Барбара Лоччи в свои 32 года по-прежнему горячо любила мужчин. Как мужчин вообще, так и вполне конкретных. Она не то, чтобы была проститутка и брала за свою любовь деньги — нет, она была из категории тех любвеобильных женщин, о которых принято говорить, что они «слабы на передок». В свои 32 года Барбара была замужем вторым браком и безусловно любила своего мужа Стефано Меле. Одновременно с ним она любила Кармело Кутрону, Антонио Ло Бианко, братьев Винчи — Джованни, Сальваторе и Франческо — всех трёх.
Добавить в моё избранное
298 мин, 5 сек 20375
Главный инспектор, лично неоднократно допрашивавший Пачиани, пришёл к выводу, что последний, хотя и считается малограмотным человеком с формальной точки зрения, на самом деле чрезвычайно умён и ловок в обращении с людьми. Как и многие психопаты, Пьетро Пачиани демонстрировал замечательные навыки манипулирования окружающими и когда желал, мог произвести на любого человека самое благоприятное впечатление.
Тот факт, что «Флорентийский Монстр» последний раз убивал осенью 1985 г., косвенно подкреплял уверенность Перуджини в том, что розыск на верном пути и Пачиани — тот самый человек, кого ищет Целевеая Группа. Именно начавшееся в 1986 г. прокурорское расследование фактов инцеста в семье Пачиани и последующее лишение Пьетро свободы, обусловили физическую неспособность«Монстра» совершать новые преступления.
В течение долгого времени за Пьетро Пачиани велась слежка силами полиции и осуществлялся негласный сбор информации. Если поначалу Пачиани был лишь одним из нескольких перспективных подозреваемых, то к середине весны 1992 г. он стал основным кандидатом на роль «Монстра». Однако ещё до этого момента в расследовании произошёл довольно любопытный зигзаг, имевший, как оказалось, долговременные последствия.
В 1991 г. на известного в Тоскане аптекаря по фамилии Каламандреи поступил донос, согласно которому именно Каламандреи являлся тем самым «Монстром», которого столько лет разыскивали итальянские правоохранители. Донос не был анонимен, напротив, женщина, его составившая, была одной из самых информированных об обстоятельствах жизни Каламандреи. Это была его бывшая жена.
Франческо Каламандреи являлся личностью довольно известной в Тоскане — он происходил из старинного дворянского рода, получил классическое образование, закончив университет. Последнее, кстати, косвенно «работало» против него, поскольку многие члены Целевой Группы считали«Монстра» человеком хорошо образованным и благородного происхождения (эта уверенность ничем объективно не подкреплялась, но это не мешало данной точке зрения иметь множество сторонников). Каламандреи ещё со времён студенческой юности был хорошим другом журналиста Марио Специ, не раз упоминавшегося в настоящем очерке. Их знакомство обусловило непосредственное и притом весьма драматичное вовлечение в расследование самого Специ, хотя случится это много позже описываемых событий.
Аптекаря срочно взяли в оперативную разработку, рассчитывая без особых затруднений найти компрометирующий материал, но интерес к нему угас так же быстро, как и появился. Оказалось, что автор доноса — его бывшая жёнушка — сидит в сумасшедшем доме, точнее в «специальном санатории», куда состоятельные родственники помещали сумасшедших. Беседа с лечащим врачом бывшей супруги показала, что женщина около двух десятилетий страдает шизофренией и распад её личности зашёл уже очень далеко. Собственно, именно болезнь и послужила причиной развода. Не могло быть и речи о доверии подобному заявителю, ни один бы судья в Италии не принял во внимание показания этой женщины. На этом основании разработка Каланадреи была остановлена, хотя в дальнейшем, как мы увидим, эта история получит неожиданное продолжение.
Итак, к середине весны 1992 г. всё внимание Целевой следственной группы САМ оказалось сосредоточено на персоне Пьетро Пачиани. Сам Пачиани, скорее всего, ни о чём не догадывался и когда в 09:50 27 апреля к воротам его фермы подъехала кавалькада из дюжины автомашин полиции и прокуратуры округа Тоскана, испытал настоящий шок. Шок только усилился после того, как вооружённые автоматами карабинеры выставили посты у всех построек и запретили обитателям фермы свободное перемещение по участку. Именно при таких обстоятельствах начался самый продолжительный в истории Итальянской Республики обыск, который продолжался вплоть до полудня 8 мая, т. е. 11 суток! Специально приглашённые группы рабочих перекопали за это время грунт на глубину 1 м. Предполагалось, что это колоссальное по объёму и трудозатратам действо приведёт к обнаружению на ферме как замаскированных захоронений, так и тайника с оружием. Перуджини всерьёз рассчитывал найти «беретту» «Флорентийского Монстра» в огороде или саду Пачиани.
Каковы же были результаты этого воистину титанического труда? Если сказать очень мягко, то они оказались весьма скромны.
Самая существенной оказалась находка стреляной гильзы.223-го калибра, которую сам же Руджеро Перуджини и отыскал прямо на поверхности грунта. Что и говорить, свезло, так свезло! Гильза оказалась старой, сильно корродировавшей, разрушение её материала зашло столь далеко, что анализ донной части не позволил эксперту прийти к заключению, стреляли ли ею из той же самой berett'ы, которой пользовался «Монстр», или же для стрельбы было использовано другое оружие. Однако сохранность боковой поверхности оказалась лучше, чем донной, и её изучение под микроскопом позволило уверенно констатировать, что патрон явно вставляли в пистолетный магазин (патроны калибра.223 м.
Тот факт, что «Флорентийский Монстр» последний раз убивал осенью 1985 г., косвенно подкреплял уверенность Перуджини в том, что розыск на верном пути и Пачиани — тот самый человек, кого ищет Целевеая Группа. Именно начавшееся в 1986 г. прокурорское расследование фактов инцеста в семье Пачиани и последующее лишение Пьетро свободы, обусловили физическую неспособность«Монстра» совершать новые преступления.
В течение долгого времени за Пьетро Пачиани велась слежка силами полиции и осуществлялся негласный сбор информации. Если поначалу Пачиани был лишь одним из нескольких перспективных подозреваемых, то к середине весны 1992 г. он стал основным кандидатом на роль «Монстра». Однако ещё до этого момента в расследовании произошёл довольно любопытный зигзаг, имевший, как оказалось, долговременные последствия.
В 1991 г. на известного в Тоскане аптекаря по фамилии Каламандреи поступил донос, согласно которому именно Каламандреи являлся тем самым «Монстром», которого столько лет разыскивали итальянские правоохранители. Донос не был анонимен, напротив, женщина, его составившая, была одной из самых информированных об обстоятельствах жизни Каламандреи. Это была его бывшая жена.
Франческо Каламандреи являлся личностью довольно известной в Тоскане — он происходил из старинного дворянского рода, получил классическое образование, закончив университет. Последнее, кстати, косвенно «работало» против него, поскольку многие члены Целевой Группы считали«Монстра» человеком хорошо образованным и благородного происхождения (эта уверенность ничем объективно не подкреплялась, но это не мешало данной точке зрения иметь множество сторонников). Каламандреи ещё со времён студенческой юности был хорошим другом журналиста Марио Специ, не раз упоминавшегося в настоящем очерке. Их знакомство обусловило непосредственное и притом весьма драматичное вовлечение в расследование самого Специ, хотя случится это много позже описываемых событий.
Аптекаря срочно взяли в оперативную разработку, рассчитывая без особых затруднений найти компрометирующий материал, но интерес к нему угас так же быстро, как и появился. Оказалось, что автор доноса — его бывшая жёнушка — сидит в сумасшедшем доме, точнее в «специальном санатории», куда состоятельные родственники помещали сумасшедших. Беседа с лечащим врачом бывшей супруги показала, что женщина около двух десятилетий страдает шизофренией и распад её личности зашёл уже очень далеко. Собственно, именно болезнь и послужила причиной развода. Не могло быть и речи о доверии подобному заявителю, ни один бы судья в Италии не принял во внимание показания этой женщины. На этом основании разработка Каланадреи была остановлена, хотя в дальнейшем, как мы увидим, эта история получит неожиданное продолжение.
Итак, к середине весны 1992 г. всё внимание Целевой следственной группы САМ оказалось сосредоточено на персоне Пьетро Пачиани. Сам Пачиани, скорее всего, ни о чём не догадывался и когда в 09:50 27 апреля к воротам его фермы подъехала кавалькада из дюжины автомашин полиции и прокуратуры округа Тоскана, испытал настоящий шок. Шок только усилился после того, как вооружённые автоматами карабинеры выставили посты у всех построек и запретили обитателям фермы свободное перемещение по участку. Именно при таких обстоятельствах начался самый продолжительный в истории Итальянской Республики обыск, который продолжался вплоть до полудня 8 мая, т. е. 11 суток! Специально приглашённые группы рабочих перекопали за это время грунт на глубину 1 м. Предполагалось, что это колоссальное по объёму и трудозатратам действо приведёт к обнаружению на ферме как замаскированных захоронений, так и тайника с оружием. Перуджини всерьёз рассчитывал найти «беретту» «Флорентийского Монстра» в огороде или саду Пачиани.
Каковы же были результаты этого воистину титанического труда? Если сказать очень мягко, то они оказались весьма скромны.
Самая существенной оказалась находка стреляной гильзы.223-го калибра, которую сам же Руджеро Перуджини и отыскал прямо на поверхности грунта. Что и говорить, свезло, так свезло! Гильза оказалась старой, сильно корродировавшей, разрушение её материала зашло столь далеко, что анализ донной части не позволил эксперту прийти к заключению, стреляли ли ею из той же самой berett'ы, которой пользовался «Монстр», или же для стрельбы было использовано другое оружие. Однако сохранность боковой поверхности оказалась лучше, чем донной, и её изучение под микроскопом позволило уверенно констатировать, что патрон явно вставляли в пистолетный магазин (патроны калибра.223 м.
Страница 42 из 87
