Серийный убийца или маньяк — среди людей выбравших себе творческую профессию, встречается гораздо чаще, чем среди других слоев нашего общества. Музыканты и писатели, журналисты и художники, режиссеры и фотографы, да всех и не хочется перечислять, именно они породили то семя, извращенности и разврата, которое уничтожает современное нездоровое общество. И что самое главное, благодаря их произведениям, которые востребованным в нашей жизни, многие подчеркивают обратную сторону медали.
Добавить в моё избранное
13 мин, 42 сек 2679
Есть ставшая расхожей фраза, что настоящий писатель должен писать свои лучшие произведения не чернилами, а кровью. Можете поспорить, но такой тезис представляется справедливым исключительно по отношению к сексуальным маньякам, многие из которых, едва угодив за решетку, проявляют недюжинный дар на литературном поприще. Впрочем, отдельные выродки, словно следуя толстовскому девизу «не могу молчать», брали в руки бумагу и ручку, не отходя от только, что сделанного ими трупа. Сейчас предстоит, познакомится не просто с монстрами-графоманами, но с теми из них, чьи произведения так или иначе были востребованы публикой. Публикой, пусть и имеющей, как правило, свой сугубо прикладной интерес к творчеству душегубов.
Разумеется, самым знаменитым и плодовитым из всех маньяков, обнаруживший в себе писательский дар, был маньяк Чарльз Миллз Мэнсон, некогда возглавлявший бисексуальное криминальное сообщество, прославившееся в основном зверским убийством голливудской кинозвезды Шэрон Тейт! Умер писатель Мэнсон в 19 ноября 2017 году в возрасте 83 года. Старина Чарли, сидя за решеткой, успел издать аж восемь книг: пятерка романов, два психологических издания и сборник стихов. Самой известной книгой маньяка является опус, название которого звучит безобидно и мирно — «Моя Семья».
В опусе этом маньяк повествует о своей банде, получившей имя «Семья Мэнсона», и делает особый упор на сексуальную жизнь команды, в которой, цитата, «мужчины и женщины чаще занимались однополой любовью, чем любовью правильной». Несмотря на творческую плодовитость Мэнсона, следует признать, что в коммерческом отношении куда более успешен маньяк и его собрат по маньячно-писательскому цеху, японец Иссеи Сагава. Только первый тираж романа «Последний ужин с Рене» принес своему создателю свыше ста тысяч долларов, несмотря на то, что частенько изымался из продажи во всем мире. Популярности опуса у определенной публики, безусловно, способствовали обстоятельства его написания.
Летом 1981 года студент-отличник Сорбонны, Сагава пригласил к себе домой, на дискуссию о развитии литературы, свою однокурсницу, Рене Хартвельт. Дискуссия эта закончилась тем, что маньяк выстрелил девушке в шею, несколько раз совершал акты совокупления с мертвым телом, в течение двух дней занимался расчленением своей собеседницы, попутно готовя из ее частей блюдо восточной кухни. Однако и это все волчьи ягодки…
Когда на третий день в квартиру Сагавы ворвались французские полицейские, то застали в ней поражающую воображение картину: здесь, возле обнаженной расчлененки, спиной к дверям сидел сам Иссеи и что-то быстро черкал в разлинованной тетради. На полицейских он даже не взглянул, отмахнувшись от них через плечо, мол, не мешайте работать! И лишь когда те вплотную приблизились к нему, выплюнул что-то изо рта на пол и произнес тихим, вежливым голосом: «Пожалуйста, не мешайте мне, я только что начал роман, равного которому еще не было в истории человечества!». Вскоре, во время исследования содержимого плевка монстра, выяснилось, что тот подкреплял свою творческую потенцию, закусывая, куском человеческой плоти — умерщвленной им девушки. Что же до самого сенсационного романа, то, насколько известно, сие графоманское творение в Российских книжных магазинах пока, к счастью, не продается.
Переплюнуть доходы Сагавы попытался в 1998 году некий киднеппер Бэрри Кинэн, до сих пор сидящий в тюрьме за похищение сына знаменитого Фрэнка Синатры. Получив от одного Лос-Анджелесского издания аванс в размере 485 тыс. долларов, подонок написал эссе «Большой куш за Синатру», в котором поведал, помимо прочего, о том, как насиловал 19-летнего юношу, во время его заточения. Литературным планам маньяка, однако, было не суждено сбыться: судьи, проанализировав оригинал рукописи, сочли, что маньяк не имеет право нагло афишировать свои деяния, и, тем более, зарабатывать на этом.
Надо сказать, что редкий западный маньяк не отдавал дань литературному творчеству. В разной степени успешными были: «Размышления о модернизме» — французского вампира Николя Клу,«Повесть о детской игрушке» — американского педофила-убийцы Дэниэла Конагана, философское эссе«Плохая карма» — австралийского насильника и борца с проститутками Джоэля Бриза. Последний, к слову, прославился тем, что его плохая карма, наряду с удавкой и ножом была признана орудием убийства: подонок попросту забил сорока восьми страничную тетрадку в гортань своей последней жертвы, 21-летней жительнице Сиднея Крисси Элен Джеймисон. Но, подведем итог: ныне поток настоящей маньячной литературы и не собирается иссекать.
Знаменитый маньяк-убийца Дэвид Берковиц, который когда-нибудь рассчитывает выйти на свободу, обещает порадовать читающую публику своими «Дневниками». Что ожидает читающую публику? Можно судить уже по авторскому обращению к ней: «Привет из трущоб города Нью-Йорка, провонявшихся собачьим дерьмом, блевотиной, прокисшим вином, мочой и кровью!».
Разумеется, самым знаменитым и плодовитым из всех маньяков, обнаруживший в себе писательский дар, был маньяк Чарльз Миллз Мэнсон, некогда возглавлявший бисексуальное криминальное сообщество, прославившееся в основном зверским убийством голливудской кинозвезды Шэрон Тейт! Умер писатель Мэнсон в 19 ноября 2017 году в возрасте 83 года. Старина Чарли, сидя за решеткой, успел издать аж восемь книг: пятерка романов, два психологических издания и сборник стихов. Самой известной книгой маньяка является опус, название которого звучит безобидно и мирно — «Моя Семья».
В опусе этом маньяк повествует о своей банде, получившей имя «Семья Мэнсона», и делает особый упор на сексуальную жизнь команды, в которой, цитата, «мужчины и женщины чаще занимались однополой любовью, чем любовью правильной». Несмотря на творческую плодовитость Мэнсона, следует признать, что в коммерческом отношении куда более успешен маньяк и его собрат по маньячно-писательскому цеху, японец Иссеи Сагава. Только первый тираж романа «Последний ужин с Рене» принес своему создателю свыше ста тысяч долларов, несмотря на то, что частенько изымался из продажи во всем мире. Популярности опуса у определенной публики, безусловно, способствовали обстоятельства его написания.
Летом 1981 года студент-отличник Сорбонны, Сагава пригласил к себе домой, на дискуссию о развитии литературы, свою однокурсницу, Рене Хартвельт. Дискуссия эта закончилась тем, что маньяк выстрелил девушке в шею, несколько раз совершал акты совокупления с мертвым телом, в течение двух дней занимался расчленением своей собеседницы, попутно готовя из ее частей блюдо восточной кухни. Однако и это все волчьи ягодки…
Когда на третий день в квартиру Сагавы ворвались французские полицейские, то застали в ней поражающую воображение картину: здесь, возле обнаженной расчлененки, спиной к дверям сидел сам Иссеи и что-то быстро черкал в разлинованной тетради. На полицейских он даже не взглянул, отмахнувшись от них через плечо, мол, не мешайте работать! И лишь когда те вплотную приблизились к нему, выплюнул что-то изо рта на пол и произнес тихим, вежливым голосом: «Пожалуйста, не мешайте мне, я только что начал роман, равного которому еще не было в истории человечества!». Вскоре, во время исследования содержимого плевка монстра, выяснилось, что тот подкреплял свою творческую потенцию, закусывая, куском человеческой плоти — умерщвленной им девушки. Что же до самого сенсационного романа, то, насколько известно, сие графоманское творение в Российских книжных магазинах пока, к счастью, не продается.
Переплюнуть доходы Сагавы попытался в 1998 году некий киднеппер Бэрри Кинэн, до сих пор сидящий в тюрьме за похищение сына знаменитого Фрэнка Синатры. Получив от одного Лос-Анджелесского издания аванс в размере 485 тыс. долларов, подонок написал эссе «Большой куш за Синатру», в котором поведал, помимо прочего, о том, как насиловал 19-летнего юношу, во время его заточения. Литературным планам маньяка, однако, было не суждено сбыться: судьи, проанализировав оригинал рукописи, сочли, что маньяк не имеет право нагло афишировать свои деяния, и, тем более, зарабатывать на этом.
Надо сказать, что редкий западный маньяк не отдавал дань литературному творчеству. В разной степени успешными были: «Размышления о модернизме» — французского вампира Николя Клу,«Повесть о детской игрушке» — американского педофила-убийцы Дэниэла Конагана, философское эссе«Плохая карма» — австралийского насильника и борца с проститутками Джоэля Бриза. Последний, к слову, прославился тем, что его плохая карма, наряду с удавкой и ножом была признана орудием убийства: подонок попросту забил сорока восьми страничную тетрадку в гортань своей последней жертвы, 21-летней жительнице Сиднея Крисси Элен Джеймисон. Но, подведем итог: ныне поток настоящей маньячной литературы и не собирается иссекать.
Знаменитый маньяк-убийца Дэвид Берковиц, который когда-нибудь рассчитывает выйти на свободу, обещает порадовать читающую публику своими «Дневниками». Что ожидает читающую публику? Можно судить уже по авторскому обращению к ней: «Привет из трущоб города Нью-Йорка, провонявшихся собачьим дерьмом, блевотиной, прокисшим вином, мочой и кровью!».
Страница 1 из 4
