Барбара Лоччи в свои 32 года по-прежнему горячо любила мужчин. Как мужчин вообще, так и вполне конкретных. Она не то, чтобы была проститутка и брала за свою любовь деньги — нет, она была из категории тех любвеобильных женщин, о которых принято говорить, что они «слабы на передок». В свои 32 года Барбара была замужем вторым браком и безусловно любила своего мужа Стефано Меле. Одновременно с ним она любила Кармело Кутрону, Антонио Ло Бианко, братьев Винчи — Джованни, Сальваторе и Франческо — всех трёх.
Добавить в моё избранное
298 мин, 5 сек 20346
По состоянию листвы и влажности мест спилов можно было уверенно датировать момент сооружения укрытия — не более двух суток тому назад, т. е. вечер 19 июня. Проверка показала, что автомобиль принадлежит… Франческо Винчи, да-да, одному из трёх братьев Винчи, тех самых, что в далёких уже 60-х гг. все вместе являлись любовниками Барбары Лоччи. Погибшей, кстати, от пуль 22-го калибра, выпущенных «береттой» модели 73 или 74. Внимательный читатель помнит, что с этой истории начинался настоящий очерк.
Правда, в тот момент никто из карабинеров ничего ещё не знал ни про братьев Винчи, ни про Барбару Лоччи, ни про двойное убийство 21 августа 1968 г. Более того, отыскав подозрительную машину и установив имя её владельца, оперативники-карабинеры ничего не сказали о находке ни своим коллегам из полиции, ни самому следователю-прокурору. Это был вовсе не саботаж, а вполне разумная предосторожность, призванная пресечь возможную утечку информации. Криминалисты Корпуса карабинеров провели беглый осмотр машины на месте обнаружения и убедились, что никаких подозрительных следов в салоне и багажнике нет. Находку было решено не забирать для более тщательного криминалистического исследования, а оставить на некоторое время в лесу, чтобы посмотреть, кто явится за машиной. Ведь далеко не факт, что машиной Франческо Винчи пользовался сам Франческо. Карабинеры устроили возле замаскированной автомашины засаду и приготовились арестовать любого, кто попробует сесть за руль.
Пока взвод карабинерского спецназа посменно дневал и ночевал возле заваленной ветками машины, оперативники занялись «отработкой» Франческо Винчи. И чем больше они про него узнавали, тем интереснее становился новый поворот сюжета истории про«Монстра». Все три брата Винчи являлись выходцами из деревни Виллачидро на Сардинии. Кроме трёх родных братьев — Сальваторе, Джованни и Франческо — в «клан» Винчи входил и сын Сальваторе по имени Антонио. Последнему в описываемый момент времени шёл уже 21-й год — это был высокий, атлетически сложённый молодой человек. Карабинеры быстро выяснили, что между сыном и отцом существуют весьма натянутые отношения, они почти не разговаривали друг с другом, но причину этого оперативники тогда (т. е. в 1982 г.) понять не смогли. Момент этот получил разъяснение много позднее. Зато Антонио поддерживал прекрасные отношения с дядей Франческо, последний относился к молодому человеку как к сыну, что выглядело даже несколько странно, принимая во внимание неотёсанность и грубость Франческо. Тот славился своим дурным нравом, пользовался среди земляков-сардинцев репутацией скандалиста и задиры, был замечен в связях с криминальными авторитетами-выходцами с Сардинии. Видимо, он выполнял для них какие-то поручения, но ни разу ни на чём серьёзном пойман не был. Из всего«клана» Винчи старший из братьев — Сальваторе — производил впечатление наиболее вменяемого и цивилизованного человека: к началу 80-х гг. он уже говорил на тосканском наречии почти без акцента, выбился из нищеты, открыв собственную фирму по мелкому строительному ремонту и жилищно-коммунальным услугам, всегда был элегантен и жизнерадостен — в общем, мало походил на того деревенского увальня, который в середине 60-х впервые объявился во Флоренции. Он выглядел совершенно безобидным человеком, озабоченным лишь одним вопросом: как залезть под очередную юбку? Он, казалось, разрывался между любовницами, но при этом не упускал шанса завести новую интрижку.
Итак, карабинеры аккуратно собирали информацию о владельце спрятанной в лесу автомашины и его связях, а прокуратура между тем задала розыску новое направление. Совершенно независимо от находки замаскированной автомашины (карабинеры никому не сообщали об этом более двух недель) сержант полиции Франческо Фиоре обратился к членам объединённой розыскной группы с рассказом об убийстве в августе 1968 г. Барбары Лоччи и Антонио Ло Бианко. Франческо посоветовал поискать в хранилище вещдоков гильзы 22-го калибра, найденные тогда на месте преступления, и сравнить их с теми гильзами, что оставляет после себя «Флорентийский Монстр». Когда сыскари «подняли» из архива дело 1968 г., то должно быть, ахнули — до такой степени детали этого старого преступления совпадали с тем, что они находили теперь — парочка любовников, уединившаяся для занятия сексом в машине, частично обнажённые тела, оружие того же самого калибра! Правда, убийца сознался и находится в тюрьме, но… но догадку сержанта Фиоре проверить всё же следовало.
Гильзы с места преступления 1968 г. сравнили с гильзами, найденными на местах преступлений «Монстра». Они совпали!
Это открытие совершенно меняло взгляд на дело. Если до июня 1982 г. следствие считало, что криминальная активность убийцы началась с двойного убийства Стефани Петтини и Паскуале Джентилкоре в сентябре 1974 г., то теперь этот срок сдвигался на много лет назад — к августу 1968 г. Хотя ситуация получалась абсурдной — ведь в убийстве Барбары Лоччи и Антонио Ло Бианко сознался Стефано Меле.
Правда, в тот момент никто из карабинеров ничего ещё не знал ни про братьев Винчи, ни про Барбару Лоччи, ни про двойное убийство 21 августа 1968 г. Более того, отыскав подозрительную машину и установив имя её владельца, оперативники-карабинеры ничего не сказали о находке ни своим коллегам из полиции, ни самому следователю-прокурору. Это был вовсе не саботаж, а вполне разумная предосторожность, призванная пресечь возможную утечку информации. Криминалисты Корпуса карабинеров провели беглый осмотр машины на месте обнаружения и убедились, что никаких подозрительных следов в салоне и багажнике нет. Находку было решено не забирать для более тщательного криминалистического исследования, а оставить на некоторое время в лесу, чтобы посмотреть, кто явится за машиной. Ведь далеко не факт, что машиной Франческо Винчи пользовался сам Франческо. Карабинеры устроили возле замаскированной автомашины засаду и приготовились арестовать любого, кто попробует сесть за руль.
Пока взвод карабинерского спецназа посменно дневал и ночевал возле заваленной ветками машины, оперативники занялись «отработкой» Франческо Винчи. И чем больше они про него узнавали, тем интереснее становился новый поворот сюжета истории про«Монстра». Все три брата Винчи являлись выходцами из деревни Виллачидро на Сардинии. Кроме трёх родных братьев — Сальваторе, Джованни и Франческо — в «клан» Винчи входил и сын Сальваторе по имени Антонио. Последнему в описываемый момент времени шёл уже 21-й год — это был высокий, атлетически сложённый молодой человек. Карабинеры быстро выяснили, что между сыном и отцом существуют весьма натянутые отношения, они почти не разговаривали друг с другом, но причину этого оперативники тогда (т. е. в 1982 г.) понять не смогли. Момент этот получил разъяснение много позднее. Зато Антонио поддерживал прекрасные отношения с дядей Франческо, последний относился к молодому человеку как к сыну, что выглядело даже несколько странно, принимая во внимание неотёсанность и грубость Франческо. Тот славился своим дурным нравом, пользовался среди земляков-сардинцев репутацией скандалиста и задиры, был замечен в связях с криминальными авторитетами-выходцами с Сардинии. Видимо, он выполнял для них какие-то поручения, но ни разу ни на чём серьёзном пойман не был. Из всего«клана» Винчи старший из братьев — Сальваторе — производил впечатление наиболее вменяемого и цивилизованного человека: к началу 80-х гг. он уже говорил на тосканском наречии почти без акцента, выбился из нищеты, открыв собственную фирму по мелкому строительному ремонту и жилищно-коммунальным услугам, всегда был элегантен и жизнерадостен — в общем, мало походил на того деревенского увальня, который в середине 60-х впервые объявился во Флоренции. Он выглядел совершенно безобидным человеком, озабоченным лишь одним вопросом: как залезть под очередную юбку? Он, казалось, разрывался между любовницами, но при этом не упускал шанса завести новую интрижку.
Итак, карабинеры аккуратно собирали информацию о владельце спрятанной в лесу автомашины и его связях, а прокуратура между тем задала розыску новое направление. Совершенно независимо от находки замаскированной автомашины (карабинеры никому не сообщали об этом более двух недель) сержант полиции Франческо Фиоре обратился к членам объединённой розыскной группы с рассказом об убийстве в августе 1968 г. Барбары Лоччи и Антонио Ло Бианко. Франческо посоветовал поискать в хранилище вещдоков гильзы 22-го калибра, найденные тогда на месте преступления, и сравнить их с теми гильзами, что оставляет после себя «Флорентийский Монстр». Когда сыскари «подняли» из архива дело 1968 г., то должно быть, ахнули — до такой степени детали этого старого преступления совпадали с тем, что они находили теперь — парочка любовников, уединившаяся для занятия сексом в машине, частично обнажённые тела, оружие того же самого калибра! Правда, убийца сознался и находится в тюрьме, но… но догадку сержанта Фиоре проверить всё же следовало.
Гильзы с места преступления 1968 г. сравнили с гильзами, найденными на местах преступлений «Монстра». Они совпали!
Это открытие совершенно меняло взгляд на дело. Если до июня 1982 г. следствие считало, что криминальная активность убийцы началась с двойного убийства Стефани Петтини и Паскуале Джентилкоре в сентябре 1974 г., то теперь этот срок сдвигался на много лет назад — к августу 1968 г. Хотя ситуация получалась абсурдной — ведь в убийстве Барбары Лоччи и Антонио Ло Бианко сознался Стефано Меле.
Страница 21 из 87
