Глендейл — район Лос-Анджелеса, расположенный на входе в плотно застроенную и обжитую долину Сан-Фернандо, примыкает к горам Вердуго, достигающим почти километровой высоты. От Западного Голливуда Глендейл отделен довольно пустынным Гриффит-парком. В этой зеленой проплешине, самой большой, пожалуй, во всем мегаполисе, есть и свое озеро, и планетарий, и кладбище.
Добавить в моё избранное
45 мин, 50 сек 7096
Бьянки и Буоно полностью соответствовали предпологаемому портрету преступников. Кроме того, просмотрев материалы скрытой видеосъемки Буоно и Бьянки, с высокой долей вероятности их опознала свидетель похищения Лорен Вагнер, правда опознание это пока не могло считаться официальным.
Криминалисты не сомневались, что им удалось вскрыть преступный тандем — именно Бьянки и Буоно и были покуда непойманными «Хиллсайдскими Душителями». Это были гетеросексуальные белые мужчины, один из которых, без сомнения, являл собою выраженный тип педант (Анжело Буоно); в распоряжении подозреваемых находился довольно просторный, особняком стоявший дом с гаражом и большим подсобным помещением, использовавшимся как склад.
Как только Кеннета Бьянки перевезли из штата Вашингтон в Калифорнию и стали плотно допрашивать о преступлениях «Хиллсайдских Душителей», он сообщил следователям, что страдает много лет раздвоением личности. В нем сосуществуют две различных ипостаси — собственно Кеннет и его «alter ago» Стив. Кеннет ничего не знает о действиях Стива и не может нести за него ответсвенность.
Бьянки начал довольно правдоподобно демонстрировать шизофренические бреды, которые сменялись промежутками рецессии — просветления. Приглашенные независимые психиатры сошлись во мнении, что перед ними явный шизофреник; полицейские же врачи колебались, подозревая искусную симуляцию. В конце-концов, с подачи ФБР, прокуратура пригласила в качестве эксперта профессора психологии Университета Пенсильвании Мартина Орна, известного специалиста в области гипноза и нейро-лингвистического кодирования. Тот, изучив материалы работы психиатров с Кеннетом Бьянки, предположил, что последний занимается мистификацией и симулирует болезнь. Преступник проделывал это мастерски и даже правдоподобно имитировал гипнотический транс, что вообще-то, сделать непосвящённому в тонкости психиатрии человеку довольно сложно. Безусловно, в этом ему помогали специальные знания о методиках работы психиатров и психологов, которые Бьянки почерпнул из литературы соответствующего профиля. Было установлено, что Кеннет Бьянки весьма интересовался психиатрией и криминальной психологией.
В общем, этот человек представлял собою «крепкий орешек», вознамерившийся построить свою защиту на использовании весьма специфических знаний.
Мартин Орн обратил внимание на то, что у подследственного не очень натурально проявляется состояние каталепсии, что служило указанием на имитацию последним гипнотического транса. В конце-концов, чтобы разоблачить преступника, психиатр подстроил ему логическую ловушку; из материалов следствия, преданных огласке, можно заключить, что эксперт использовал для этого сложную схему нейро-лингвистического кодирования. Особенностью состояния «разрыва сознания»(аналогичного гипнотическому трансу при классическом гипнозе) является то, что при нём исчезает категория отрицания (для подсознания человека, к которому происходит адресация, не существует приставки«не»). В октябре 1979 г., в ходе одного из сеансов нейро-лингвистического кодирования, в ходе которого Кеннет Бьянки демонстрировал «разрыв сознания» эксперт так его запутал, что тот не заметил подстроенной ему ловушки и отреагировал на команду, содержащую тезис внутреннего отрицания (будь он по-настоящему загипнотизирован, этого бы не произошло). Эксперт остановил сеанс и заявил подследственному, что готов доказать в суде, что Бьянки всё это время занимался симуляцией и в этом случае ему не придётся рассчитывать на снисхождение.
Преступник оценил ситуацию и понял, что продолжать ломать комедию дальше становится занятием бессмысленным и прямо опасным. С этого момента он начал торговаться с обвинением и в обмен на дачу показаний против Анджело Буоно выговорил себе право быть официально обвинённым в только убийствах, совершенных на территории штата Вашингтон (т. е. убийства «Хиллсайдских Душителей» ему не д. б. официально инкриминироваться). Бьянки признал отдельные факты преступлений, рассказал об участии в них Анджело Буоно и пояснил некоторые моменты их совместной преступной деятельности. Так, он объяснил причину перерыва в убийствах, возникшего с декабря 1977 г. по февраль 1978 г. Оказывается в январе 1978 г. мать Буоно — Дженни Скиолино — умерла от рака; Анжело скорбел и не мог думать о сексе. Потом скорбь прошла и в феврале сводные братья убили знакомую официантку из ресторанчика неподалеку — Синди Хадспет — когда та заехала к Буоно для чистки салона автомашины. Кроме того, Бьянки объяснил происхождение странных волокон на глазах Джуди Миллер — это была набивка кресел, которую использовал Анжело Буоно при перетяжке автомобильных сидений. Этим материалом убийцы закрыли рот и глаза жертве перед тем как её задушить.
Это показание прочно привязывало Анжело Буоно к преступлениям «Хиллсайдских Душителей». До этого момента ему, по сути, нечего было предъявить и он все эти месяцы оставался на свободе, хотя и под негласным наблюдением полиции.
Криминалисты не сомневались, что им удалось вскрыть преступный тандем — именно Бьянки и Буоно и были покуда непойманными «Хиллсайдскими Душителями». Это были гетеросексуальные белые мужчины, один из которых, без сомнения, являл собою выраженный тип педант (Анжело Буоно); в распоряжении подозреваемых находился довольно просторный, особняком стоявший дом с гаражом и большим подсобным помещением, использовавшимся как склад.
Как только Кеннета Бьянки перевезли из штата Вашингтон в Калифорнию и стали плотно допрашивать о преступлениях «Хиллсайдских Душителей», он сообщил следователям, что страдает много лет раздвоением личности. В нем сосуществуют две различных ипостаси — собственно Кеннет и его «alter ago» Стив. Кеннет ничего не знает о действиях Стива и не может нести за него ответсвенность.
Бьянки начал довольно правдоподобно демонстрировать шизофренические бреды, которые сменялись промежутками рецессии — просветления. Приглашенные независимые психиатры сошлись во мнении, что перед ними явный шизофреник; полицейские же врачи колебались, подозревая искусную симуляцию. В конце-концов, с подачи ФБР, прокуратура пригласила в качестве эксперта профессора психологии Университета Пенсильвании Мартина Орна, известного специалиста в области гипноза и нейро-лингвистического кодирования. Тот, изучив материалы работы психиатров с Кеннетом Бьянки, предположил, что последний занимается мистификацией и симулирует болезнь. Преступник проделывал это мастерски и даже правдоподобно имитировал гипнотический транс, что вообще-то, сделать непосвящённому в тонкости психиатрии человеку довольно сложно. Безусловно, в этом ему помогали специальные знания о методиках работы психиатров и психологов, которые Бьянки почерпнул из литературы соответствующего профиля. Было установлено, что Кеннет Бьянки весьма интересовался психиатрией и криминальной психологией.
В общем, этот человек представлял собою «крепкий орешек», вознамерившийся построить свою защиту на использовании весьма специфических знаний.
Мартин Орн обратил внимание на то, что у подследственного не очень натурально проявляется состояние каталепсии, что служило указанием на имитацию последним гипнотического транса. В конце-концов, чтобы разоблачить преступника, психиатр подстроил ему логическую ловушку; из материалов следствия, преданных огласке, можно заключить, что эксперт использовал для этого сложную схему нейро-лингвистического кодирования. Особенностью состояния «разрыва сознания»(аналогичного гипнотическому трансу при классическом гипнозе) является то, что при нём исчезает категория отрицания (для подсознания человека, к которому происходит адресация, не существует приставки«не»). В октябре 1979 г., в ходе одного из сеансов нейро-лингвистического кодирования, в ходе которого Кеннет Бьянки демонстрировал «разрыв сознания» эксперт так его запутал, что тот не заметил подстроенной ему ловушки и отреагировал на команду, содержащую тезис внутреннего отрицания (будь он по-настоящему загипнотизирован, этого бы не произошло). Эксперт остановил сеанс и заявил подследственному, что готов доказать в суде, что Бьянки всё это время занимался симуляцией и в этом случае ему не придётся рассчитывать на снисхождение.
Преступник оценил ситуацию и понял, что продолжать ломать комедию дальше становится занятием бессмысленным и прямо опасным. С этого момента он начал торговаться с обвинением и в обмен на дачу показаний против Анджело Буоно выговорил себе право быть официально обвинённым в только убийствах, совершенных на территории штата Вашингтон (т. е. убийства «Хиллсайдских Душителей» ему не д. б. официально инкриминироваться). Бьянки признал отдельные факты преступлений, рассказал об участии в них Анджело Буоно и пояснил некоторые моменты их совместной преступной деятельности. Так, он объяснил причину перерыва в убийствах, возникшего с декабря 1977 г. по февраль 1978 г. Оказывается в январе 1978 г. мать Буоно — Дженни Скиолино — умерла от рака; Анжело скорбел и не мог думать о сексе. Потом скорбь прошла и в феврале сводные братья убили знакомую официантку из ресторанчика неподалеку — Синди Хадспет — когда та заехала к Буоно для чистки салона автомашины. Кроме того, Бьянки объяснил происхождение странных волокон на глазах Джуди Миллер — это была набивка кресел, которую использовал Анжело Буоно при перетяжке автомобильных сидений. Этим материалом убийцы закрыли рот и глаза жертве перед тем как её задушить.
Это показание прочно привязывало Анжело Буоно к преступлениям «Хиллсайдских Душителей». До этого момента ему, по сути, нечего было предъявить и он все эти месяцы оставался на свободе, хотя и под негласным наблюдением полиции.
Страница 10 из 14
