Барбара Лоччи в свои 32 года по-прежнему горячо любила мужчин. Как мужчин вообще, так и вполне конкретных. Она не то, чтобы была проститутка и брала за свою любовь деньги — нет, она была из категории тех любвеобильных женщин, о которых принято говорить, что они «слабы на передок». В свои 32 года Барбара была замужем вторым браком и безусловно любила своего мужа Стефано Меле. Одновременно с ним она любила Кармело Кутрону, Антонио Ло Бианко, братьев Винчи — Джованни, Сальваторе и Франческо — всех трёх.
Добавить в моё избранное
298 мин, 5 сек 20414
Из зарплатной ведомости главный инспектор узнал фамилии участников обыска и его руководителя — им оказался хорошо знакомый читателям этого очерка маршал Корпуса карабинеров Минолити, тот самый, который через несколько лет заподозрил, что Руджеро Перуджини подбросил гильзу класса Н 22-го калибра под яблоньку в саду Пьетро Пачиани. За эту свою прозорливость Минолити, как было написано выше, был изгнан из межведомственной группы САМ.
Джуттари встретился с Минолити и тот припомнил обстоятельства обыска, даже сумел по памяти восстановить план квартиры. А потом ошарашил главного инспектора сообщением о том, что упомянутая квартира обыскивалась дважды! Второй раз это случилось сразу после того, как стало известно об исчезновении Франческо Нардуччи. Джуттари проверил это сообщение и выяснил, что карабинер не ошибся — повторный обыск квартиры был действительно проведён в период с 17:00 до 20:00 9 октября 1985 г. Оба обыска были безрезультатны, ничего подозрительного в квартире Нардуччи отыскать не удалось, но внимание Джуттари в данном случае привлекло вовсе не это. Ему был важен тот факт, что погибший при странных обстоятельствах молодой крепкий мужчина перед самой смертью попал в разработку группы САМ. И кто знает, уж не явилась ли его странная смерть следствием полицейского обыска, проведённого за неделю до гибели?
Неужели кто-то ловко и быстро замёл следы под самым носом межведомственной группы господина Руджеро Перуджини? Микеле Джуттари ответил на этот вопрос положительно и это обусловило то, что изучение всех аспектов жизни и смерти Франческо Нардуччи стало главной задачей ГИДЕС на несколько последующих лет.
Прежде всего, детективы обратили внимание на то, что Франческо Нардуччи любил красный цвет — он носил красные рубашки, куртки, носки, все его автомобили и мотоциклы были красными. А машина «Флорентийского Монстра» описывалась свидетелями как имевшая именно такой цвет. Правда, официально признанным«Монстром» Пьетро Пачиани катался на белом ford'е и на этом основании показания свидетелей считались неточными, но… что если на самом деле свидетели не ошибались? Просто видели они не автомашину Пачиани, а машину Нардуччи?
Джуттари потребовал, чтобы его подчинённые тщательнейшим образом проверили alibi Франческо Нардуччи на все даты нападений «Флорентийского Монстра». И выяснилось любопытное — ни на одну из дат утонувший гастроэнтеролог не имел действительно надёжного alibi. Более того, обнаружилось довольно интересное совпадение. После бракосочетания с Франческой, проверяемый улетел в Филадельфию, в США, где пробыл почти месяц, и вернулся в Италию как раз в день убийства «Монстром» Сюзанны Камби и Стефано Балди, которое произошло, напомним, поздним вечером 6 октября 1981 г. Уго Нардуччи великолепно стрелял из berett'ы 22-го калибра и сын его, безусловно, имел навык обращения с таким пистолетом. Всё это заставляло Джуттари посмотреть на Франческо Нардуччи как на не простую жертву таинственного убийства, а серьёзного кандидата на роль«Флорентийского Монстра».
Многие защитники Пачиани, Ванни и Лотти смеялись над тем, что правоохранительные органы «назначили» на роль искусного и ловкого убийцы стариков и инвалидов — теперь же ГИДЕС располагала действительно отличным кандидатом: молодым, ловким, спортивным, с полноценным медицинским образованием. И тот факт, что«Монстр» прекратил свою«охоту на людей» в сентябре 1985 г. теперь получал вполне здравое и логичное объяснение — убийца погиб на озере Тразимено 8 октября того года и продолжать«охоту» просто-напросто стало некому.«Старички» Пачиани, Ванни и Лотти могли привлекаться к совершению преступлений в качестве помощников, но для самостоятельных нападений не годились — теперь Джуттари был готов с этим согласиться (к слову, уж коли упомянуты в этом месте Ванни и Лотти, то можно добавить, что примерно в то же самое время, т. е. в 1999 г., они подавали апелляции в Апелляционный суд, подобно тому, как это сделал Пьетро Пачиани несколькими годами ранее. Впрочем, не зря ведь существует пословица, гласящая, последователям — неудачный пример. Приговоры отменены не были, лишь срок тюремного заключения Лотти был уменьшен до 18 лет — ему зачли активное сотрудничество с прокуратурой во время подготовки судебного процесса).
Разумеется, в ходе начатого расследования обстоятельств смерти Франческо Нардуччи, большое значение приобретали воспоминания о событиях тех давно минувших дней его вдовы, Франчески. Через много лет она рассказывала журналистам, как её несколько месяцев донимали расспросами и сам Джуттари, и люди из его команды. Они настойчиво предлагали вспомнить, что-нибудь необычное, ведь что-то необычное обязательно должно было быть в их отношениях. Франческа говорила об этом не без толики иронии, но её воспоминания о совместной жизни с погибшим мужем действительно оказались весьма своеобразны.
Франческа Спагноли, родившаяся в 1961 г., происходила из весьма зажиточной семьи потомственных кондитеров.
Джуттари встретился с Минолити и тот припомнил обстоятельства обыска, даже сумел по памяти восстановить план квартиры. А потом ошарашил главного инспектора сообщением о том, что упомянутая квартира обыскивалась дважды! Второй раз это случилось сразу после того, как стало известно об исчезновении Франческо Нардуччи. Джуттари проверил это сообщение и выяснил, что карабинер не ошибся — повторный обыск квартиры был действительно проведён в период с 17:00 до 20:00 9 октября 1985 г. Оба обыска были безрезультатны, ничего подозрительного в квартире Нардуччи отыскать не удалось, но внимание Джуттари в данном случае привлекло вовсе не это. Ему был важен тот факт, что погибший при странных обстоятельствах молодой крепкий мужчина перед самой смертью попал в разработку группы САМ. И кто знает, уж не явилась ли его странная смерть следствием полицейского обыска, проведённого за неделю до гибели?
Неужели кто-то ловко и быстро замёл следы под самым носом межведомственной группы господина Руджеро Перуджини? Микеле Джуттари ответил на этот вопрос положительно и это обусловило то, что изучение всех аспектов жизни и смерти Франческо Нардуччи стало главной задачей ГИДЕС на несколько последующих лет.
Прежде всего, детективы обратили внимание на то, что Франческо Нардуччи любил красный цвет — он носил красные рубашки, куртки, носки, все его автомобили и мотоциклы были красными. А машина «Флорентийского Монстра» описывалась свидетелями как имевшая именно такой цвет. Правда, официально признанным«Монстром» Пьетро Пачиани катался на белом ford'е и на этом основании показания свидетелей считались неточными, но… что если на самом деле свидетели не ошибались? Просто видели они не автомашину Пачиани, а машину Нардуччи?
Джуттари потребовал, чтобы его подчинённые тщательнейшим образом проверили alibi Франческо Нардуччи на все даты нападений «Флорентийского Монстра». И выяснилось любопытное — ни на одну из дат утонувший гастроэнтеролог не имел действительно надёжного alibi. Более того, обнаружилось довольно интересное совпадение. После бракосочетания с Франческой, проверяемый улетел в Филадельфию, в США, где пробыл почти месяц, и вернулся в Италию как раз в день убийства «Монстром» Сюзанны Камби и Стефано Балди, которое произошло, напомним, поздним вечером 6 октября 1981 г. Уго Нардуччи великолепно стрелял из berett'ы 22-го калибра и сын его, безусловно, имел навык обращения с таким пистолетом. Всё это заставляло Джуттари посмотреть на Франческо Нардуччи как на не простую жертву таинственного убийства, а серьёзного кандидата на роль«Флорентийского Монстра».
Многие защитники Пачиани, Ванни и Лотти смеялись над тем, что правоохранительные органы «назначили» на роль искусного и ловкого убийцы стариков и инвалидов — теперь же ГИДЕС располагала действительно отличным кандидатом: молодым, ловким, спортивным, с полноценным медицинским образованием. И тот факт, что«Монстр» прекратил свою«охоту на людей» в сентябре 1985 г. теперь получал вполне здравое и логичное объяснение — убийца погиб на озере Тразимено 8 октября того года и продолжать«охоту» просто-напросто стало некому.«Старички» Пачиани, Ванни и Лотти могли привлекаться к совершению преступлений в качестве помощников, но для самостоятельных нападений не годились — теперь Джуттари был готов с этим согласиться (к слову, уж коли упомянуты в этом месте Ванни и Лотти, то можно добавить, что примерно в то же самое время, т. е. в 1999 г., они подавали апелляции в Апелляционный суд, подобно тому, как это сделал Пьетро Пачиани несколькими годами ранее. Впрочем, не зря ведь существует пословица, гласящая, последователям — неудачный пример. Приговоры отменены не были, лишь срок тюремного заключения Лотти был уменьшен до 18 лет — ему зачли активное сотрудничество с прокуратурой во время подготовки судебного процесса).
Разумеется, в ходе начатого расследования обстоятельств смерти Франческо Нардуччи, большое значение приобретали воспоминания о событиях тех давно минувших дней его вдовы, Франчески. Через много лет она рассказывала журналистам, как её несколько месяцев донимали расспросами и сам Джуттари, и люди из его команды. Они настойчиво предлагали вспомнить, что-нибудь необычное, ведь что-то необычное обязательно должно было быть в их отношениях. Франческа говорила об этом не без толики иронии, но её воспоминания о совместной жизни с погибшим мужем действительно оказались весьма своеобразны.
Франческа Спагноли, родившаяся в 1961 г., происходила из весьма зажиточной семьи потомственных кондитеров.
Страница 70 из 87
