За время существования человеческой цивилизации мошенники, кажется, опробовали в деле уже все возможные виды надувательств — от банальных краж «на доверие», до подделки денег, долговых расписок и ценных бумаг. Мошенники занимались подлогами завещаний, правили реестры акционеров, сочиняли на самих себя наградные листы и дарственные, подделывали антиквариат и предметы мировой художественной культуры, ну и, разумеется, во все времена умудрялись продавать самые невероятные вещи.
Добавить в моё избранное
52 мин, 16 сек 19300
Так тянулось вплоть до декабря 2001 г., когда Роберт Хэнди-Фригард в припадке ярости избил женщину и та, захватив дочерей, бежала от него к родителям. В ту минуту любимый мужчина стал страшнее всех ирландских террористов. Теперь, по прошествии более чем года, она уже не боялась убийц из ИРА и вспоминала годы своего«нелегального положения» с отвращением.
Рассказ Марии Хэнди о звучал диковато, особенно в той части, где она пускалась в рассуждения об ирландских террористах и жизни в домах за закрытыми ставнями. При этом и Мария Хэнди, и её родители продолжали верить в то, что в лице Роберта Фригарда имеют дело с самой настоящей спецслужбой МИ-5. Когда же полицейские весьма здраво заметили, что «нелегальное положение» подразумевает разрыв всех отношений с семьёй, в т. ч. и невозможность получения денег от родителей, то эта очевидная мысль поразила семью Хэнди своей новизной. Об этом никто из них за многие годы даже не подумал.
Особенно тревожно в рассказе Марии Хэнди прозвучало упоминание о том, что помимо неё на «нелегальном положениим» находились и другие люди. Это были её товарищи по сельскохозяйственному колледжу Харпера Адамса из г. Ньюпорт Сара Смит и Джон Аткинсон. Весной 1993 г. все они были вынуждены перейти на нелегальное положение из-за угрозы их жизням и где теперь находятся эти люди, какова их судьба Мария Хэнди не знала.
Довольно быстро полицейские выяснили о каких именно людях говорила Мария. Джон Аткинсон проживал вместе с родителями на ферме в сельской местности. Он рассказал приехавшим к нему полицейским, что находился на «нелегальном положении» в период с апреля 1993 г. по сентябрь 1998 г., т. е. более пяти лет. Как и Мария Хэнди он оплачивал«государственную защиту» из своего кармана, если точнее, из карманов родителей. За 5 лет они перечислили сынку, прячущемуся от ирландских убийц, 390 тыс. ф.-ст. Джон в свою очередь отдал эти деньги Фригарду. Тот взамен вручал Джону«расписки». Детектив Роберт Брэндон убедил Аткинсона показать их (тот очень не хотел этого делать, опасаясь, что полицейские отнимут у него эти важные документы). Джон вытащил ворох листиков, вырванных из блокнотов и самых обычных тетрадок для школьников, на которых безобразными каракулями были наспех нацарапаны «расписки»… от имени Короны, т. е. королевского дома Великобритании. Увидев эти бумаженции, детектив Брэндон едва не расхохотался в лицо Аткинсону. Удивительно, как это Фригард ещё не начал подписывать свои «расписки» подписью Королевы! (Вообще же, для Роберта Хэнди-Фригарда, безусловно, характерен весьма своеобразный и узнаваемый юмор. Этот человек явно любил поглумиться над окружающими и многие его проделки несут несомненную печать эдакого завуалированного куража. Расписки в получении денег, составленные от«имени и по поручению Королевского Дома», одна из таких характерных для Фригарда проделок.)
Аткинсон сообщил, что помимо денег, получаемых от родителей, он отдавал Фригарду и весь свой заработок. Проживая на «нелегальном положении», он трудился на разного рода грязных, тяжёлых и непрестижных работах: был грузчиком, разнорабочим в гипермаркете, рабочим-мусорщиком, за сущие гроши вкалывал уборщиком территории у пакистанца-домовладельца. На такую работу не шли даже сами пакистанцы, но Джону пришлось этим заняться… Сара Смит была его любовницей на протяжении нескольких лет. Они расстались в марте 1994 г. по приказу Роберта Фригарда; Аткинсон уехал из Шеффилда в сельскую местность в Дербиршире, а Сара осталась в городе. О дальнейшей судьбе своей подруги он ничего не мог сказать.
Его отношения с Робертом Фригардом закончились в сентябре 1998 г. Измученный вечным безденежьем и страхом за свою жизнь, Джон решил покончить с жизнью на «нелегальном положении». Он руководствовался той здравой мыслью, что ужасный конец лучше бесконечного ужаса. Аткинсон позвонил Роберту по контактному телефону и сообщил, что возвращается к родителям. Фригард был в бешенстве, запрещал ему так поступать и даже пригрозил прислать «свой спецназ», чтобы расправиться с непокорным бунтарём, но Аткинсону уже всё стало безразлично. Он вернулся к родителям и прожил там совершенно спокойно более четырёх лет: его не беспокоили ни террористы из ИРА, ни «спецназ МИ-5». Лишь в начале 2003 г. его отыскали полицейские и допросили. Любопытно, что даже после скандального разрыва с Фригардом и угроз последнего убить Джона, тот ни на секунду не засомневался в причастности Фригарда к спецслужбам Великобритании. Даже в 2003 г. Аткинсон продолжал верить в то, что Роберт на самом деле занимался его защитой от ирландских террористов.
К тому моменту, когда специальный агент ФБР Джеки Заппакоста установила связь с сотрудниками Скотланд-ярда, судьба Сары Смит так и оставалсь невыясненной. Негласным сбором информации через её родственников удалось установить, что Сара не звонила им с января 2002 г. (т. е. более года). Это был очень тревожный сигнал, поскольку имелись все основания опасаться за судьбу женщины.
Рассказ Марии Хэнди о звучал диковато, особенно в той части, где она пускалась в рассуждения об ирландских террористах и жизни в домах за закрытыми ставнями. При этом и Мария Хэнди, и её родители продолжали верить в то, что в лице Роберта Фригарда имеют дело с самой настоящей спецслужбой МИ-5. Когда же полицейские весьма здраво заметили, что «нелегальное положение» подразумевает разрыв всех отношений с семьёй, в т. ч. и невозможность получения денег от родителей, то эта очевидная мысль поразила семью Хэнди своей новизной. Об этом никто из них за многие годы даже не подумал.
Особенно тревожно в рассказе Марии Хэнди прозвучало упоминание о том, что помимо неё на «нелегальном положениим» находились и другие люди. Это были её товарищи по сельскохозяйственному колледжу Харпера Адамса из г. Ньюпорт Сара Смит и Джон Аткинсон. Весной 1993 г. все они были вынуждены перейти на нелегальное положение из-за угрозы их жизням и где теперь находятся эти люди, какова их судьба Мария Хэнди не знала.
Довольно быстро полицейские выяснили о каких именно людях говорила Мария. Джон Аткинсон проживал вместе с родителями на ферме в сельской местности. Он рассказал приехавшим к нему полицейским, что находился на «нелегальном положении» в период с апреля 1993 г. по сентябрь 1998 г., т. е. более пяти лет. Как и Мария Хэнди он оплачивал«государственную защиту» из своего кармана, если точнее, из карманов родителей. За 5 лет они перечислили сынку, прячущемуся от ирландских убийц, 390 тыс. ф.-ст. Джон в свою очередь отдал эти деньги Фригарду. Тот взамен вручал Джону«расписки». Детектив Роберт Брэндон убедил Аткинсона показать их (тот очень не хотел этого делать, опасаясь, что полицейские отнимут у него эти важные документы). Джон вытащил ворох листиков, вырванных из блокнотов и самых обычных тетрадок для школьников, на которых безобразными каракулями были наспех нацарапаны «расписки»… от имени Короны, т. е. королевского дома Великобритании. Увидев эти бумаженции, детектив Брэндон едва не расхохотался в лицо Аткинсону. Удивительно, как это Фригард ещё не начал подписывать свои «расписки» подписью Королевы! (Вообще же, для Роберта Хэнди-Фригарда, безусловно, характерен весьма своеобразный и узнаваемый юмор. Этот человек явно любил поглумиться над окружающими и многие его проделки несут несомненную печать эдакого завуалированного куража. Расписки в получении денег, составленные от«имени и по поручению Королевского Дома», одна из таких характерных для Фригарда проделок.)
Аткинсон сообщил, что помимо денег, получаемых от родителей, он отдавал Фригарду и весь свой заработок. Проживая на «нелегальном положении», он трудился на разного рода грязных, тяжёлых и непрестижных работах: был грузчиком, разнорабочим в гипермаркете, рабочим-мусорщиком, за сущие гроши вкалывал уборщиком территории у пакистанца-домовладельца. На такую работу не шли даже сами пакистанцы, но Джону пришлось этим заняться… Сара Смит была его любовницей на протяжении нескольких лет. Они расстались в марте 1994 г. по приказу Роберта Фригарда; Аткинсон уехал из Шеффилда в сельскую местность в Дербиршире, а Сара осталась в городе. О дальнейшей судьбе своей подруги он ничего не мог сказать.
Его отношения с Робертом Фригардом закончились в сентябре 1998 г. Измученный вечным безденежьем и страхом за свою жизнь, Джон решил покончить с жизнью на «нелегальном положении». Он руководствовался той здравой мыслью, что ужасный конец лучше бесконечного ужаса. Аткинсон позвонил Роберту по контактному телефону и сообщил, что возвращается к родителям. Фригард был в бешенстве, запрещал ему так поступать и даже пригрозил прислать «свой спецназ», чтобы расправиться с непокорным бунтарём, но Аткинсону уже всё стало безразлично. Он вернулся к родителям и прожил там совершенно спокойно более четырёх лет: его не беспокоили ни террористы из ИРА, ни «спецназ МИ-5». Лишь в начале 2003 г. его отыскали полицейские и допросили. Любопытно, что даже после скандального разрыва с Фригардом и угроз последнего убить Джона, тот ни на секунду не засомневался в причастности Фригарда к спецслужбам Великобритании. Даже в 2003 г. Аткинсон продолжал верить в то, что Роберт на самом деле занимался его защитой от ирландских террористов.
К тому моменту, когда специальный агент ФБР Джеки Заппакоста установила связь с сотрудниками Скотланд-ярда, судьба Сары Смит так и оставалсь невыясненной. Негласным сбором информации через её родственников удалось установить, что Сара не звонила им с января 2002 г. (т. е. более года). Это был очень тревожный сигнал, поскольку имелись все основания опасаться за судьбу женщины.
Страница 4 из 16
