16 октября 2004 года судом Тегерана был приговорен к смерти самый, пожалуй, необычный маньяк в истории Ирана, 30-летний Мохаммед Бидже, предпочитавший, чтобы его именовали — Биджех, и получивший от прессы прозвище «Вампир Тегеранской пустыни».
Добавить в моё избранное
5 мин, 31 сек 14209
Также этот маньяк был приговорен к «100 ударам палкой и 16-кратному повешению». Его сообщник, Али Гхолампур по прозвищу Баги отделался «100 ударами палки и 15 годами заключения». И все же когда первый приговор привели в исполнение: кровавого Вампира вздернули за шею только, один раз.
Любые преступления, совершаемые восточными маньяками, всегда не лишены некой ориентальной экзотики. Да и обстоятельства раскрытия оных нередко оказываются чересчур уж сказочными для западного обывателя-материалиста. Так, собственно, случилось и в деле «Вампира пустыни». Еще в 2002 году по городишку Пакдашт, расположенному в предместье Тегерана, поползли упорные слухи: здесь орудует банда хитроумных убийц-строителей, похищающих взрослых мужчин, расчленяющая их тела, а затем сжигающая трупы в печах для обжига кирпичей. Что ж, полиция была вынуждена прислушаться к местным преданиям. Мужчины из Пакдашта действительно порой исчезали: хотя, как выяснилось впоследствии, большинство из пропавших лиц попросту мигрировали в более «хлебные» места. Ну а на низкооплачиваемых строительных работах здесь трудился в основном и впрямь криминальный элемент: граждане, представляющие более чем миллионную армию иранских наркоманов. Граждане, готовые ради нескольких риалов — денежная единица Ирана, буквально на все. В общем, за местными наркоманами принялись следить. Поскольку же они никого в печах не сжигали, а общественность требовала от полиции отчета, было решено явить публике хоть какого-нибудь самого завалявшегося злодея. Таким козлом отпущения — как казалось вначале, и стал 24-летний Али Баги: вся вина парня заключалась в том, что он при помощи бинокля разглядывал голых мальчишек, купавшихся в местном бассейне.
Что же, Баги уже готовились припаять срок за разврат, когда вдруг он, страдая по-видимому от ломки, сделал сенсационное признание: «Я — мелкая рыбешка! Я всего лишь приглядывал жертв для друга Бидже, убившего уже 17 детей и троих взрослых!».
Надо сказать, откровения парня хоть и приняли за галлюцинации, но наблюдение за другом Бидже установили. Контроль этот дал результаты уже через два дня после галлюцинаций Али — в конце лета 2004 года. Бидже отловили возле злополучного открытого бассейна как раз в тот миг, когда маньяк тащил на себе тело слегка придушенного 7-летнего мальчика. Мальчика, рот которого маньяк, вместо кляпа, набил комьями земли.
Вслед за арестом Моххамеда, начались сенсационные признания уже в его исполнении. Маньяк сильно облегчил работу следователям, сознавшись в убийствах 17 детей и 3 мужчин, подробно объяснив подоплеку преступлений, рассказав о собственной методике и заодно показав импровизированные могилы всех несчастных. Из признаний Бидже стало ясно, почему полиция вплоть до ареста парня не получила никаких заявлений об исчезновениях именно его жертв. Мохаммед велел своему другу Али высматривать исключительно афганских эмигрантов и этнических курдов: именно этот контингент пуще смерти боялся любых контактов с полицией, опасаясь насильственной депортации на родину. Не мудрено, что многодетные семьи, в которых пропадали мужья и сыновья в возрасте от 5 до 8 лет, предпочитали не заявлять об их исчезновениях. Из признаний убийцы следовало, что он прекрасно разбирался в детской психологии и к тому же отличался изощренной жестокостью и хитростью. Выманив очередного, заранее присмотренного приятелем афганца или курда за территорию бассейна, хищник приглашал жертву посмотреть, как лисы в пустыне роют норы, в случае с взрослыми, курнуть дармовой травы. По пути маньяк бил жертву камнем по голове, либо душил ее. Затаскивал на стройплощадки Пакдашта, где трудился кровельщиком. Здесь насиловал уже практически бездыханное тело несчастного, а затем убивал необычным способом: перегрызал яремную вену жертвы. Любопытно: откровения Вампира пустыни так, к слову, и не высказавшего раскаяния в содеянном, в каком-то смысле подтвердили слухи. Изувер хоть и не сжигал тела несчастных в топках, но и впрямь хитроумно прятал трупы. Вырыв яму в очередной горе строительного хлама, Мохаммед скидывал в нее мертвеца. Затем забрасывал тело жертвы тушками мертвых животных, которые в изобилии собирал в пустыне. Трупы диких кроликов и лис, прожарившихся под солнцем, благоухали мертвечиной так, что отпугивали всех любопытных от могил людей. Коллеги же маньяка по стройке, бывало, невольно помогали Вампиру, полностью закидывая песком отвратительно вонявшие ямы и поясняя интересующимся: «Вот, очередную лису закопали!». Что касается психологии убийцы, то и здесь маньяк не оставил сыщикам загадок. Мохаммед признался, что сильнейший оргазм в подростковом периоде получал тогда, когда его до крови избивала мать. Ну, а, будучи нередко насилуемым собственным отцом, Бидже в 14-летнем возрасте и сам пристрастился к гомосексуализму. Все это, приправленное страстью Вампира к наркотикам, и привело к тому, что маньяк не только насиловал жертв исключительно мужского пола, но и, — перекусывая им вены, — с удовольствием поглощал кровь умирающих.
Любые преступления, совершаемые восточными маньяками, всегда не лишены некой ориентальной экзотики. Да и обстоятельства раскрытия оных нередко оказываются чересчур уж сказочными для западного обывателя-материалиста. Так, собственно, случилось и в деле «Вампира пустыни». Еще в 2002 году по городишку Пакдашт, расположенному в предместье Тегерана, поползли упорные слухи: здесь орудует банда хитроумных убийц-строителей, похищающих взрослых мужчин, расчленяющая их тела, а затем сжигающая трупы в печах для обжига кирпичей. Что ж, полиция была вынуждена прислушаться к местным преданиям. Мужчины из Пакдашта действительно порой исчезали: хотя, как выяснилось впоследствии, большинство из пропавших лиц попросту мигрировали в более «хлебные» места. Ну а на низкооплачиваемых строительных работах здесь трудился в основном и впрямь криминальный элемент: граждане, представляющие более чем миллионную армию иранских наркоманов. Граждане, готовые ради нескольких риалов — денежная единица Ирана, буквально на все. В общем, за местными наркоманами принялись следить. Поскольку же они никого в печах не сжигали, а общественность требовала от полиции отчета, было решено явить публике хоть какого-нибудь самого завалявшегося злодея. Таким козлом отпущения — как казалось вначале, и стал 24-летний Али Баги: вся вина парня заключалась в том, что он при помощи бинокля разглядывал голых мальчишек, купавшихся в местном бассейне.
Что же, Баги уже готовились припаять срок за разврат, когда вдруг он, страдая по-видимому от ломки, сделал сенсационное признание: «Я — мелкая рыбешка! Я всего лишь приглядывал жертв для друга Бидже, убившего уже 17 детей и троих взрослых!».
Надо сказать, откровения парня хоть и приняли за галлюцинации, но наблюдение за другом Бидже установили. Контроль этот дал результаты уже через два дня после галлюцинаций Али — в конце лета 2004 года. Бидже отловили возле злополучного открытого бассейна как раз в тот миг, когда маньяк тащил на себе тело слегка придушенного 7-летнего мальчика. Мальчика, рот которого маньяк, вместо кляпа, набил комьями земли.
Вслед за арестом Моххамеда, начались сенсационные признания уже в его исполнении. Маньяк сильно облегчил работу следователям, сознавшись в убийствах 17 детей и 3 мужчин, подробно объяснив подоплеку преступлений, рассказав о собственной методике и заодно показав импровизированные могилы всех несчастных. Из признаний Бидже стало ясно, почему полиция вплоть до ареста парня не получила никаких заявлений об исчезновениях именно его жертв. Мохаммед велел своему другу Али высматривать исключительно афганских эмигрантов и этнических курдов: именно этот контингент пуще смерти боялся любых контактов с полицией, опасаясь насильственной депортации на родину. Не мудрено, что многодетные семьи, в которых пропадали мужья и сыновья в возрасте от 5 до 8 лет, предпочитали не заявлять об их исчезновениях. Из признаний убийцы следовало, что он прекрасно разбирался в детской психологии и к тому же отличался изощренной жестокостью и хитростью. Выманив очередного, заранее присмотренного приятелем афганца или курда за территорию бассейна, хищник приглашал жертву посмотреть, как лисы в пустыне роют норы, в случае с взрослыми, курнуть дармовой травы. По пути маньяк бил жертву камнем по голове, либо душил ее. Затаскивал на стройплощадки Пакдашта, где трудился кровельщиком. Здесь насиловал уже практически бездыханное тело несчастного, а затем убивал необычным способом: перегрызал яремную вену жертвы. Любопытно: откровения Вампира пустыни так, к слову, и не высказавшего раскаяния в содеянном, в каком-то смысле подтвердили слухи. Изувер хоть и не сжигал тела несчастных в топках, но и впрямь хитроумно прятал трупы. Вырыв яму в очередной горе строительного хлама, Мохаммед скидывал в нее мертвеца. Затем забрасывал тело жертвы тушками мертвых животных, которые в изобилии собирал в пустыне. Трупы диких кроликов и лис, прожарившихся под солнцем, благоухали мертвечиной так, что отпугивали всех любопытных от могил людей. Коллеги же маньяка по стройке, бывало, невольно помогали Вампиру, полностью закидывая песком отвратительно вонявшие ямы и поясняя интересующимся: «Вот, очередную лису закопали!». Что касается психологии убийцы, то и здесь маньяк не оставил сыщикам загадок. Мохаммед признался, что сильнейший оргазм в подростковом периоде получал тогда, когда его до крови избивала мать. Ну, а, будучи нередко насилуемым собственным отцом, Бидже в 14-летнем возрасте и сам пристрастился к гомосексуализму. Все это, приправленное страстью Вампира к наркотикам, и привело к тому, что маньяк не только насиловал жертв исключительно мужского пола, но и, — перекусывая им вены, — с удовольствием поглощал кровь умирающих.
Страница 1 из 2
