Автострада Валледжио-Бенисия примерно в 35 км. от города Сан-Франциско проходит неподалеку от озера Герман. В конце 60-х годов 20-го столетия эта территория была сравнительно малонаселенной. Окрестности этого шоссе, получившего название Герман-роад (в честь озера), давно уже облюбовали любители пикников и парочки на автомобилях, ищущие бесплатного уединения.
Добавить в моё избранное
131 мин, 2 сек 6897
Дарлин и Кристина катались на остров Мар, откуда возвратились около 22.00 4 июля. Они завернули в ресторан «Цезарь», чтобы поговорить Дином Феррином. Тот заканчивал смену и обещал подъехать домой к полуночи, чтобы поучаствовать в пикнике и хлопнуть в честь праздника парой петард. Выйдя из ресторана в 22.15, Дарлин к удивлению сестры вдруг набросилась с бранью на мужчину, сидевшего в какой-то автомашине белого цвета. Мужчина быстро завел мотор и выехал со стоянки. Дарлин объяснила сестренке, что этот человек тащился за ними всю дорогу.
Полицейские проверили показания Кристины. Им удалось найти двух свидетелей, которые наблюдали эту сцену и даже рассмотрели водителя белого автомобиля. По их словам это был мужчина выше среднего роста — около 1,80 м. — с волосами цвета шампанского, примерно 30 лет или чуть старше.
В высшей степени любопытными оказались показания двоюродной сестры погибшей — Линды дель Буоно. На допросе в полиции она рассказала о том, что 24 мая 1969 г. Дин и Дарлин Феррин решили покрасить свой новый дом свежей краской. Верные своей привычке жить весело и из всего устраивать забавные «party», они пригласили на покраску дома своих друзей. Планировалось, что компания быстро сделает работу, а потом хозяева закатят веселую попойку. В числе приглашенных были братья-близнецы Майкл и Дэвид Мэгоу, друзья из ресторана «Тэрри», а также трое друзей Дина, работавшие в полицейском управлении г. Валледжио. Кстати, здание этого управления находилось в том же квартале, что и новый дом четы Феррин, так что полицейским было несложно заглянуть к друзьям после смены. Линда дель Буоно приехала раньше всех — около 12.00 — и с удивлением обнаружила неизвестного ей мужчину, сидевшего на кухне и за две щеки уплетавшего землянику, которой кормила его Дарлин. Удивление Линды еще более увеличилось после того, как Дарлин выпроводила ее с кухни и сказала, чтобы сестра «сюда не заходила». Поведение Дарлин Феррин свидетельница описала такими словами: «Дарлин была очень возбуждена. Этот парень пугал ее. Это была не та Дарлин, которую я знала». Более двух часов незнакомец провел в доме Феррин и ушел только тогда, когда стали подходить другие приглашенные. Линда дель Буоно дала неплохое описание внешности странного гостя: рост около 1,78 м., явный избыток веса, очки в темной платиковой оправе, одет в дорогие вещи и выглядит очень опрятном. Памела Суинни, чуть позже явившаяся на покраску дома, также видела этого мужчину и без труда опознала в нем того самого человека, что в марте передавал письмо Дарлин.
Это была отнюдь не последняя встреча Линды дель Буоно с незнакомцем. Почти через месяц — 22 июня 1969 г. — они неожиданно столкнулись в ресторане «Терри». Мужчина что-то быстро сказал Дарлин и, не выслушав ее ответ, вышел из зала.
Разумеется, многое обо всех этих странных встречах должен был рассказать ее муж — Дин Феррин. Но когда детективы обратились к нему за разъяснениями, тот повел себя довольно странно. Дин стал утверждать, будто ничего не знал ни о письмах, ни о телефонных звонках неизвестного, ни о страхах жены. Его поведение показалось не очень убедительным и полиция не прекратила сбор информации в этом направлении. Довольно скоро были найдены новые свидетели, в т. ч. предпологаемых телефонных переговоров неустановленного лица Дарлин Феррин. Более того, два телефонных звонка аноним совершил уже после гибели женщины! В обоих случаях трубку снимали ее друзья, находившиеся в это время рядом с телефоном, и звонивший молчал. Полиция считала, что неизвестный намеревается поговорить с вдовцом и добивалась сотрудничества Дина.
Тот же всячески юлил и пытался убедить полицейских, что никогда не помышлял о мелочной опеке жены. Она, мол, была свободным человеком, нравилась многим мужчинам и он — Дин Феррин — вовсе не собирался мешать ей жить. К тому же поводов для ревности она вовсе не давала. О последнем заявлении Дина Феррина предоставим судить читателям самим.
Понятно, что такого рода объяснения вдовца только усиливали недоумение полиции. Впрочем — это важно подчеркнуть — никто из следователей не подозревал Дина Феррина в убийстве жены. Хотя он без затруднений сумел доказать надежное alibi на момент покушения, полиция склонялась к мысли, что Дину есть что скрывать. Возможно, причиной подобного умолчания служило уязвленное самолюбие супруга, возможно, он просто не хотел очернить своими показаниями имя погибшей, возможно, существовали какие-то иные причины для подобного поведения. Да мало ли, что могло быть возможно!!!
Чтобы как-то подправить свое реноме в глазах полицейских и продемонстрировать готовность к сотрудничеству, Дин Феррин 7 июля 1969 г. принес в полицейское управление большую картонную коробку, в которой было сложено все, что имело хоть какое-то отношение к погибшей жене: ее фотоальбомы, магнитофонные записи, письма и открытки. Перебирая почту Дарлин, Ричард Хоффман обратил внимание на один из конвертов, по краям которого были заметны вдавления от текста.
Полицейские проверили показания Кристины. Им удалось найти двух свидетелей, которые наблюдали эту сцену и даже рассмотрели водителя белого автомобиля. По их словам это был мужчина выше среднего роста — около 1,80 м. — с волосами цвета шампанского, примерно 30 лет или чуть старше.
В высшей степени любопытными оказались показания двоюродной сестры погибшей — Линды дель Буоно. На допросе в полиции она рассказала о том, что 24 мая 1969 г. Дин и Дарлин Феррин решили покрасить свой новый дом свежей краской. Верные своей привычке жить весело и из всего устраивать забавные «party», они пригласили на покраску дома своих друзей. Планировалось, что компания быстро сделает работу, а потом хозяева закатят веселую попойку. В числе приглашенных были братья-близнецы Майкл и Дэвид Мэгоу, друзья из ресторана «Тэрри», а также трое друзей Дина, работавшие в полицейском управлении г. Валледжио. Кстати, здание этого управления находилось в том же квартале, что и новый дом четы Феррин, так что полицейским было несложно заглянуть к друзьям после смены. Линда дель Буоно приехала раньше всех — около 12.00 — и с удивлением обнаружила неизвестного ей мужчину, сидевшего на кухне и за две щеки уплетавшего землянику, которой кормила его Дарлин. Удивление Линды еще более увеличилось после того, как Дарлин выпроводила ее с кухни и сказала, чтобы сестра «сюда не заходила». Поведение Дарлин Феррин свидетельница описала такими словами: «Дарлин была очень возбуждена. Этот парень пугал ее. Это была не та Дарлин, которую я знала». Более двух часов незнакомец провел в доме Феррин и ушел только тогда, когда стали подходить другие приглашенные. Линда дель Буоно дала неплохое описание внешности странного гостя: рост около 1,78 м., явный избыток веса, очки в темной платиковой оправе, одет в дорогие вещи и выглядит очень опрятном. Памела Суинни, чуть позже явившаяся на покраску дома, также видела этого мужчину и без труда опознала в нем того самого человека, что в марте передавал письмо Дарлин.
Это была отнюдь не последняя встреча Линды дель Буоно с незнакомцем. Почти через месяц — 22 июня 1969 г. — они неожиданно столкнулись в ресторане «Терри». Мужчина что-то быстро сказал Дарлин и, не выслушав ее ответ, вышел из зала.
Разумеется, многое обо всех этих странных встречах должен был рассказать ее муж — Дин Феррин. Но когда детективы обратились к нему за разъяснениями, тот повел себя довольно странно. Дин стал утверждать, будто ничего не знал ни о письмах, ни о телефонных звонках неизвестного, ни о страхах жены. Его поведение показалось не очень убедительным и полиция не прекратила сбор информации в этом направлении. Довольно скоро были найдены новые свидетели, в т. ч. предпологаемых телефонных переговоров неустановленного лица Дарлин Феррин. Более того, два телефонных звонка аноним совершил уже после гибели женщины! В обоих случаях трубку снимали ее друзья, находившиеся в это время рядом с телефоном, и звонивший молчал. Полиция считала, что неизвестный намеревается поговорить с вдовцом и добивалась сотрудничества Дина.
Тот же всячески юлил и пытался убедить полицейских, что никогда не помышлял о мелочной опеке жены. Она, мол, была свободным человеком, нравилась многим мужчинам и он — Дин Феррин — вовсе не собирался мешать ей жить. К тому же поводов для ревности она вовсе не давала. О последнем заявлении Дина Феррина предоставим судить читателям самим.
Понятно, что такого рода объяснения вдовца только усиливали недоумение полиции. Впрочем — это важно подчеркнуть — никто из следователей не подозревал Дина Феррина в убийстве жены. Хотя он без затруднений сумел доказать надежное alibi на момент покушения, полиция склонялась к мысли, что Дину есть что скрывать. Возможно, причиной подобного умолчания служило уязвленное самолюбие супруга, возможно, он просто не хотел очернить своими показаниями имя погибшей, возможно, существовали какие-то иные причины для подобного поведения. Да мало ли, что могло быть возможно!!!
Чтобы как-то подправить свое реноме в глазах полицейских и продемонстрировать готовность к сотрудничеству, Дин Феррин 7 июля 1969 г. принес в полицейское управление большую картонную коробку, в которой было сложено все, что имело хоть какое-то отношение к погибшей жене: ее фотоальбомы, магнитофонные записи, письма и открытки. Перебирая почту Дарлин, Ричард Хоффман обратил внимание на один из конвертов, по краям которого были заметны вдавления от текста.
Страница 6 из 39
