История таинственного исчезновения и трагической гибели Элизы Лэм наделала немало шума в интернете и хорошо известна большинству из тех, кто интересуется криминальными загадками.
Добавить в моё избранное
120 мин, 42 сек 7536
имел при себе фонарик. Впрочем, тут мы немного забежали вперёд.
Рабочий быстро нашёл источник запаха и сразу же вызвал полицию.
Последующий осмотр показал, что тело мёртвой женщины полностью обнажено. Женская одежда находилась здесь же, в шкафу. Это была та самая одежда — широкие черные брюки и футболка — которая была на Кайо во время поселения в гостиницу 11 сентября. Тут же находилось и нижнее бельё.
Судебно-медицинское исследование подтвердило правильность предварительной идентификации трупа. Это была действительно Кайо Матсузава и убита она была примерно за 10-12 дней до момента обнаружения, т. е. в день прилёта в Окленд. Это значило, что преступник не удерживал её в заложниках. Причина смерти — удушение, однако, убийца не пользовался верёвкой, скорее всего, он сдавливал шею жертвы рукой или закрывал рот подушкой. Кайо была изнасилована, однако, биологических образцов, пригодных для выделения ДНК-профиля убийцы, специалистам получить не удалось.
В ходе тщательного изучения подсобного помещения, криминалисты пришли к выводу, что преступление совершалось в другом месте. Это означало, что убийца принёс сюда уже труп и вряд ли провёл в кладовке много времени, хотя ему и пришлось сюда вернуться 15 или 16 сентября, чтобы забрать сумочку жертвы. Остаётся добавить, что расстояние от угла на Миллс-лэйн (где была выброшена сумочка Кайо) до здания суда составляло примерно 220 м., т. е. они находились в шаговой доступности.
Могло показаться, что обнаружение трупа должно было резко продвинуть вперёд розыск. В самом деле, здание суда надёжно охраняется, учреждение это работает по жёстко соблюдаемому графику, допуск персонала строго персонифицирован и тщательно отслеживается. Даже если за десять дней в суде побывала тысяча или две тысячи человек, убийца обязательно окажется в их числе и от разоблачения ему не уйти! Но… гладко было на бумаге, да забыли про овраги!
Изучение объекта показало, что вход и выход из здания возможен только через главный подъезд на Куин-стрит и гараж с противоположной стороны здания. Всё! Пожарная лестница выходила на Куин-стрит, но пользоваться ею без объявления тревоги запрещалось. В случае открытия этой двери на пульте охраны срабатывала сигнализация. Все работники суда, обслуживающий персонал и охрана здания имели персональные электронные ключи, так что время входа и выхода каждого фиксировалось компьюерной системой охраны. Поэтому отследить кто когда входил и выходил из здания, казалось вполне возможным.
Когда сотрудники полиции обратились в отдел охраны суда с требованием предоставить распечатки протоколов срабатывания замков в период с 11 по 22 сентября 1998 г. их ожидало то, что с полным основанием можно назвать ударом ниже пояса. Оказалось, что протоколы за период с 11 по 16 сентября отсутствуют… Причин для того, что компьютер не сохранил эту информацию могло быть несколько, причём злой умысел представлялся отнюдь не самым вероятным. По крайней мере на том этапе.
Но в процессе сбора информации о работе персонала суда всплыли в высшей степени неожиданные нюансы. Стало известно, что двери между зданием суда и торговым центром постоянно открывались. И происходило это по весьма прозаической причине — работники суда ходили на обед, ланч и ужин в ресторанный дворик, расположенный в торговом центре. По инструкции, они должны были выходить на Куин-стрит и уже с улицы заходить в торговый центр, но кто может запретить судье пройти из здания в здание прямиком? Охранник схватит его честь за фалды мантии, что ли? Или секретарша сорвёт парик? Нет, конечно, никто судье не сможет помешать своевольничать… В самом деле, у судьи имеется собственный электронный ключ, он выходит на пожарную лестницу, минует её, открывает дверь и… оказывается прямо в ресторанном дворике! Блин, да каякая же сила заставит судью шагать лишние сто метров по улице, ежели можно идти напрямик и не топтать ноги?! Понятное дело, что глядя на судью, прямиком через пожарную лестницу пёрлись секретари и секретарши, референты, приставы, адвокаты, охранники… Причём, все они вышагивали сначала в одну сторону, а потом в другую, когда возвращались на рабочие места.
Объективности ради надо сказать, что на пожарной лестнице напротив двери, ведущей в ресторанный дворик, был установлен датчик движения, который (теоретически!) передавал на пульт охраны здания суда сигнал о движении на лестнице, но… за сутки таких сигналов проходило несколько тысяч, а потому — ясен пень!— никто их не отслеживал. По крайней мере, рабочее время…
Когда работники следствия узнали, что в здание суда можно было проникать из здания торгового центра, они решили поближе познакомиться с системой его охраны. Оказалось, что здание оснащено системой электронных замков во всём аналогичной той, что использовалась в Центральном суде. Такие замки стояли и на дверях, ведущих из здания торгового центра на пожарную лестницу. Т.е.
Рабочий быстро нашёл источник запаха и сразу же вызвал полицию.
Последующий осмотр показал, что тело мёртвой женщины полностью обнажено. Женская одежда находилась здесь же, в шкафу. Это была та самая одежда — широкие черные брюки и футболка — которая была на Кайо во время поселения в гостиницу 11 сентября. Тут же находилось и нижнее бельё.
Судебно-медицинское исследование подтвердило правильность предварительной идентификации трупа. Это была действительно Кайо Матсузава и убита она была примерно за 10-12 дней до момента обнаружения, т. е. в день прилёта в Окленд. Это значило, что преступник не удерживал её в заложниках. Причина смерти — удушение, однако, убийца не пользовался верёвкой, скорее всего, он сдавливал шею жертвы рукой или закрывал рот подушкой. Кайо была изнасилована, однако, биологических образцов, пригодных для выделения ДНК-профиля убийцы, специалистам получить не удалось.
В ходе тщательного изучения подсобного помещения, криминалисты пришли к выводу, что преступление совершалось в другом месте. Это означало, что убийца принёс сюда уже труп и вряд ли провёл в кладовке много времени, хотя ему и пришлось сюда вернуться 15 или 16 сентября, чтобы забрать сумочку жертвы. Остаётся добавить, что расстояние от угла на Миллс-лэйн (где была выброшена сумочка Кайо) до здания суда составляло примерно 220 м., т. е. они находились в шаговой доступности.
Могло показаться, что обнаружение трупа должно было резко продвинуть вперёд розыск. В самом деле, здание суда надёжно охраняется, учреждение это работает по жёстко соблюдаемому графику, допуск персонала строго персонифицирован и тщательно отслеживается. Даже если за десять дней в суде побывала тысяча или две тысячи человек, убийца обязательно окажется в их числе и от разоблачения ему не уйти! Но… гладко было на бумаге, да забыли про овраги!
Изучение объекта показало, что вход и выход из здания возможен только через главный подъезд на Куин-стрит и гараж с противоположной стороны здания. Всё! Пожарная лестница выходила на Куин-стрит, но пользоваться ею без объявления тревоги запрещалось. В случае открытия этой двери на пульте охраны срабатывала сигнализация. Все работники суда, обслуживающий персонал и охрана здания имели персональные электронные ключи, так что время входа и выхода каждого фиксировалось компьюерной системой охраны. Поэтому отследить кто когда входил и выходил из здания, казалось вполне возможным.
Когда сотрудники полиции обратились в отдел охраны суда с требованием предоставить распечатки протоколов срабатывания замков в период с 11 по 22 сентября 1998 г. их ожидало то, что с полным основанием можно назвать ударом ниже пояса. Оказалось, что протоколы за период с 11 по 16 сентября отсутствуют… Причин для того, что компьютер не сохранил эту информацию могло быть несколько, причём злой умысел представлялся отнюдь не самым вероятным. По крайней мере на том этапе.
Но в процессе сбора информации о работе персонала суда всплыли в высшей степени неожиданные нюансы. Стало известно, что двери между зданием суда и торговым центром постоянно открывались. И происходило это по весьма прозаической причине — работники суда ходили на обед, ланч и ужин в ресторанный дворик, расположенный в торговом центре. По инструкции, они должны были выходить на Куин-стрит и уже с улицы заходить в торговый центр, но кто может запретить судье пройти из здания в здание прямиком? Охранник схватит его честь за фалды мантии, что ли? Или секретарша сорвёт парик? Нет, конечно, никто судье не сможет помешать своевольничать… В самом деле, у судьи имеется собственный электронный ключ, он выходит на пожарную лестницу, минует её, открывает дверь и… оказывается прямо в ресторанном дворике! Блин, да каякая же сила заставит судью шагать лишние сто метров по улице, ежели можно идти напрямик и не топтать ноги?! Понятное дело, что глядя на судью, прямиком через пожарную лестницу пёрлись секретари и секретарши, референты, приставы, адвокаты, охранники… Причём, все они вышагивали сначала в одну сторону, а потом в другую, когда возвращались на рабочие места.
Объективности ради надо сказать, что на пожарной лестнице напротив двери, ведущей в ресторанный дворик, был установлен датчик движения, который (теоретически!) передавал на пульт охраны здания суда сигнал о движении на лестнице, но… за сутки таких сигналов проходило несколько тысяч, а потому — ясен пень!— никто их не отслеживал. По крайней мере, рабочее время…
Когда работники следствия узнали, что в здание суда можно было проникать из здания торгового центра, они решили поближе познакомиться с системой его охраны. Оказалось, что здание оснащено системой электронных замков во всём аналогичной той, что использовалась в Центральном суде. Такие замки стояли и на дверях, ведущих из здания торгового центра на пожарную лестницу. Т.е.
Страница 32 из 35
