Пауль Огорзоф был необычный маньяк, ставший врагом германской нации. Много лет назад, аккурат к началу Второй мировой войны, руководство 5-го управления РСХА более известного, как «КРИПО» — криминальная полиция преподнесло Гитлеру подарок, наконец-то найдя в себе смелость сообщить любимому вождю, что в его родном Берлине бесчинствует маньяк и серийный убийца.
Добавить в моё избранное
9 мин, 59 сек 17757
У первых маньяк требовал билеты, которые якобы«по инструкции гестапо не имел права проверять на местах», а вторых — вызывал для «коллегиальной беседы». Во всех случаях и во время охоты серийного убийцы в рабочем поселке форма имперского железнодорожника — тут нужно знать немецкий менталитет! — оказывала на жертв успокаивающее действие, и они просто не успевали защититься от ударов маньяка.
А теперь нужно прояснить читателю, который, возможно, счел, что 3 июля 1941 года именно Огорзоф попал в лапы полиции, оставив отпечаток ботинка во Фридрихсфельде. Конечно, Пауль не сидел за воровство и попытки изнасилования, и потому, как уже поняли самые внимательные, Гитлера просто-напросто ввели в заблуждение. На трупе немецкой фрау, убитой Огорзофом во Фридрихсфельде, всего лишь «поплясал» другой«маньяк» — Герман Хайман, тоже забредший в рабочий поселок отнюдь не с благовидной целью. Думаю, некоторые запутались в перипетиях этой необычной криминальной истории. Что ж, в нормально закрученном детективе так и должно быть. А для любителей быстрых отгадок поясним все«на пальцах». В то время как Пауль являлся в рабочий поселок ради изнасилований «валькирий», Герман Хайман совершал набеги во Фридрихсфельде ради воровства из домов. В роковой день два хищника едва-едва разминулись. Первый, Огорзоф, успел убить и изнасиловать девушку, именно в таком порядке! Второй, Хайман, возвращаясь к станции после очередного набега, обнаружил еще теплый труп и, пытаясь выдернуть из ушей жертвы Огорзофа золотые серьги, оперся коленом на грудь мертвой девушки, а поднимаясь, случайно оставил на ее платье в районе бедра «саламандровский» отпечаток. А учитывая то, что в Германии того времени обувь отпускали строго по талонам, вычислить кому принадлежит обувь не составляло больших проблем. По-видимому, Хайман, навсегда вошел бы в криминальную историю в роли«Берлинского монстра» и«персонального врага фюрера». Гестаповцы в течение получаса раскрутили вора не только на признания во всех убийствах и изнасилованиях, но и на «замысел покушения на вождя германской нации в ходе запланированного визита фюрера к столичным работникам Имперской железной дороги, если бы, не случай. Как раз через сутки после того, как фюрер отпраздновал разоблачение маньяка и мнимого» персонального врага«, один из полицейских заметил, как Пауль несколько часов без дела прогуливался у железнодорожного склада. Огорзоф пояснил, что хотел встретить знакомую, чтобы по её просьбе проводить её домой, так как муж женщины был в армии. Однако полицейский осмотрел униформу Огорзофа и обнаружил на ней пятна крови. Пауля Огорзофа арестовали по подозрению в убийствах.»
Следствие длилось недолго. Спешно вызванные в криминальный комиссариат уцелевшие свидетельницы уверенно опознали изверга. В его доме отыскались заготовки «дубинок» из злополучного кабеля. Казалось, все. Но Вильгельму Людке очень хотелось получить признательные показания от замкнувшегося монстра. И тут не обошлось без своеобразной полицейской экзотики. В комнату для допросов внесли поднос с черепами, якобы убитых женщин. Вскоре Огорзоф писал признание, по-свойски уличая собеседника в ряде неточностей. Полицай Людке допускал их преднамеренно, желая лишний раз убедиться, что на этот раз перед ним — действительно«персональный враг» Адольфа. А уже 24 июля 1941 года особое совещание Берлинского суда приговорило«многократного маньяка, убийцу и насильника, врага германской нации» к смертной казни через обезглавливание.
Отметим забавный факт. Цепляясь за любую возможность сохранить жизнь, «персональный враг фюрера» ухватился на суде за«соломинку» антисемитизма, заявив, будто во всех его преступлениях повинны еврейские доктора, намеренно потчевавшие и коловшие его просроченными медикаментами. Помимо прочего, Огорзоф заявил, что в случае помилования поможет«камрадам по партии» разоблачить некий«заговор еврейских врачей против фюрера», но «камрады» не повелись. Ведь к лету 1941 года в наличие«заговора еврейских врачей» в Германии трудно было поверить даже нацистским судьям — за поголовным нахождением«заговорщиков» в концлагерях и застенках. А по этой причине суд не стал обращать внимания на болтовню, которую нес маньяк. В ночь с 25 на 26 июля 1941 года, маньяк был обезглавлен в берлинской Плётцензской тюрьме. После его смерти, мозг Огорзофа был доставлен нацистским врачам для изучения. Ныне он утерян. Через 3 дня здесь вслед за Паулем казнили плотника Германа Хаймана. Есть свидетельства, согласно которым Фюрер испытал припадок, услышав, что первоначально ему отрапортовали о«ложном враге», и успокоился лишь тогда, когда узнал о казни «врага настоящего», распорядившись доставить в ставку газеты, в которых сообщалось о последних часах жизни «Берлинского монстра». Как видим, «коротышка» и впрямь ужаснул Адольфа.
А теперь нужно прояснить читателю, который, возможно, счел, что 3 июля 1941 года именно Огорзоф попал в лапы полиции, оставив отпечаток ботинка во Фридрихсфельде. Конечно, Пауль не сидел за воровство и попытки изнасилования, и потому, как уже поняли самые внимательные, Гитлера просто-напросто ввели в заблуждение. На трупе немецкой фрау, убитой Огорзофом во Фридрихсфельде, всего лишь «поплясал» другой«маньяк» — Герман Хайман, тоже забредший в рабочий поселок отнюдь не с благовидной целью. Думаю, некоторые запутались в перипетиях этой необычной криминальной истории. Что ж, в нормально закрученном детективе так и должно быть. А для любителей быстрых отгадок поясним все«на пальцах». В то время как Пауль являлся в рабочий поселок ради изнасилований «валькирий», Герман Хайман совершал набеги во Фридрихсфельде ради воровства из домов. В роковой день два хищника едва-едва разминулись. Первый, Огорзоф, успел убить и изнасиловать девушку, именно в таком порядке! Второй, Хайман, возвращаясь к станции после очередного набега, обнаружил еще теплый труп и, пытаясь выдернуть из ушей жертвы Огорзофа золотые серьги, оперся коленом на грудь мертвой девушки, а поднимаясь, случайно оставил на ее платье в районе бедра «саламандровский» отпечаток. А учитывая то, что в Германии того времени обувь отпускали строго по талонам, вычислить кому принадлежит обувь не составляло больших проблем. По-видимому, Хайман, навсегда вошел бы в криминальную историю в роли«Берлинского монстра» и«персонального врага фюрера». Гестаповцы в течение получаса раскрутили вора не только на признания во всех убийствах и изнасилованиях, но и на «замысел покушения на вождя германской нации в ходе запланированного визита фюрера к столичным работникам Имперской железной дороги, если бы, не случай. Как раз через сутки после того, как фюрер отпраздновал разоблачение маньяка и мнимого» персонального врага«, один из полицейских заметил, как Пауль несколько часов без дела прогуливался у железнодорожного склада. Огорзоф пояснил, что хотел встретить знакомую, чтобы по её просьбе проводить её домой, так как муж женщины был в армии. Однако полицейский осмотрел униформу Огорзофа и обнаружил на ней пятна крови. Пауля Огорзофа арестовали по подозрению в убийствах.»
Следствие длилось недолго. Спешно вызванные в криминальный комиссариат уцелевшие свидетельницы уверенно опознали изверга. В его доме отыскались заготовки «дубинок» из злополучного кабеля. Казалось, все. Но Вильгельму Людке очень хотелось получить признательные показания от замкнувшегося монстра. И тут не обошлось без своеобразной полицейской экзотики. В комнату для допросов внесли поднос с черепами, якобы убитых женщин. Вскоре Огорзоф писал признание, по-свойски уличая собеседника в ряде неточностей. Полицай Людке допускал их преднамеренно, желая лишний раз убедиться, что на этот раз перед ним — действительно«персональный враг» Адольфа. А уже 24 июля 1941 года особое совещание Берлинского суда приговорило«многократного маньяка, убийцу и насильника, врага германской нации» к смертной казни через обезглавливание.
Отметим забавный факт. Цепляясь за любую возможность сохранить жизнь, «персональный враг фюрера» ухватился на суде за«соломинку» антисемитизма, заявив, будто во всех его преступлениях повинны еврейские доктора, намеренно потчевавшие и коловшие его просроченными медикаментами. Помимо прочего, Огорзоф заявил, что в случае помилования поможет«камрадам по партии» разоблачить некий«заговор еврейских врачей против фюрера», но «камрады» не повелись. Ведь к лету 1941 года в наличие«заговора еврейских врачей» в Германии трудно было поверить даже нацистским судьям — за поголовным нахождением«заговорщиков» в концлагерях и застенках. А по этой причине суд не стал обращать внимания на болтовню, которую нес маньяк. В ночь с 25 на 26 июля 1941 года, маньяк был обезглавлен в берлинской Плётцензской тюрьме. После его смерти, мозг Огорзофа был доставлен нацистским врачам для изучения. Ныне он утерян. Через 3 дня здесь вслед за Паулем казнили плотника Германа Хаймана. Есть свидетельства, согласно которым Фюрер испытал припадок, услышав, что первоначально ему отрапортовали о«ложном враге», и успокоился лишь тогда, когда узнал о казни «врага настоящего», распорядившись доставить в ставку газеты, в которых сообщалось о последних часах жизни «Берлинского монстра». Как видим, «коротышка» и впрямь ужаснул Адольфа.
Страница 3 из 3
