Май 1993 г. в Арканзасе, США, начался с высоких температур и одуряющей духоты. Лето словно бы включили поворотом рубильника. Днём температура поднималась выше +30°С, ночью не падала ниже +18°С — +19°С. А ведь впереди ещё было целое лето!
Добавить в моё избранное
383 мин, 12 сек 19169
Ничего особенно интересного молодой человек не говорил, по крайней мере поначалу. Он заявил, что знаком с Дамиеном Эколзом около года, но последний раз общался с ним примерно три недели назад (т. е. 10 мая или в ближайшие к этой дате дни). Джесси видел Эколза в компании Виктории Хатчисон, выходящим из её трейлера, что показалось Мискелли очень странным. Он предупредил Викки, что Эколз психически нездоровый человек и ей надлежит быть с ним поосторожнее. Далее, в процессе рассказа об Эколзе, Джесси припомнил историю, видимо, поразившую его воображение, как однажды Джейсону Болдуину, дружку Эколза, во время драки разбили нос. Эколз тогда подошёл к Болдуину, коснулся кровавого следа на щеке и облизал палец. Мискелли не подтвердил того, что знакомил Викторию Хатчисон с Эколзом. На вопрос, бывал ли он в «Робин Гуд хиллс», Джесси категорически ответил, что никогда там не был. Через некоторое время Джесси повторно спросили о том, когда он в последний раз общался с Дамиеном и молодой человек ответил, что последняя их встреча произошла примерно двумя месяцами назад, т. е. дал ответ, отличный от предыдущего. Интересной оказалась реакция Мискелли на показанную ему фотографию тела Майкла Мура в морге. Джесси взял её в руки и очень долго рассматривал — он явно о чём-то задумался и стал волноваться. Реакция допрашиваемого не укрылась от детективов Аллена и Риджа, беседовавших с ним.
Около 11 часов детективы зачитали Джесси «правило Миранды» и заявили, что предлагают ему пройти допрос с использованием«детектора лжи». Трудно сказать, о чём думал Мискелли в те минуты, в принципе, он мог отказаться и отправиться домой, но… Джесси не отказался. Правда, бытро выяснилось, что ему ещё нет 18 лет — родился он 7 июля 1975 г. — а стало быть, по законам штата Арканзас его согласия для подобного допроса недостаточно. Разрешение должен был дать кто-то из его законных представителей, скорее всего, отец (Джесси жил с отцом и мачехой, так что мать в качестве юридического представителя отпадала). Тем не менее, это обстоятельство полицейских не остановило — они понимали, что надо ковать железо, пока оно горячо и пока легкомысленный юноша не одумался.
Детектив Аллен усадил Джесси на переднее сиденье служебной автомашины и отправился на розыски отца — Джесси Мискелли-старшего. В 11:15 отец подписал разрешение на допрос сына с использованием полиграфа — вот тоже умище-то! — и уже в 11:30 Майк Аллен и Джесси Мискелли опять сидели друг напротив друга в полицейском управлении. Теперь к ним, правда, присоединился полицейский Билл Дарем, оператор «детектора лжи», который должен был лично, не передоверяя никому другому, выполнить ряд обязательных формальностей. Дарем вновь зачитал и разъяснил Джесси «правило Миранды», задал вопросы о приёме лекарств, влияющих на работу нервной систему, специфических заболеваниях, предыдущих допросах с использованием полиграфа и т. п.
После этого необходимого собеседования начался осбственно допрос. Дарем получил от следователей 10 вопросов, которые надлежало задать. Все они были зачитаны Джесси Мискелли трижды в разной последовательности. Значимыми для следствия являлись 5 вопросов, а именно: «бывали ли вы когда-либо в» Робин Гуд хиллс«?», «принимали ли участие в сатанинских обрядах?», «присутствовали ли вы когда-либо на сатанинских церемониях в районах Твист или Таппел (именно туда Дамиен Эколз отвозил в своей машине Викки Хатчисон)?», «вовлечены ли вы каким-либо образом в убийство трёх мальчиков?» и«известно ли вам, кто убил трёх мальчиков?». В 12:10 допрос был окончен. На каждый из значимых вопросов Джесси Мискелли неизменно давал отрицательный ответ. Но по мнению оператора полиграфа Билла Дарема, допрашиваемый всякий раз лгал.
После небольшого перерыва, во время которого следственная группа собралась для краткого анализа складывавшейся ситуации, допрос Мискелли продолжился в 12:40. Теперь детектива Аллена сменил начальник следственной группы инспектор Гитчелл. В паре с ним вёл допрос детектив Ридж. Джесси ещё раз была продемонстрирована фотография Мура в морге и на этот раз допрашиваемый расплакался. Его нервная система явно начинала работать «вразнос», Мискелли потерял самообладание и, судя по всему, оказался близок к истерике. В принципе, даже в тот момент его не за чтобы было задерживать, против Мискелли не имелось ни единой улики. Всё, что следствие могло бы в конечном счёте предъявить Джесси Мискелли, сообщить следствию должен был сам Джесси Мискелли. Если бы он пожелал уйти, то мог прервать допрос в любую минуту. Строго говоря, допрос этот даже не был допросом — так, разговор «по душам». Он не записывался, никак не протоколировался, даже в полицейские блокноты никто из присутствовавших ничего не записывал. Будь Джесси чуточку находчивее, сообразительнее, да и просто наглее, он бы поднялся со стула и сказал: «господа, либо выдвигайте обвинение, либо я пошёл ремонтировать дом мистера Дизеля!» И после этих слов, скорее всего, ничего бы из того, что последовало дальше, не произошло бы…
Около 11 часов детективы зачитали Джесси «правило Миранды» и заявили, что предлагают ему пройти допрос с использованием«детектора лжи». Трудно сказать, о чём думал Мискелли в те минуты, в принципе, он мог отказаться и отправиться домой, но… Джесси не отказался. Правда, бытро выяснилось, что ему ещё нет 18 лет — родился он 7 июля 1975 г. — а стало быть, по законам штата Арканзас его согласия для подобного допроса недостаточно. Разрешение должен был дать кто-то из его законных представителей, скорее всего, отец (Джесси жил с отцом и мачехой, так что мать в качестве юридического представителя отпадала). Тем не менее, это обстоятельство полицейских не остановило — они понимали, что надо ковать железо, пока оно горячо и пока легкомысленный юноша не одумался.
Детектив Аллен усадил Джесси на переднее сиденье служебной автомашины и отправился на розыски отца — Джесси Мискелли-старшего. В 11:15 отец подписал разрешение на допрос сына с использованием полиграфа — вот тоже умище-то! — и уже в 11:30 Майк Аллен и Джесси Мискелли опять сидели друг напротив друга в полицейском управлении. Теперь к ним, правда, присоединился полицейский Билл Дарем, оператор «детектора лжи», который должен был лично, не передоверяя никому другому, выполнить ряд обязательных формальностей. Дарем вновь зачитал и разъяснил Джесси «правило Миранды», задал вопросы о приёме лекарств, влияющих на работу нервной систему, специфических заболеваниях, предыдущих допросах с использованием полиграфа и т. п.
После этого необходимого собеседования начался осбственно допрос. Дарем получил от следователей 10 вопросов, которые надлежало задать. Все они были зачитаны Джесси Мискелли трижды в разной последовательности. Значимыми для следствия являлись 5 вопросов, а именно: «бывали ли вы когда-либо в» Робин Гуд хиллс«?», «принимали ли участие в сатанинских обрядах?», «присутствовали ли вы когда-либо на сатанинских церемониях в районах Твист или Таппел (именно туда Дамиен Эколз отвозил в своей машине Викки Хатчисон)?», «вовлечены ли вы каким-либо образом в убийство трёх мальчиков?» и«известно ли вам, кто убил трёх мальчиков?». В 12:10 допрос был окончен. На каждый из значимых вопросов Джесси Мискелли неизменно давал отрицательный ответ. Но по мнению оператора полиграфа Билла Дарема, допрашиваемый всякий раз лгал.
После небольшого перерыва, во время которого следственная группа собралась для краткого анализа складывавшейся ситуации, допрос Мискелли продолжился в 12:40. Теперь детектива Аллена сменил начальник следственной группы инспектор Гитчелл. В паре с ним вёл допрос детектив Ридж. Джесси ещё раз была продемонстрирована фотография Мура в морге и на этот раз допрашиваемый расплакался. Его нервная система явно начинала работать «вразнос», Мискелли потерял самообладание и, судя по всему, оказался близок к истерике. В принципе, даже в тот момент его не за чтобы было задерживать, против Мискелли не имелось ни единой улики. Всё, что следствие могло бы в конечном счёте предъявить Джесси Мискелли, сообщить следствию должен был сам Джесси Мискелли. Если бы он пожелал уйти, то мог прервать допрос в любую минуту. Строго говоря, допрос этот даже не был допросом — так, разговор «по душам». Он не записывался, никак не протоколировался, даже в полицейские блокноты никто из присутствовавших ничего не записывал. Будь Джесси чуточку находчивее, сообразительнее, да и просто наглее, он бы поднялся со стула и сказал: «господа, либо выдвигайте обвинение, либо я пошёл ремонтировать дом мистера Дизеля!» И после этих слов, скорее всего, ничего бы из того, что последовало дальше, не произошло бы…
Страница 38 из 108
