Всё-таки не зря говорится, что услужливый дурак опаснее врага. И точно также неспроста кем-то подмечено, что если хочешь сделать что-то хорошо, то сделай задуманное сам — наверняка, кто-то собственным разбитым носом доказал глубокий смысл этого простого, казалось бы правила. Привычка задумываться над народными мудростями и поверьями реально помогает избегать ошибок и в каком-то смысле способна гарантировать спокойную жизнь.
Добавить в моё избранное
86 мин, 35 сек 4153
п.
Тимоти Кэтт сделал заявление, из которого следовало, что Стивен Гомик во второй половине декабря 1985 г. обратился к нему с просьбой перебить клейма на ювелирных украшениях, т. е. фактически фальсифицировать производителя. Не совсем понятно, почему именно он обратился с такой весьма смелой просьбой к допропорядочному ювелиру, возможно, Стивен знал о Тимоти нечто такое, что придавало ему уверенность в собственной безотказности. Но вышла неувязка — рассматривая украшения, Кэтт узнал необычное кольцо с бриллиантом грушевидной формы. Ювелир был уверен, что видел это изделие в магазине и, подумав немного, припомнил, что это кольцо входило в состав тех украшений, что Бобби Джейн Типтон взяла для оценки. Тимоти без долгих рассуждений сказал Гомику, что кольцо кажется ему знакомым, на что последний отреагировал совершенно спокойно и тут же признался в убийстве Типтон. Кэтт по его уверению, был шокирован таким заявлением и испугался, что теперь Гомик убъёт и его самого. Этого, однако, не случилось — Стивен остался достаточно лоялен и хотя Кэтт отказался перебивать клейма на украшениях, сохранил с ним хорошие отношения.
История эта не до конца ясна, очень возможно, её официальная трактовка отличается от того, как события разворачивались на самом деле. Нельзя исключать того, что ювелир на самом деле пообещал Гомику помощь, правда ничего для этого не предпринял. Кэтт не переделывал украденные у Типтон украшения, но и в правоохранительные органы о случившемся не сообщил. В принципе, его действия можно было расценивать как сообщничество в форме недонесения о преступлении, но подобное обвинение никогда выдвинуто не было.
Власти договорились с Тимоти Кэттом, что тот будет свидетельствовать против Стивена Гомика в суде, а взамен получит иммунитет от преследования.
Стивен Гомик после ареста воспользовался правом не свидетельствовать против самого себя и остался верен этой линии поведения до конца. О его версии событий никто никогда ничего не узнал — Стивен молчал вплоть до собственной смерти. Переоценивать подобную манеру поведения во время следствия и суда особенно не стедует, ничего умного в подобном молчании нет. Просто груз улик был настолько впечатляющ и неоспорим, что сказать в свою защиту Стивену Гомику было нечего.
В мае 1986 г. Майкл Домингез достиг официальной договорённости с Министерством юстиции США о признании своей вины в соучастии в 2 убийствах (Веры и Джеральда Вудмен) и готовности свидетельствовать в местных и федеральных судах против братьев Гомик и Мэйджоя. Взамен Домингезу гарантировалось не выдвижение прокуратурой требования смертной казни; обвинение обещало ограничиться минимально возможными в таком случае 25 годами тюремного заключения. В конечном итоге Домингез получил приговор, согласно которому срок его тюремного заключения составлял «от 25 лет до пожизненного», тем самым возможность его освобождения из тюрьмы находилась в прямой зависимости от поведения Майкла в местах лишения свободы. Ричард Хершбергер (Richard B.Hershberger), адвокат Мэйджоя, узнав об этой договорённости не сдержал эмоций и перед журналистами назвал Домингеза «лас-вегасским мародёром» («Las-Vegas marauder»), намекая тем самым на то, что мексиканец намеревается получить некие бонусы за счёт убитых им людей. Раздражение адвоката можно понять — свидетельство Домингеза намертво привязывало как его подзащитного, так и братьев Гомик с двойному убийству супругов Вудмен и практически лишало защиту всякого манёвра.
Затем в расследовании наступила длительная — почти в 3 года — пауза. Оно было вызвано тем, что следствие искало улики по сравнительно нетяжким эпизодам преступной деятельности Гомика и его подручных. Об угонах автомашин братьев Вудмен и обворовывании их квартир в этом очерке уже упоминалось, но эти преступления были отнюдь не единственными «услугами» Стивена Гомика состоятельным друзьям. Выяснилось, что предприимчивый охранник поучаствовал и в иных проделках, в частности, по просьбе одного из своих дружков он поджёг дом на Гавайях, а по просьбе другого попытался совершить хищение с полицейского склада хранения улик (попытка, правда, оказалась неудачной). Стало также известно о пересылке Гомиком по почте взрывчатки, что явилось ещё одним федеральным преступлением в и без того немаленьком их списке. В ходе продолжительного расследования удалось прояснить многие детали преступлений, остававшиеся до того неизвестными. Так, например, стало ясно, как связывались братья Вудмен с Стивеном Гомиком. Они не звонили ему ни с домашних, ни с рабочих телефонов, а пользовались для звонков уличными таксофонами. Все эти автоматиы (общим числом 5 шт.) находились на удалении 500 м. от здания«Манчестер продактс». Поскольку братьям было лень менять мелочь для таксофона, они сообщали телефонному диспетчеру, что звонок будет произведен за счёт компании «Манчестер продактс» и действительно опалчивали все телефонные счета. Подобное поведение, однако, лишало конспиративную затею с таксофонами всякого смысла.
Тимоти Кэтт сделал заявление, из которого следовало, что Стивен Гомик во второй половине декабря 1985 г. обратился к нему с просьбой перебить клейма на ювелирных украшениях, т. е. фактически фальсифицировать производителя. Не совсем понятно, почему именно он обратился с такой весьма смелой просьбой к допропорядочному ювелиру, возможно, Стивен знал о Тимоти нечто такое, что придавало ему уверенность в собственной безотказности. Но вышла неувязка — рассматривая украшения, Кэтт узнал необычное кольцо с бриллиантом грушевидной формы. Ювелир был уверен, что видел это изделие в магазине и, подумав немного, припомнил, что это кольцо входило в состав тех украшений, что Бобби Джейн Типтон взяла для оценки. Тимоти без долгих рассуждений сказал Гомику, что кольцо кажется ему знакомым, на что последний отреагировал совершенно спокойно и тут же признался в убийстве Типтон. Кэтт по его уверению, был шокирован таким заявлением и испугался, что теперь Гомик убъёт и его самого. Этого, однако, не случилось — Стивен остался достаточно лоялен и хотя Кэтт отказался перебивать клейма на украшениях, сохранил с ним хорошие отношения.
История эта не до конца ясна, очень возможно, её официальная трактовка отличается от того, как события разворачивались на самом деле. Нельзя исключать того, что ювелир на самом деле пообещал Гомику помощь, правда ничего для этого не предпринял. Кэтт не переделывал украденные у Типтон украшения, но и в правоохранительные органы о случившемся не сообщил. В принципе, его действия можно было расценивать как сообщничество в форме недонесения о преступлении, но подобное обвинение никогда выдвинуто не было.
Власти договорились с Тимоти Кэттом, что тот будет свидетельствовать против Стивена Гомика в суде, а взамен получит иммунитет от преследования.
Стивен Гомик после ареста воспользовался правом не свидетельствовать против самого себя и остался верен этой линии поведения до конца. О его версии событий никто никогда ничего не узнал — Стивен молчал вплоть до собственной смерти. Переоценивать подобную манеру поведения во время следствия и суда особенно не стедует, ничего умного в подобном молчании нет. Просто груз улик был настолько впечатляющ и неоспорим, что сказать в свою защиту Стивену Гомику было нечего.
В мае 1986 г. Майкл Домингез достиг официальной договорённости с Министерством юстиции США о признании своей вины в соучастии в 2 убийствах (Веры и Джеральда Вудмен) и готовности свидетельствовать в местных и федеральных судах против братьев Гомик и Мэйджоя. Взамен Домингезу гарантировалось не выдвижение прокуратурой требования смертной казни; обвинение обещало ограничиться минимально возможными в таком случае 25 годами тюремного заключения. В конечном итоге Домингез получил приговор, согласно которому срок его тюремного заключения составлял «от 25 лет до пожизненного», тем самым возможность его освобождения из тюрьмы находилась в прямой зависимости от поведения Майкла в местах лишения свободы. Ричард Хершбергер (Richard B.Hershberger), адвокат Мэйджоя, узнав об этой договорённости не сдержал эмоций и перед журналистами назвал Домингеза «лас-вегасским мародёром» («Las-Vegas marauder»), намекая тем самым на то, что мексиканец намеревается получить некие бонусы за счёт убитых им людей. Раздражение адвоката можно понять — свидетельство Домингеза намертво привязывало как его подзащитного, так и братьев Гомик с двойному убийству супругов Вудмен и практически лишало защиту всякого манёвра.
Затем в расследовании наступила длительная — почти в 3 года — пауза. Оно было вызвано тем, что следствие искало улики по сравнительно нетяжким эпизодам преступной деятельности Гомика и его подручных. Об угонах автомашин братьев Вудмен и обворовывании их квартир в этом очерке уже упоминалось, но эти преступления были отнюдь не единственными «услугами» Стивена Гомика состоятельным друзьям. Выяснилось, что предприимчивый охранник поучаствовал и в иных проделках, в частности, по просьбе одного из своих дружков он поджёг дом на Гавайях, а по просьбе другого попытался совершить хищение с полицейского склада хранения улик (попытка, правда, оказалась неудачной). Стало также известно о пересылке Гомиком по почте взрывчатки, что явилось ещё одним федеральным преступлением в и без того немаленьком их списке. В ходе продолжительного расследования удалось прояснить многие детали преступлений, остававшиеся до того неизвестными. Так, например, стало ясно, как связывались братья Вудмен с Стивеном Гомиком. Они не звонили ему ни с домашних, ни с рабочих телефонов, а пользовались для звонков уличными таксофонами. Все эти автоматиы (общим числом 5 шт.) находились на удалении 500 м. от здания«Манчестер продактс». Поскольку братьям было лень менять мелочь для таксофона, они сообщали телефонному диспетчеру, что звонок будет произведен за счёт компании «Манчестер продактс» и действительно опалчивали все телефонные счета. Подобное поведение, однако, лишало конспиративную затею с таксофонами всякого смысла.
Страница 22 из 25
