Май 1993 г. в Арканзасе, США, начался с высоких температур и одуряющей духоты. Лето словно бы включили поворотом рубильника. Днём температура поднималась выше +30°С, ночью не падала ниже +18°С — +19°С. А ведь впереди ещё было целое лето!
Добавить в моё избранное
383 мин, 12 сек 19200
То, что на Лукаса кричал детектив Лакс — это признак непрофессионализма, но отнюдь не свидетельство ошибочных выводов полиции. Поведение Бадди Лукаса и в самом деле страннО, а потому детективы имели все основания подозревать его в лжесвидетельстве. В силу понятных причин следственная группа постаралась случившееся скрыть, и детектив Дарэм оформил протокол допроса с использованием полиграфа по всей форме, хотя его вряд ли можно было считать формально законченным. Остаётся добавить, что в скором времени Лакс был из полиции уволен, что не помешало ему в течение нескольких последующих лет подвизаться на ниве частного сыска.
Потенциально Бадди Лукас мог бы стать ценным свидетелем на процессе Мискелли, но учитывая его поведение в ходе допросов 14 октября, прокуратура отказалась иметь с ним дело. Он не вызывался в суд и имевший место инцидент был предан забвению.
В пятницу 15 октября 1993 г. защита Джейсона Болдуина заявила окружному судье ряд весьма важных ходатайств, которые потенциально могли сильно повлиять на дальнейший ход событий. В этом пакете из 6 прошений самое значимое (как это часто бывает) оказалось последним. В нём адвокаты предлагали разделить обвинения Эколза и Болдуина и рассматривать их в ходе различных судебных процессов. «Хитрый план» присяжного поверенного Прайса заключался в том, чтобы исключить влияние отвратительной репутации Дамиена Эколза на судьбу подзащитного. Как всякий разумный профессиональный адвокат, Прайс боялся, что Эколз окажется тем«камнем», что утащит за собой на дно и Болдуина. Кроме того, разделение подельников потребовало бы от прокуратуры чёткой персонализации каждого пункта обвинения, что в тех условиях проделать представлялось практически невозможно. Криминалисты не дали никаких улик, на основании которых можно было бы утверждать, что Болдуин в момент убийства «делал то-то и то-то», а Эколз — «вот это». Разделение подельников могло чрезвычайно осложнить их обвинение, и подобная инициатива с точки зрения защиты представлялась совершенно разумной и оправданной, поскольку объективно была в интересах последнего. Увидев, что Мискелли отделён от пары своих подельников, и ему предстоит отдельный судебный процесс, адвокат Пол Прайс решил попробовать провернуть подобный фокус и с Болдуином. Однако, забегая вперёд, можно сказать, что задумка адвокатов не сработала: ходатайство оказалось отклонено, и Болдуин пошёл с Эколзом на общий процесс.
Другое ходатайство касалось судебного запрета на любое упоминание в предстоящем процессе сексуального насилия над жертвами. Логика защиты в этом вопросе была проста — судебно-медицинскими экспертизами никаких следов спермы на месте преступления, в телах и на телах жертв не выявлено, точно также не выявлено специфических повреждений, сопутствующих сексуальному насилию, а раз так, то объективного подтверждения заявления Мискелли об изнасилованиях не нашли. Сами обвиняемые подобного рода действия не подтверждают, о них известно лишь со слов Мискелли, которые при условии отсутствия улик могут быть истолкованы как оговор. Поскольку суд должен оперировать очевидными либо проверяемыми фактами, рассказ Мискелли в той части, где тот сообщает об изнасиловании, должен быть проигнорирован. Это ходатайство было удовлетворено, в результате чего на долгие годы сделалось своего рода аксиомой мнение, будто преступление в «Робин Гуд хиллс» не имело сексуальной подоплёки и убитые мальчики не были изнасилованы. Это утверждали и средства массовой информации, и юристы, и многочисленные интернет-пользователи, высказывавшиеся по данной теме. Однако гримаса Судьбы заключается в том, что решение судьи, запретившего упоминать о содомии и иных сексуальных извращениях в любой связи с преступлением в«Робин Гуд хиллс», оказалось ошибочным — изнасилования жертв имели место и это было подтверждено объективно самыми современными медицинскими технологиями. Но произойдёт это очень нескоро и потребует от нас отдельного разъяснения. Пока же просто запомним, что адвокаты Джейсона Болдуина в октябре 1993 г. выиграли для своего подзащитного очень большой приз, сильно повлиявший на его будущность.
Надо сказать, что страсти вокруг предстоящих судебных процессов неуклонно накалялись. Практически ежедневно в местных телевизионных новостях появлялись репортажи, посвященные тюремным будням арестованных, деталям расследования, тиражировались всевозможные интервью — адвокатов, полицейских, родственников жертв и обвиняемых, их соседей, соучеников по школе и пр. Общественное сознание, если можно так выразиться, кипело и клокотало. Всерьёз дискутировалась угроза самосуда над обвиняемыми, причём, самосуд этот, если верить сплетням, могли совершить не только родственники погибших, но и совершенно посторонние люди, в т. ч. сотрудники правоохранительных органов.
Потенциально Бадди Лукас мог бы стать ценным свидетелем на процессе Мискелли, но учитывая его поведение в ходе допросов 14 октября, прокуратура отказалась иметь с ним дело. Он не вызывался в суд и имевший место инцидент был предан забвению.
В пятницу 15 октября 1993 г. защита Джейсона Болдуина заявила окружному судье ряд весьма важных ходатайств, которые потенциально могли сильно повлиять на дальнейший ход событий. В этом пакете из 6 прошений самое значимое (как это часто бывает) оказалось последним. В нём адвокаты предлагали разделить обвинения Эколза и Болдуина и рассматривать их в ходе различных судебных процессов. «Хитрый план» присяжного поверенного Прайса заключался в том, чтобы исключить влияние отвратительной репутации Дамиена Эколза на судьбу подзащитного. Как всякий разумный профессиональный адвокат, Прайс боялся, что Эколз окажется тем«камнем», что утащит за собой на дно и Болдуина. Кроме того, разделение подельников потребовало бы от прокуратуры чёткой персонализации каждого пункта обвинения, что в тех условиях проделать представлялось практически невозможно. Криминалисты не дали никаких улик, на основании которых можно было бы утверждать, что Болдуин в момент убийства «делал то-то и то-то», а Эколз — «вот это». Разделение подельников могло чрезвычайно осложнить их обвинение, и подобная инициатива с точки зрения защиты представлялась совершенно разумной и оправданной, поскольку объективно была в интересах последнего. Увидев, что Мискелли отделён от пары своих подельников, и ему предстоит отдельный судебный процесс, адвокат Пол Прайс решил попробовать провернуть подобный фокус и с Болдуином. Однако, забегая вперёд, можно сказать, что задумка адвокатов не сработала: ходатайство оказалось отклонено, и Болдуин пошёл с Эколзом на общий процесс.
Другое ходатайство касалось судебного запрета на любое упоминание в предстоящем процессе сексуального насилия над жертвами. Логика защиты в этом вопросе была проста — судебно-медицинскими экспертизами никаких следов спермы на месте преступления, в телах и на телах жертв не выявлено, точно также не выявлено специфических повреждений, сопутствующих сексуальному насилию, а раз так, то объективного подтверждения заявления Мискелли об изнасилованиях не нашли. Сами обвиняемые подобного рода действия не подтверждают, о них известно лишь со слов Мискелли, которые при условии отсутствия улик могут быть истолкованы как оговор. Поскольку суд должен оперировать очевидными либо проверяемыми фактами, рассказ Мискелли в той части, где тот сообщает об изнасиловании, должен быть проигнорирован. Это ходатайство было удовлетворено, в результате чего на долгие годы сделалось своего рода аксиомой мнение, будто преступление в «Робин Гуд хиллс» не имело сексуальной подоплёки и убитые мальчики не были изнасилованы. Это утверждали и средства массовой информации, и юристы, и многочисленные интернет-пользователи, высказывавшиеся по данной теме. Однако гримаса Судьбы заключается в том, что решение судьи, запретившего упоминать о содомии и иных сексуальных извращениях в любой связи с преступлением в«Робин Гуд хиллс», оказалось ошибочным — изнасилования жертв имели место и это было подтверждено объективно самыми современными медицинскими технологиями. Но произойдёт это очень нескоро и потребует от нас отдельного разъяснения. Пока же просто запомним, что адвокаты Джейсона Болдуина в октябре 1993 г. выиграли для своего подзащитного очень большой приз, сильно повлиявший на его будущность.
Надо сказать, что страсти вокруг предстоящих судебных процессов неуклонно накалялись. Практически ежедневно в местных телевизионных новостях появлялись репортажи, посвященные тюремным будням арестованных, деталям расследования, тиражировались всевозможные интервью — адвокатов, полицейских, родственников жертв и обвиняемых, их соседей, соучеников по школе и пр. Общественное сознание, если можно так выразиться, кипело и клокотало. Всерьёз дискутировалась угроза самосуда над обвиняемыми, причём, самосуд этот, если верить сплетням, могли совершить не только родственники погибших, но и совершенно посторонние люди, в т. ч. сотрудники правоохранительных органов.
Страница 69 из 108
