Барбара Лоччи в свои 32 года по-прежнему горячо любила мужчин. Как мужчин вообще, так и вполне конкретных. Она не то, чтобы была проститутка и брала за свою любовь деньги — нет, она была из категории тех любвеобильных женщин, о которых принято говорить, что они «слабы на передок». В свои 32 года Барбара была замужем вторым браком и безусловно любила своего мужа Стефано Меле. Одновременно с ним она любила Кармело Кутрону, Антонио Ло Бианко, братьев Винчи — Джованни, Сальваторе и Франческо — всех трёх.
Добавить в моё избранное
298 мин, 5 сек 20367
Если раньше в гостиницах и мотелях гостей предупреждали лишь устно, либо не предупреждали вообще, то теперь в общественных местах появились плакаты, предостерегающие от поездок в уединённые места в тёмное время суток. Ситуация с явной пробуксовкой розыска«Монстра» широко обсуждалась в местной прессе, на радио и телевидении.
Правоохранительным ораганам удалось добиться официального объявления денежной премии за информацию, способствующую установлению личности «Флорентийского Монстра». Это была, в общем-то, нетипичная для итальянской юридической системы мера — считалось, что такого рода выплаты стимулируют оговоры невиновных и мало помогают расследованию. Тем не менее, было решено прибегнуть к такому, несколько американизированному способу добычи информации. Поскольку в бюджетах ни одной из правоохранительных структур не имелось сколько-нибудь заметных свободных денежных средств, было решено просить о финансировании этого начинания администрацию Флоренции. Однако и в городском бюджете не нашлось денег. В конце-концов вопрос о выделении крупной суммы для премирования информатора вышел на уровень итальянского правительства и специальным постановлением премьер-министр Итальянской республики Беттино Кракси (Bettino Craxi) санкционировал выплату в размере 500 млн. лир за сведения, способные привести к установлению личности «Монстра». При тогдашнем курсе национальной валюты (100 лир равнялись 6 американским центам) величина премии достигала 300 тыс. долларов. И по сей день это крупнейшее денежное вознаграждение в криминальной истории Италии, обещанное за содействие поимке преступника; даже для борьбы с «красными бригадами» и крупнейшими мафиози власти страны не предпринимали такого рода шагов.
Судья Марио Ротелла расценил происходившее как перст судьбы, указующий на Сальваторе Винчи. Последний не имел серьёзного alibi на воскресенье 8 сентября 1985 г., а именно эту дату следствие считало днём нападения на французских туристов. Когда оперативники САМ попытались составить график передвижений Сальваторе и список мест его пребывания в тот день, то выяснилось, что имеется несколько «окон», во время которых местонахождение подозреваемого не может быть достоверно определено. Это выглядело очень подозрительно, но самого Сальваторе в полицию тогда не вызывали и вопросов о существовании у него alibi до поры не задавали — было решено не настораживать его раньше времени. Особая деликатность момента заключалась в том, что оперативники корпуса карабинеров, осуществлявшие наружное наблюдение на Сальваторе Винчи на протяжении нескольких последних месяцев, как раз на выходные дни 7 и 8 сентября этим не занимались. «Наружку» за Сальваторе сняли, не поставив в известность Ротеллу, а оперативников перебросили на другое задание. Судья, узнав об этом произволе, страшно возмутился; однако, он ещё больше возмутился, когда узнал, что подобное практиковалось и ранее. Хотя Ротелла требовал организовать непрерывное наблюдение за Сальваторе, руководство оперативного отдела карабинеров пренебрегло этим требованием и самовольно осуществляло лишь выборочную слежку. Ротелла был в ярости и устроил настоящий скандал, его моральную правоту подкрепляло то обстоятельство, что убийство французской пары произошло именно в тот день, когда слежка за Сальваторе Винчи не велась — а это убедительно подкрепляло подозрения следственного судьи в адрес последнего. В тот момент эту историю удалось замять и она не стала достоянием журналистов, иначе бы посрамлены оказались все правоохранительные органы чохом, но руководители подразделения карабинеров, допустившие самовольное нарушение приказа судьи, получили служебные взыскания.
Итак, в сентябре 1985 г. версия следственного судьи получила фактически всеобщее одобрение. Из всех предположений, которыми могло руководствоваться следствие по делу «Флорентийского Монстра», теория Марио Ротеллы о причастности к этим преступлениям Сальваторе Винчи выглядела наиболее здравой и вероятной. Вот только улик, изобличающих его, не существовало.
Ротелла решил зайти издалека и надавить на самое слабое звено в окружении подозреваемого. Таковым звеном, понятное дело, был Стефано Меле, который в 1968 г. явно скрыл соучастие «сардов» в убийстве Барбары Лоччи и вообще знал много больше, чем говорил.
В октябре 1985 г. Ротелла выписал постановление о взятии под стражу Стефано Меле на всё время предварительного расследования. Эта мера имела своей целью оказание психологического воздействия на арестованного, которому надлежало дать показания против Сальваторе Винчи. В особенности судью интересовал вопрос, связанный со странным поведением Меле на очной ставке с Сальватором Винчи в 1968 г. Тогда Стефано полностью отказался от своих показаний, изобличающих Сальваторе в убийстве Барбары Лоччи и Антонио Ло Бианко, едва только увидел Винчи в дверях кабинета. Ротелла был намерен любой ценой добиться от Стефано Меле объяснений всем странностям его поведения и недомолвкам во время следствия 1968 г.
Правоохранительным ораганам удалось добиться официального объявления денежной премии за информацию, способствующую установлению личности «Флорентийского Монстра». Это была, в общем-то, нетипичная для итальянской юридической системы мера — считалось, что такого рода выплаты стимулируют оговоры невиновных и мало помогают расследованию. Тем не менее, было решено прибегнуть к такому, несколько американизированному способу добычи информации. Поскольку в бюджетах ни одной из правоохранительных структур не имелось сколько-нибудь заметных свободных денежных средств, было решено просить о финансировании этого начинания администрацию Флоренции. Однако и в городском бюджете не нашлось денег. В конце-концов вопрос о выделении крупной суммы для премирования информатора вышел на уровень итальянского правительства и специальным постановлением премьер-министр Итальянской республики Беттино Кракси (Bettino Craxi) санкционировал выплату в размере 500 млн. лир за сведения, способные привести к установлению личности «Монстра». При тогдашнем курсе национальной валюты (100 лир равнялись 6 американским центам) величина премии достигала 300 тыс. долларов. И по сей день это крупнейшее денежное вознаграждение в криминальной истории Италии, обещанное за содействие поимке преступника; даже для борьбы с «красными бригадами» и крупнейшими мафиози власти страны не предпринимали такого рода шагов.
Судья Марио Ротелла расценил происходившее как перст судьбы, указующий на Сальваторе Винчи. Последний не имел серьёзного alibi на воскресенье 8 сентября 1985 г., а именно эту дату следствие считало днём нападения на французских туристов. Когда оперативники САМ попытались составить график передвижений Сальваторе и список мест его пребывания в тот день, то выяснилось, что имеется несколько «окон», во время которых местонахождение подозреваемого не может быть достоверно определено. Это выглядело очень подозрительно, но самого Сальваторе в полицию тогда не вызывали и вопросов о существовании у него alibi до поры не задавали — было решено не настораживать его раньше времени. Особая деликатность момента заключалась в том, что оперативники корпуса карабинеров, осуществлявшие наружное наблюдение на Сальваторе Винчи на протяжении нескольких последних месяцев, как раз на выходные дни 7 и 8 сентября этим не занимались. «Наружку» за Сальваторе сняли, не поставив в известность Ротеллу, а оперативников перебросили на другое задание. Судья, узнав об этом произволе, страшно возмутился; однако, он ещё больше возмутился, когда узнал, что подобное практиковалось и ранее. Хотя Ротелла требовал организовать непрерывное наблюдение за Сальваторе, руководство оперативного отдела карабинеров пренебрегло этим требованием и самовольно осуществляло лишь выборочную слежку. Ротелла был в ярости и устроил настоящий скандал, его моральную правоту подкрепляло то обстоятельство, что убийство французской пары произошло именно в тот день, когда слежка за Сальваторе Винчи не велась — а это убедительно подкрепляло подозрения следственного судьи в адрес последнего. В тот момент эту историю удалось замять и она не стала достоянием журналистов, иначе бы посрамлены оказались все правоохранительные органы чохом, но руководители подразделения карабинеров, допустившие самовольное нарушение приказа судьи, получили служебные взыскания.
Итак, в сентябре 1985 г. версия следственного судьи получила фактически всеобщее одобрение. Из всех предположений, которыми могло руководствоваться следствие по делу «Флорентийского Монстра», теория Марио Ротеллы о причастности к этим преступлениям Сальваторе Винчи выглядела наиболее здравой и вероятной. Вот только улик, изобличающих его, не существовало.
Ротелла решил зайти издалека и надавить на самое слабое звено в окружении подозреваемого. Таковым звеном, понятное дело, был Стефано Меле, который в 1968 г. явно скрыл соучастие «сардов» в убийстве Барбары Лоччи и вообще знал много больше, чем говорил.
В октябре 1985 г. Ротелла выписал постановление о взятии под стражу Стефано Меле на всё время предварительного расследования. Эта мера имела своей целью оказание психологического воздействия на арестованного, которому надлежало дать показания против Сальваторе Винчи. В особенности судью интересовал вопрос, связанный со странным поведением Меле на очной ставке с Сальватором Винчи в 1968 г. Тогда Стефано полностью отказался от своих показаний, изобличающих Сальваторе в убийстве Барбары Лоччи и Антонио Ло Бианко, едва только увидел Винчи в дверях кабинета. Ротелла был намерен любой ценой добиться от Стефано Меле объяснений всем странностям его поведения и недомолвкам во время следствия 1968 г.
Страница 36 из 87
