Пауль Огорзоф был необычный маньяк, ставший врагом германской нации. Много лет назад, аккурат к началу Второй мировой войны, руководство 5-го управления РСХА более известного, как «КРИПО» — криминальная полиция преподнесло Гитлеру подарок, наконец-то найдя в себе смелость сообщить любимому вождю, что в его родном Берлине бесчинствует маньяк и серийный убийца.
Добавить в моё избранное
9 мин, 59 сек 17755
Говорят, услышав это припозднившееся известие, «фюрер Великого Германского рейха» в ярости швырнул в свой портрет пресс-папье и распорядился«срочно изловить врага народа, обезглавить его. С этого-то, собственно, и началось противостояние вождя нацистов и уроженца крохотного села в бывшей Восточной Пруссии Пауля Огорзофа, который был пасынком батрака.»
Предваряя рассказ о монстре, который изнасиловал 31 женщину, а также убил 8 пассажирок и вагоновожатых ночных берлинских электричек, отметим: вплоть до 5 июля 1941 года — даты ареста Огорзофа — фюрер неоднократно прерывал важнейшие военные совещания из-за своих психических срывов. Эти срывы всякий раз происходили вслед за тем, как знаменитый «любимец вождя» Рейнхард Гейдрих лично докладывал Адольфу Гитлеру об очередном злодеянии кровавого коротышки. В августе 1939 года до начала Второй мировой оставалось менее месяца, но Германия уже жила по законам военного времени, в столице страны действовал указ фюрера о светомаскировке, который, собственно, и сработал на руку маньяку. В условиях, когда электрички в Берлине ходили в непроглядной темноте, наш маньяк развернулся во всей«красе».
Впрочем, поспособствовал его преступлениям не только означенный указ, но и специальное распоряжение, согласно которому жены военнослужащих вермахта в некоторых случаях вместе с детьми свозились в массовом порядке в берлинский работный поселок Фридрихсфельде. Полагалось, что, во-первых, Фридрихсфельде лучше защищен от бомбардировок, нежели центральная часть города, и, во-вторых, что «работницам германского трудового фронта», супруги военных, пока их мужья геройствовали в оккупированных странах, становились к станкам или шили на ткацких фабриках униформу, будет тут вместе веселее. Ну а что еще может согреть душу маньяка, если не царство кромешной тьмы и наличие никем не защищаемых «охотничьих угодий», наподобие Фридрихсфельде? Там все и началось.
Темной августовской ночью 1939 года маньяк впервые наведался в работный городок и предпринял здесь попытку изнасилования 22-летней девушки. Эта попытка не удалась благодаря скабрезному обстоятельству: в дни, когда муж потенциальной жертвы находился в войсках, сама она изменяла супругу с такой же временно «овдовевшей» барышней. Насильник не разглядел во тьме вторую даму, отошедшую в сторонку покурить, и в итоге еле унес ноги от вступившейся за любовницу«коблы». Несколько раз крепко отоварившей агрессора по голове полупустой бутылкой. В известном смысле, опыт № 1 у маньяка вышел не трагическим, а скорей комичным. Но все дело в том, что именно первый урок подтолкнул фигуранта к мысли «сперва убивать баб», это стало известно из последующих показаний монстра, и лишь после этого глумиться над ними.
Уже в следующем, 1940 году маньяк, долго зализывавший физические и психические раны после неудавшегося нападения, стал головной болью лучших сыщиков Третьего рейха. Вроде бы, какие проблемы? Монстр орудовал в пределах железнодорожной ветки протяженностью в несколько километров и ограниченной всего-то восемью станциями. Но, тем не менее, вплоть до лета 1941 года маньяк оставался неуловим. Во-первых, благодаря «блицкригу», который устраивал жертвам. И, во-вторых, как выяснится позднее, благодаря чинному образу жизни и участию в оперативных мероприятиях полиции, кто бы заподозрил монстра в парне, который ходил с нацистской «ДНД» в ночные рейды, пытаясь, образно говоря, поймать самого себя?! Теперь остановимся на этих«во-первых» и«во-вторых» подробнее.
Что касается молниеносности действий убийцы, то орудовал маньяк так. Выслеживал в ночных электричках «ударниц трудового фронта» или, когда них не было, вагоновожатых, под каким-либо предлогом запросто выводил жертв в тамбур, неожиданно бил по голове освинцованным кабелем и, не теряя ни минуты, насиловал. Вслед за тем выкидывал очередную несчастную из поезда на полном ходу. То же самое — разумеется, за исключением выбрасывания жертвы из поезда — маньяк проделывал, сопровождая девушек от станции Руммельсбург до работного поселка, и собственно во Фридрихсфельде. В таких случаях, конечно, объекты внимания маньяка выживали чаще. Из семи поездных жертв уцелели всего две, а из идущих по дорожке остались живы практически все женщины. Но, как правило, из-за множественных ударов по голове они оставались навсегда прикованными к инвалидной коляске. А касаемо благонравного образа жизни скажем сейчас лишь одно. Пока лучшие сыщики Германии подозревали в совершении преступлений некоего столяра Германа Хаймана — из дневниковой записи помощницы комиссара уголовной полиции Греты Беренс. Маньяк Огорзоф преданный член национал-социалистической партии, жил с женою и двумя детьми в типичном бюргерском доме в местечке Карлхорст. Жил на первом этаже, благодаря чему мог содержать на заднем дворике садовый участок, на котором любовно выращивал огурцы, капусту и помидоры.
Предваряя рассказ о монстре, который изнасиловал 31 женщину, а также убил 8 пассажирок и вагоновожатых ночных берлинских электричек, отметим: вплоть до 5 июля 1941 года — даты ареста Огорзофа — фюрер неоднократно прерывал важнейшие военные совещания из-за своих психических срывов. Эти срывы всякий раз происходили вслед за тем, как знаменитый «любимец вождя» Рейнхард Гейдрих лично докладывал Адольфу Гитлеру об очередном злодеянии кровавого коротышки. В августе 1939 года до начала Второй мировой оставалось менее месяца, но Германия уже жила по законам военного времени, в столице страны действовал указ фюрера о светомаскировке, который, собственно, и сработал на руку маньяку. В условиях, когда электрички в Берлине ходили в непроглядной темноте, наш маньяк развернулся во всей«красе».
Впрочем, поспособствовал его преступлениям не только означенный указ, но и специальное распоряжение, согласно которому жены военнослужащих вермахта в некоторых случаях вместе с детьми свозились в массовом порядке в берлинский работный поселок Фридрихсфельде. Полагалось, что, во-первых, Фридрихсфельде лучше защищен от бомбардировок, нежели центральная часть города, и, во-вторых, что «работницам германского трудового фронта», супруги военных, пока их мужья геройствовали в оккупированных странах, становились к станкам или шили на ткацких фабриках униформу, будет тут вместе веселее. Ну а что еще может согреть душу маньяка, если не царство кромешной тьмы и наличие никем не защищаемых «охотничьих угодий», наподобие Фридрихсфельде? Там все и началось.
Темной августовской ночью 1939 года маньяк впервые наведался в работный городок и предпринял здесь попытку изнасилования 22-летней девушки. Эта попытка не удалась благодаря скабрезному обстоятельству: в дни, когда муж потенциальной жертвы находился в войсках, сама она изменяла супругу с такой же временно «овдовевшей» барышней. Насильник не разглядел во тьме вторую даму, отошедшую в сторонку покурить, и в итоге еле унес ноги от вступившейся за любовницу«коблы». Несколько раз крепко отоварившей агрессора по голове полупустой бутылкой. В известном смысле, опыт № 1 у маньяка вышел не трагическим, а скорей комичным. Но все дело в том, что именно первый урок подтолкнул фигуранта к мысли «сперва убивать баб», это стало известно из последующих показаний монстра, и лишь после этого глумиться над ними.
Уже в следующем, 1940 году маньяк, долго зализывавший физические и психические раны после неудавшегося нападения, стал головной болью лучших сыщиков Третьего рейха. Вроде бы, какие проблемы? Монстр орудовал в пределах железнодорожной ветки протяженностью в несколько километров и ограниченной всего-то восемью станциями. Но, тем не менее, вплоть до лета 1941 года маньяк оставался неуловим. Во-первых, благодаря «блицкригу», который устраивал жертвам. И, во-вторых, как выяснится позднее, благодаря чинному образу жизни и участию в оперативных мероприятиях полиции, кто бы заподозрил монстра в парне, который ходил с нацистской «ДНД» в ночные рейды, пытаясь, образно говоря, поймать самого себя?! Теперь остановимся на этих«во-первых» и«во-вторых» подробнее.
Что касается молниеносности действий убийцы, то орудовал маньяк так. Выслеживал в ночных электричках «ударниц трудового фронта» или, когда них не было, вагоновожатых, под каким-либо предлогом запросто выводил жертв в тамбур, неожиданно бил по голове освинцованным кабелем и, не теряя ни минуты, насиловал. Вслед за тем выкидывал очередную несчастную из поезда на полном ходу. То же самое — разумеется, за исключением выбрасывания жертвы из поезда — маньяк проделывал, сопровождая девушек от станции Руммельсбург до работного поселка, и собственно во Фридрихсфельде. В таких случаях, конечно, объекты внимания маньяка выживали чаще. Из семи поездных жертв уцелели всего две, а из идущих по дорожке остались живы практически все женщины. Но, как правило, из-за множественных ударов по голове они оставались навсегда прикованными к инвалидной коляске. А касаемо благонравного образа жизни скажем сейчас лишь одно. Пока лучшие сыщики Германии подозревали в совершении преступлений некоего столяра Германа Хаймана — из дневниковой записи помощницы комиссара уголовной полиции Греты Беренс. Маньяк Огорзоф преданный член национал-социалистической партии, жил с женою и двумя детьми в типичном бюргерском доме в местечке Карлхорст. Жил на первом этаже, благодаря чему мог содержать на заднем дворике садовый участок, на котором любовно выращивал огурцы, капусту и помидоры.
Страница 1 из 3
