Барбара Лоччи в свои 32 года по-прежнему горячо любила мужчин. Как мужчин вообще, так и вполне конкретных. Она не то, чтобы была проститутка и брала за свою любовь деньги — нет, она была из категории тех любвеобильных женщин, о которых принято говорить, что они «слабы на передок». В свои 32 года Барбара была замужем вторым браком и безусловно любила своего мужа Стефано Меле. Одновременно с ним она любила Кармело Кутрону, Антонио Ло Бианко, братьев Винчи — Джованни, Сальваторе и Франческо — всех трёх.
Добавить в моё избранное
298 мин, 5 сек 20379
Тем не менее, упомянутая мыльница в последующем попала в обвинительное заключение, как улика, доказывающая присутствие Пьетро Пачиани на одном из мест преступлений, совершённых«Флорентийским Монстром».
Другой, гораздо более опасной для Пачиани находкой явилась карта автомобильных дорог ФРГ и Швейцарии, найденная в его доме (если точнее — это был планшет с подборкой карт автодорог). Жителю Тосканы такая карта была совершенно ненужна и следователи сразу же связали находку с немецкими туристами-гомосексуалистами, застреленными «Монстром» в районе Джоголи в сентябре 1983 г. На листах карты рукой Пачиани были сделаны незначительные записи о денежных расходах и рядом с ними проставлены даты (все эти записи датировались 1981 и 1982 гг… Следователи посчитали, что Пачиани умышленно сделал эти записи и датировал их времем до убийства туристов, дабы придать видимость, будто карта очутились в его распоряжении за несколько лет до того, как он застрелил Хорста Мейера и Уве Раша Сенса. На самом деле в возможность того, чтобы дорожные карты из ФРГ попали в руки какому-то тосканскому крестьянину, десятилетиями не уезжавшему на мотороллере дальше ближайших аптеки и церкви, мало кто верил. Сам Пачиани объяснить происхождение этой вещи не смог, сославшись на возраст и проблемы с памятью. В дальнейшем, упомянутая карта автомобильных дорог приобрела в глазах следствия ещё бОльшую ценность. Случилось это после того, как выяснилось, что издана эта карта была очень небольшим тиражом и продавалась только в Оснабрюке, в том самом городе, из которого отправились в своё последнее путешествие Хорст Мейер и Уве Раш Сенс.
Наконец, ещё одной «весомой уликой» оказалась репродукция картины средневекового итальянского художника Сандро Ботичелли«Примавера» («Весна»). Картина была нарисована ещё в 1478 г. и как таковая мало волновала следствие; правоохранителей заинтересовало то обстоятельство, что у одной из женских фигур, изображённых на репродукции, оказались обведны шариковой ручкой… левая грудь и то, что можно назвать лобковой областью. Кто и когда нарисовал кружочки на репродукции выяснить оказалось совершенно невозможно (и немудрено!), но следствие сочло, что подобная «дорисовка» картины свидетельствует о зацикленности Пачиани на этих деталях женского облика. Что и говорить — довод очень своеобразный, особенно в контексте того, что никто не смог доказать непосредственную причастность Пачиани к подобным«дорисовкам» репродукции. Но как это ни покажется удивительным, данный вывод попал в окончательную версию обвинительного заключения.
Помимо обведённых шариковой ручкой груди и лобка, особое внимание полицейских на этой картине привлекла нимфа с цветком в губах. Кто-то из полицейских вспомнил, что во время одного из нападений «Монстра» золотая цепочка погибшей девушки оказалась зажатой между губ. Когда подняли материалы расследования, выяснилось, что действительно, массивная золотая цепочка Кармелы Нуччио, погибшей 5 июня 1981 г., находилась между её губ.
Закусила ли её умиравшая девушка сама, или убийца умышленно так расположил цепочку, понять было невозможно; вообще же, никакого особого умысла в подобном расположении украшения не проглядывало. Но спустя более 10 лет кто-то из следователей провёл параллель между цепочкой в губах убитой девушки и цветком в губах нимфы на картине 15-го столетия — и эта параллель, как некая особо ценная улика, попала в обвинительное заключение (к слову сказать, российское дореволюционное уголовное право буквально понимало «обвинительное заключение» как«собрание существенных улик»; задумайтесь на минутку, сколь необычным получалось такое «собрание существенных улик» у итальянских прокуроров…
Совокупность добытых в ходе многодневного обыска фермы Пачиани материалов, производила довольно странное впечатление. Кроме перечисленных выше предметов следователи изъяли в качестве улик следующее:
— две фотографии нагих детей 4-5 лет, на которых карандашом были нарисованы трусики;
— вырезки из различных журналов, изображавшие раздетых женщин, обнажённых либо полностью, либо топлесс;
— охотничье снаряжение (пустой патронташ на 25 патронов 12-го калибра, мешок таких патронов);
— общая тетрадь, на первой странице которой была нарисована схема какой-то местности. Пачиани не мог припомнить что это за место, точно также её не смогли узнать и следователи (схема не соответствовала ни одному из мест преступлений «Монстра»). Тем не менее план местности был сочтён уликой, доказывающей подготовку Пачиани очередной засады;
— карта автомобильных дорог северной Италии, на которой проезд от Сигна до Сан-Кассиано была прочерчена шариковой ручкой. Оба места были связаны с нападениями «Флорентийского Монстра» и данная карта, по мнению следствия, доказывала, что Пьетро Пачиани бывал там.
— белый бинокль, который указывал на возможность выслеживания жертв;
— фотографии Пачиани детско-юношеского возраста, в т. ч.
Другой, гораздо более опасной для Пачиани находкой явилась карта автомобильных дорог ФРГ и Швейцарии, найденная в его доме (если точнее — это был планшет с подборкой карт автодорог). Жителю Тосканы такая карта была совершенно ненужна и следователи сразу же связали находку с немецкими туристами-гомосексуалистами, застреленными «Монстром» в районе Джоголи в сентябре 1983 г. На листах карты рукой Пачиани были сделаны незначительные записи о денежных расходах и рядом с ними проставлены даты (все эти записи датировались 1981 и 1982 гг… Следователи посчитали, что Пачиани умышленно сделал эти записи и датировал их времем до убийства туристов, дабы придать видимость, будто карта очутились в его распоряжении за несколько лет до того, как он застрелил Хорста Мейера и Уве Раша Сенса. На самом деле в возможность того, чтобы дорожные карты из ФРГ попали в руки какому-то тосканскому крестьянину, десятилетиями не уезжавшему на мотороллере дальше ближайших аптеки и церкви, мало кто верил. Сам Пачиани объяснить происхождение этой вещи не смог, сославшись на возраст и проблемы с памятью. В дальнейшем, упомянутая карта автомобильных дорог приобрела в глазах следствия ещё бОльшую ценность. Случилось это после того, как выяснилось, что издана эта карта была очень небольшим тиражом и продавалась только в Оснабрюке, в том самом городе, из которого отправились в своё последнее путешествие Хорст Мейер и Уве Раш Сенс.
Наконец, ещё одной «весомой уликой» оказалась репродукция картины средневекового итальянского художника Сандро Ботичелли«Примавера» («Весна»). Картина была нарисована ещё в 1478 г. и как таковая мало волновала следствие; правоохранителей заинтересовало то обстоятельство, что у одной из женских фигур, изображённых на репродукции, оказались обведны шариковой ручкой… левая грудь и то, что можно назвать лобковой областью. Кто и когда нарисовал кружочки на репродукции выяснить оказалось совершенно невозможно (и немудрено!), но следствие сочло, что подобная «дорисовка» картины свидетельствует о зацикленности Пачиани на этих деталях женского облика. Что и говорить — довод очень своеобразный, особенно в контексте того, что никто не смог доказать непосредственную причастность Пачиани к подобным«дорисовкам» репродукции. Но как это ни покажется удивительным, данный вывод попал в окончательную версию обвинительного заключения.
Помимо обведённых шариковой ручкой груди и лобка, особое внимание полицейских на этой картине привлекла нимфа с цветком в губах. Кто-то из полицейских вспомнил, что во время одного из нападений «Монстра» золотая цепочка погибшей девушки оказалась зажатой между губ. Когда подняли материалы расследования, выяснилось, что действительно, массивная золотая цепочка Кармелы Нуччио, погибшей 5 июня 1981 г., находилась между её губ.
Закусила ли её умиравшая девушка сама, или убийца умышленно так расположил цепочку, понять было невозможно; вообще же, никакого особого умысла в подобном расположении украшения не проглядывало. Но спустя более 10 лет кто-то из следователей провёл параллель между цепочкой в губах убитой девушки и цветком в губах нимфы на картине 15-го столетия — и эта параллель, как некая особо ценная улика, попала в обвинительное заключение (к слову сказать, российское дореволюционное уголовное право буквально понимало «обвинительное заключение» как«собрание существенных улик»; задумайтесь на минутку, сколь необычным получалось такое «собрание существенных улик» у итальянских прокуроров…
Совокупность добытых в ходе многодневного обыска фермы Пачиани материалов, производила довольно странное впечатление. Кроме перечисленных выше предметов следователи изъяли в качестве улик следующее:
— две фотографии нагих детей 4-5 лет, на которых карандашом были нарисованы трусики;
— вырезки из различных журналов, изображавшие раздетых женщин, обнажённых либо полностью, либо топлесс;
— охотничье снаряжение (пустой патронташ на 25 патронов 12-го калибра, мешок таких патронов);
— общая тетрадь, на первой странице которой была нарисована схема какой-то местности. Пачиани не мог припомнить что это за место, точно также её не смогли узнать и следователи (схема не соответствовала ни одному из мест преступлений «Монстра»). Тем не менее план местности был сочтён уликой, доказывающей подготовку Пачиани очередной засады;
— карта автомобильных дорог северной Италии, на которой проезд от Сигна до Сан-Кассиано была прочерчена шариковой ручкой. Оба места были связаны с нападениями «Флорентийского Монстра» и данная карта, по мнению следствия, доказывала, что Пьетро Пачиани бывал там.
— белый бинокль, который указывал на возможность выслеживания жертв;
— фотографии Пачиани детско-юношеского возраста, в т. ч.
Страница 44 из 87
