Примерно в 100 км. к юго-западу от Сиднея, крупнейшего города Австралии, расположен государственный лесной заповедник Белангло. Это рукотворный лес — местные жители начали его высаживать ещё в 19 столетии.
Добавить в моё избранное
113 мин, 46 сек 3893
В тюрьму доставлялся даже лёгкий алкоголь. Имелись и иные послабления режима, например, в камере Милата стоял телевизор. Сосед Милата по тюремному коридору — некий палестинец Раймонд Ахтар Али, осужденный за изнасилование и расчленение девочки-младенца — даже написал жалобу на тюремную администрацию за её отказ предоставить ему халяльные продукты и получил от правительства штата компенсацию в размере 3 тыс. австралийских долларов! История о вольготном питании в тюрьме Гоулберн особо опасных убийц сделалась поводом для большого скандала. Тюремщики уверяли, что подобное «взаимодействие» с заключенными улучшает обстановку в тюрьме и делает«спецконтингент» более управляемым. Журналисты и общественность в свою очередь посчитали, что налицо обычная коррупция — тюремщики, оказывая те или иные услуги заключённым, просто наживаются на тех из них, кто способен оплатить прихоти. В общем, телевизор у Ивана Милата отняли, да и с ужинами из ресторанов ему тоже пришлось распрощаться.
В 2009 г. Милат устроил шоу — 26 января он отрезал пластиковым ножом мизинец левой руки и отправил его в канцелярию Верховного суда штата. Конверт, разумеется, вскрыли ещё в тюрьме, Милата повезли в больницу, где попытались пришить мизинец на место. Палец не прижился, так что заключенный в конечном итоге остался с неполным комплектом пальчиков. Смысл этой выходки так и остался неясен, журналистов к Милату не пустили и он не смог объяснить, чего же своей странной выходкой пытался добиться. Чуть позже Милат проглотил безопасную бритву, заявив, что ему лучше умереть, чем жить в тюрьме. Умереть не получилось, как известно, нержавеющая сталь прекрасно растворяется желудочным соком, поэтому Милата на трое суток зафиксировали в больничной кровати, дабы он не совершал резких движений, попоили от души куриным бульоном, да и отправили обратно в камеру после того, как рентген показал полное растворение бритвы.
В настоящее время — т. е. по состоянию на август 2015 г. — Иван Милат жив и содержится всё той же тюрьме сврехстрого режима в Гоулберне. Он сильно постарел, стал плохо видеть, страдает от астмы, жалуется на аллергию от кондиционера, который тюремная обслуга якобы специально не чистит, дабы усугубить его мучения. Он содердится в камере размером 2,2 м. * 3 м., которую покидает в течение суток только на 1 час. Милат требует бОльшего времени для прогулок, настаивает на своей полной невиновности и заявляет о фальсификации расследования. Он желает чтобы розыск убийцы туристов возобновили и выяснили, кому именно принадлежат биологические следы, обнаруженные в волосах Кэролин Кларк и Джоан Уолтерс. Все эти претензии на протяжении многих лет никто не слушает и, по-видимому, в будущем слушать не станет.
Что стало с другими героями этой истории?
Адвокат Джон Марсден, защищавший Милата в 1971 г. и первое время после ареста в 1994 г., тяжело заболел и в июле 2005 г. перенёс операцию по пересадке костного мозга. Операция прошла неудачно и, узнав о том, что жить ему осталось несколько месяцев, Марсден сделал для представителей прессы и телевидения несколько в высшей степени необычных заявлений. Так, он прежде всего высказал сожаление в том, что помог Ивану Милату избежать наказания в начале 1970-х гг. Это Марсден считал самой серьёзной ошибкой своей жизни. По его мнению Иван Милат — очень плохой человек и он, безусловно, виновен в убийствах, за которые его осудили. Кроме этого, бывший адвокат заявил, что по его мнению Милат действительно орудовал не один, но полиция в поисках сообщника убийцы «смотрела не в ту сторону». Сообщником Милата являлась… Ширли Сойр, младшая сестра, та самая, что упала в обморок в здании суда 31 мая 1994 г. Ширли умерла от онкологического заболевания в феврале 2003 г., так что слова Марсдена повредить ей уже не могли.
Адвокат довольно подробно объяснил свою мнение. Он указал на то, что Иван и Ширли всю жизнь были очень близки психологически, между ними никогда не было конфликтов и каждый из них во всём стремился угодить другому. Они вместе ухаживали за матерью и летом 1992 г. вместе купили дом на Циннабар-стрит, который затем и делили, прекрасно уживаясь под одной крышей. Очень интересно повела себя Ширли после ареста Ивана — она категорически отказалась что-либо говорить о брате. Она — единственный из родственников Ивана, кто так и не был допрошен в ходе следствия. Она — единственная из родственников, кто ни разу не появился в зале суда во время судебного процесса в 1996 г. Марсден объяснил её поведение так: Ширли боялась попадаться на глаза Ивану, дабы не спровоцировать его неконтролируемую и трудно предсказуемую реакцию. Иван мог каким-то образом выдать объединявшую их тайну, ему-то ведь грозила пожизненная тюремная лямка, а она оставалсь на свободе! Какая разная судьба за одни и те же преступления. Понимая, что увидев её — цветущую и здоровую, да притом на свободе — братишка может неправильно отреагировать, Ширли старалась держаться от него подальше.
В 2009 г. Милат устроил шоу — 26 января он отрезал пластиковым ножом мизинец левой руки и отправил его в канцелярию Верховного суда штата. Конверт, разумеется, вскрыли ещё в тюрьме, Милата повезли в больницу, где попытались пришить мизинец на место. Палец не прижился, так что заключенный в конечном итоге остался с неполным комплектом пальчиков. Смысл этой выходки так и остался неясен, журналистов к Милату не пустили и он не смог объяснить, чего же своей странной выходкой пытался добиться. Чуть позже Милат проглотил безопасную бритву, заявив, что ему лучше умереть, чем жить в тюрьме. Умереть не получилось, как известно, нержавеющая сталь прекрасно растворяется желудочным соком, поэтому Милата на трое суток зафиксировали в больничной кровати, дабы он не совершал резких движений, попоили от души куриным бульоном, да и отправили обратно в камеру после того, как рентген показал полное растворение бритвы.
В настоящее время — т. е. по состоянию на август 2015 г. — Иван Милат жив и содержится всё той же тюрьме сврехстрого режима в Гоулберне. Он сильно постарел, стал плохо видеть, страдает от астмы, жалуется на аллергию от кондиционера, который тюремная обслуга якобы специально не чистит, дабы усугубить его мучения. Он содердится в камере размером 2,2 м. * 3 м., которую покидает в течение суток только на 1 час. Милат требует бОльшего времени для прогулок, настаивает на своей полной невиновности и заявляет о фальсификации расследования. Он желает чтобы розыск убийцы туристов возобновили и выяснили, кому именно принадлежат биологические следы, обнаруженные в волосах Кэролин Кларк и Джоан Уолтерс. Все эти претензии на протяжении многих лет никто не слушает и, по-видимому, в будущем слушать не станет.
Что стало с другими героями этой истории?
Адвокат Джон Марсден, защищавший Милата в 1971 г. и первое время после ареста в 1994 г., тяжело заболел и в июле 2005 г. перенёс операцию по пересадке костного мозга. Операция прошла неудачно и, узнав о том, что жить ему осталось несколько месяцев, Марсден сделал для представителей прессы и телевидения несколько в высшей степени необычных заявлений. Так, он прежде всего высказал сожаление в том, что помог Ивану Милату избежать наказания в начале 1970-х гг. Это Марсден считал самой серьёзной ошибкой своей жизни. По его мнению Иван Милат — очень плохой человек и он, безусловно, виновен в убийствах, за которые его осудили. Кроме этого, бывший адвокат заявил, что по его мнению Милат действительно орудовал не один, но полиция в поисках сообщника убийцы «смотрела не в ту сторону». Сообщником Милата являлась… Ширли Сойр, младшая сестра, та самая, что упала в обморок в здании суда 31 мая 1994 г. Ширли умерла от онкологического заболевания в феврале 2003 г., так что слова Марсдена повредить ей уже не могли.
Адвокат довольно подробно объяснил свою мнение. Он указал на то, что Иван и Ширли всю жизнь были очень близки психологически, между ними никогда не было конфликтов и каждый из них во всём стремился угодить другому. Они вместе ухаживали за матерью и летом 1992 г. вместе купили дом на Циннабар-стрит, который затем и делили, прекрасно уживаясь под одной крышей. Очень интересно повела себя Ширли после ареста Ивана — она категорически отказалась что-либо говорить о брате. Она — единственный из родственников Ивана, кто так и не был допрошен в ходе следствия. Она — единственная из родственников, кто ни разу не появился в зале суда во время судебного процесса в 1996 г. Марсден объяснил её поведение так: Ширли боялась попадаться на глаза Ивану, дабы не спровоцировать его неконтролируемую и трудно предсказуемую реакцию. Иван мог каким-то образом выдать объединявшую их тайну, ему-то ведь грозила пожизненная тюремная лямка, а она оставалсь на свободе! Какая разная судьба за одни и те же преступления. Понимая, что увидев её — цветущую и здоровую, да притом на свободе — братишка может неправильно отреагировать, Ширли старалась держаться от него подальше.
Страница 30 из 33
