Быть строителем атомных подводных лодок хорошо во всех смыслах. Работа эта почётная, нужная обществу, интересная и притом хорошо оплачиваемая. Инженер Джеймс Шарп в начале 1979 г. получил работу на судоверфи «Electric Boat» в городе Гротон, штат Коннектикут, где принял непосредственное участие в строительстве новейших американских ракетоносцев класса«Огайо», и мог бы считать свою жизнь вполне сложившейся, если бы не семейные проблемы.
Добавить в моё избранное
458 мин, 23 сек 12917
Кстати, совсем необязательно, что неизвестного связывали с Гленной интимные отношения — вполне возможно, что причиной конфликта явился Джон Шарп, интересы которого пыталась защитить мать и попытка эта закончилась банальным мордобоем. В общем, как ни крути, а в показаниях обитателя дома №13 мы натыкаемся на одни только загадки и неопределённости.
Итак, об интимной жизни Гленны «Сью» Шарп в последний период её жизни никто не смог или не пожелал дать сколько-нибудь полной информации. В какой-то степени эта женщина остаётся для нас«фигурой умолчания», о которой в точности известно только то, что в точности ничего неизвестно.
Каким был её сын Джон с точки зрения виктимологии? Удивительно, но почти все характеристики подростка очень положительны и корректны. Определённо, он не был тем, кого бы сейчас назвали «дураком по жизни». Джон делал «мужскую» работу по дому, необходимость заняться мелким ремонтом или помочь младшим сёстрам и братьям не ставила его в тупик и не пугала. Известно, что он собственноручно выпилил и сколотил коробку для инструментов. Эта коробка пропала из дома в ночь преступления и никогда не была найдена — её, по всей видимости, унёс (-ли) преступник (-ки) из-за того, что на ней остались изобличающие улики (видимо, отпечатки пальцев).
Школьные товарищи сообщили детективам, что Джон находился в состоянии перманентного конфликта с неким 15-летним Стивом Г., подростком из той же школы, где учился он сам. Стив, выражаясь по-русски, водил знакомство с окрестной шпаной и, чувствуя поддержку местных ребят, постоянно задевал малорослого Уолтера Микса. Джон Шарп всегда вступался за последнего и вообще шёл на любое обострение конфликта, если надо было защищить товарища. Интересная черта характера и, кстати, очень позитивная, таких людей — готовых всегда и любой ценой ценой защитить друга — совсем не так много, как принято думать. Когда местные жители узнали о том, что погибших связывали электрическим шнуром, причём, возможно, под дулом пистолета, то общее мнение всех, кто знал Джонни Шарпа, сводилось к одному — подросток не стал бы этого делать несмотря ни на какое запугивание. Т.е. Джон был упрям, возможно, чрезмерно упрям, но он всегда поступал вопреки давлению. Этой чертой его характера и объяснялись определённые трения в отношениях с матерью, которые возникли в последний год их жизни — подросток сделался слишком независим и неуправляем, и чем больше Гленна требовала от него соблюдения принятых норм поведения, тем сильнее он демонстрировал свою независимость.
Донован Дэвис, брат Гленны Шарп (и дядя Джона), прямо заявил полицейским, что племянник позволял себе «покурить травки», пил спиртные напитки и часто дрался в школе. Однако, по его словам, тяжёлых наркотиков — героина и ЛСД — Джонни не употреблял и необычно больших сумм денег, свидетельствующих о его вовлечённости в наркоторговлю, никогда не имел. Тем не менее, опросом одноклассников Джонни была получена информация о том, что тот участвовал в торговле лёгкими наркотиками. Причём, речь шла о весьма свежей информации, так, например, детективам было сообщено о том, что Джонни предлагал школьным товарищам наркотики буквально за 2-3 недели до убийства. Тогда он занялся торговлей вместе с неким Патриком, с которым для этого выезжал для в городок Пенн-Вэлли (Penn Valley), примерно в 100 км. от Кедди. Там они торговали возле местной школы наркотиком под названием «чёрная красотка» («black beauties» — нам сейчас трудно сказать, что это за наркотик, поскольку многие драг-дилеры придумывают собственные названия своему продукту, демонстрируя претензию на эксклюзивность товара. Но по смыслу сообщения, речь идёт о каком-то лёгком и дешёвом наркотике, возможно, самодельно«набодяженной» смеси, но не героине, не кокаине и не ЛСД). В общем, Джон Шарп в последние месяцы своей жизни всегда мог либо сам продать«травку», либо знал, у кого её можно раздобыть. А это однозначно указывало на его вовлечённость в наркоторговлю (по крайней мере, на уровне «бегунка», т. е. рядового распространителя). Пусть упоминание о «лёгкости» наркотика не вводит читателя в заблуждение, всё, что связано с наркотраффиком следует считать тревожным симптомом!
Нельзя не признать любопытной информацию о характере взаимоотношений Джонни и Дэйна Уингейта. Все знали, что они друзья, но последний был старше почти на год и сообразно традиционным понятиям об отношениях в мужских коллективах, должен был признаваться за старшего. Это теоретически. На самом деле подобного не было и в помине. Дэйн Уингейт, по признанию всех, знавших его, был трусоват и всегда находился в тени инициативного и предприимчивого Джона Шарпа. Джонни являлся безусловным лидером в этой паре, что тоже определённым образом характеризует его, как подростка с задатками высокодоминантного мужчины.
О девушках — школьных подругах Джона — в точности почти ничего не известно. Видимо, юноша не вступил ещё в ту пору, когда ухаживание за девушками становится жизненным приоритетом.
Итак, об интимной жизни Гленны «Сью» Шарп в последний период её жизни никто не смог или не пожелал дать сколько-нибудь полной информации. В какой-то степени эта женщина остаётся для нас«фигурой умолчания», о которой в точности известно только то, что в точности ничего неизвестно.
Каким был её сын Джон с точки зрения виктимологии? Удивительно, но почти все характеристики подростка очень положительны и корректны. Определённо, он не был тем, кого бы сейчас назвали «дураком по жизни». Джон делал «мужскую» работу по дому, необходимость заняться мелким ремонтом или помочь младшим сёстрам и братьям не ставила его в тупик и не пугала. Известно, что он собственноручно выпилил и сколотил коробку для инструментов. Эта коробка пропала из дома в ночь преступления и никогда не была найдена — её, по всей видимости, унёс (-ли) преступник (-ки) из-за того, что на ней остались изобличающие улики (видимо, отпечатки пальцев).
Школьные товарищи сообщили детективам, что Джон находился в состоянии перманентного конфликта с неким 15-летним Стивом Г., подростком из той же школы, где учился он сам. Стив, выражаясь по-русски, водил знакомство с окрестной шпаной и, чувствуя поддержку местных ребят, постоянно задевал малорослого Уолтера Микса. Джон Шарп всегда вступался за последнего и вообще шёл на любое обострение конфликта, если надо было защищить товарища. Интересная черта характера и, кстати, очень позитивная, таких людей — готовых всегда и любой ценой ценой защитить друга — совсем не так много, как принято думать. Когда местные жители узнали о том, что погибших связывали электрическим шнуром, причём, возможно, под дулом пистолета, то общее мнение всех, кто знал Джонни Шарпа, сводилось к одному — подросток не стал бы этого делать несмотря ни на какое запугивание. Т.е. Джон был упрям, возможно, чрезмерно упрям, но он всегда поступал вопреки давлению. Этой чертой его характера и объяснялись определённые трения в отношениях с матерью, которые возникли в последний год их жизни — подросток сделался слишком независим и неуправляем, и чем больше Гленна требовала от него соблюдения принятых норм поведения, тем сильнее он демонстрировал свою независимость.
Донован Дэвис, брат Гленны Шарп (и дядя Джона), прямо заявил полицейским, что племянник позволял себе «покурить травки», пил спиртные напитки и часто дрался в школе. Однако, по его словам, тяжёлых наркотиков — героина и ЛСД — Джонни не употреблял и необычно больших сумм денег, свидетельствующих о его вовлечённости в наркоторговлю, никогда не имел. Тем не менее, опросом одноклассников Джонни была получена информация о том, что тот участвовал в торговле лёгкими наркотиками. Причём, речь шла о весьма свежей информации, так, например, детективам было сообщено о том, что Джонни предлагал школьным товарищам наркотики буквально за 2-3 недели до убийства. Тогда он занялся торговлей вместе с неким Патриком, с которым для этого выезжал для в городок Пенн-Вэлли (Penn Valley), примерно в 100 км. от Кедди. Там они торговали возле местной школы наркотиком под названием «чёрная красотка» («black beauties» — нам сейчас трудно сказать, что это за наркотик, поскольку многие драг-дилеры придумывают собственные названия своему продукту, демонстрируя претензию на эксклюзивность товара. Но по смыслу сообщения, речь идёт о каком-то лёгком и дешёвом наркотике, возможно, самодельно«набодяженной» смеси, но не героине, не кокаине и не ЛСД). В общем, Джон Шарп в последние месяцы своей жизни всегда мог либо сам продать«травку», либо знал, у кого её можно раздобыть. А это однозначно указывало на его вовлечённость в наркоторговлю (по крайней мере, на уровне «бегунка», т. е. рядового распространителя). Пусть упоминание о «лёгкости» наркотика не вводит читателя в заблуждение, всё, что связано с наркотраффиком следует считать тревожным симптомом!
Нельзя не признать любопытной информацию о характере взаимоотношений Джонни и Дэйна Уингейта. Все знали, что они друзья, но последний был старше почти на год и сообразно традиционным понятиям об отношениях в мужских коллективах, должен был признаваться за старшего. Это теоретически. На самом деле подобного не было и в помине. Дэйн Уингейт, по признанию всех, знавших его, был трусоват и всегда находился в тени инициативного и предприимчивого Джона Шарпа. Джонни являлся безусловным лидером в этой паре, что тоже определённым образом характеризует его, как подростка с задатками высокодоминантного мужчины.
О девушках — школьных подругах Джона — в точности почти ничего не известно. Видимо, юноша не вступил ещё в ту пору, когда ухаживание за девушками становится жизненным приоритетом.
Страница 48 из 129
