масла. Какое-то время нападавший, видимо, наслаждался тем шоком, в который поверг девушку, потом он бросил ее на землю под одним из кипарисов, которыми были обсажены обочины шоссе, и уселся верхом ей на грудь.
Можно не сомневаться, что ничего хорошего с Мэри и Джимми в дальнейшем не произошло бы, но воистину, точно в голливудском кинофильме, вмешалось Провидение. На шоссе появился автомобиль. Преступник сориентировался моментально: вскочил на ноги и был таков!
Происшедшее с Мэри Джин Лейрей и Джимми Холлисом казалось диким и неожиданным. Тексаркана тех лет была воистину сонным царством, этаким американским Миргородом. Двери домов не просто не закрывались-они зачастую даже не имели замков. Если на окна домов опускались жалюзи, то для того лишь, чтобы защитить жителей от знойного техасского солнца, но никак не от глаз соседа. Магазины и лавки торговали в кредит, и честное слово старого соседа служило лучшим ручательством. Самое страшное правонарушение, которое могла вообразить себе местная полиция, заключалось в угоне автомашины или трактора. Убийства были чрезвычайно редки и совершались, обыкновенно, на бытовой почве. Гангстерские войны тридцатых-сороковых годов отгремели где-то далеко: в Чикаго, Нью-Йорке, Денвере, о них узнавали из газет и радиопередач. Все эти новости звучали почти как сводки с театров Второй Мировой войны-вроде бы и страшно, но абстрактно.
Городок стоял точно на границе штатов Арканзаса и Техаса. Рассеченный границей надвое, он находился под юрисдикцией двух субъектов права, каждый из которых имел собственную властную вертикаль.
Страница 1 из 16
