Штат Вашингтон, США, по американским понятиям является настоящим «медвежьим углом». Суровая, величественная природа гор, густые хвойные леса, извилистые узкие речки, действующий вулкан Рейнир, три крупных национальных парка и всего 6 млн. человек населения — менее обжитым местом в Соединённых Штатах является разве что Аляска. Здесь раздолье для рыбаков, охотников, любителей зимнего и летнего туризма — словом, всех тех, кому претят городская культура и высокий темп жизни индустриального общества.
Добавить в моё избранное
332 мин, 2 сек 3447
Показания проститутки заслуживали самого серьёзного внимания: во-первых, она уверенно опознала Ширли по фотографии, а во-вторых, дала неплохие описания мужчин и их автомашины. Упомянутый свидетельницей чёрный«форд» модели 1977 г. (или 78 г.) появился в деле впервые. Информация, полученная в«Си-Тэк», были оценена руководством полиции и прокуратуры как чрезвычайно важная — версия о возможном участии в похищениях и убийствах женщин двух человек до того момента всерьёз не рассматривалась. Примечательно, что свидетельница, запомнив час, когда она видела Ширли Шеррил на парковке (около 16.00) также не вспомнила точную дату. Поэтому день исчезновения в деле так и остался указан интервалом 20-22 октября 1982 г.
Считая, что Мелвин Фостер может быть связан с последовавшими в октябре пропажами проституток (он не имел alibi на время исчезновения Дэнис Буш и Ширли Шеррил), руководство правоохранительными органами округа Кинг обратилось к своим коллегам в округе Тарстон с просьбой помочь в проведении повторного обыска дома подозреваемого. Расчёт строился на том, что Фостер, успокоенный тем, что атака на него в начале октября оказалась успешно отбита, мог расслабиться и допустить какую-то ошибку. Под таковой ошибкой понималось прежде всего оставление им в собственном доме следов преступления, а также сохранение вещей пропавших проституток. Во время первого обыска ничего подозрительного в доме и автомобиле Мелвина Фостера найти не удалось, но именно это и могло подействовать на подозреваемого расхолаживающе, укрепив его веру в глупость полиции и собственную непогрешимость.
Этот психологический расчёт выглядел вполне оправданным, разумеется, в том случае, если Мелвин Фостер действительно был тем самым «Убийцей с Грин-ривер», каковым его хотело видеть руководство «ЦГ». Вместе с тем нельзя не признать, что все доводы в пользу его виновности являлись сугубо косвенными и умозрительными, никаких прямых улик, изобличающих подозреваемого, не существовало. Фостер внешне ничуть не соответствовал описаниям тех подозрительных мужчин, что появились в распоряжении «Целевой Группы» после исчезновения Буш и Шеррил. У него не было грузовика или пикапа и ему негде их было взять.
Тем не менее, ордер на повторный обыск дома был получен и в конце октября большая группа полицейских из округов Кинг и Тарстон вновь появилась на пороге дома в Лэйси. Фостер был шокирован вторичным появлением полиции — он-то считал, что для него всё уже благополучно закончилось.
Новый обыск, как и предыдущий, никаких результатов не дал: ни единой капли крови, ни единой вещи, способной связать отца и сына Фостеров с пропавшими женщинами, найдено не было. Мелвин Фостер, разъярённый повторным вторжением полиции в его личную жизнь, созвал на следующий день пресс-конференцию, на которой рассказал о происходившем с ним в октябре месяце. Журналисты ничего не знали о подозрениях в его адрес (информация о Фостере держалась сотрудниками «ЦГ» в глубокой тайне) и понятное дело, рассказ возбудил огромный интерес представителей масс-медиа. Узнав, что существует глубоко засекреченный«поисковый психологический портрет» убийцы, они пожелали узнать детали. А внимание прессы«Целевой Группе» было совершенно не нужно: руководству полиции (шериф Бернард Винкоски) и прокуратуры округа Кинг (прокурор Рэнди Рэвелл) пришлось отбиваться от назойливых журналистов, причём, делать это так, чтобы по возможности не сказать ничего лишнего.
Поведение Мелвина Фостера, обратившегося к прессе, вызвало среди полицейских крайнее раздражение. Руководство «Целевой Группы» решило, что находится на верном пути и попытка Фостера привлечь к себе внимание журналистов есть всего лишь игра ва-банк, преступник, дескать, близок к разоблачению, важно сейчас его«дожать». За Фостером в последних числах октября установили круглосуточное наблюдение: день и ночь за ним неотступно следовала на машинах пара полицейских патрулей; полицейские в форме заходили вместе с ним в общественные места или сопровождали подозреваемого до дверей дома. Он не мог спокойно ни с кем поговорить — всех его собеседников после разговора останавливали люди в форме и переписывали данные их документов. Понятное дело, от Фостера люди скоро просто-напросто стали разбегаться — стоило ему зайти в бар и бар пустел, стоило обратиться к случайному собеседнику и тот, видя за спиной Фостера полицейских, извинялся и отходил в сторону. Подобное открытое наблюдение создаёт для человека, за которым оно осуществляется, массу психологических проблем и приводит к душевному дискомфорту, собственно, как раз в этом и заключается его главная задача.
Следователи рассчитывали вывести подозреваемого из себя, погрузить его в состояние непрерывного и притом усиливающегося стресса. Методика эта порой даёт прекрасные результаты; достаточно вспомнить расследование дела Джона Уэйна Гейси в 1978 г. Тогда демонстративное наблюдение полиции вывело подозреваемого из себя и в конечном счёте позволило довольно быстро его разоблачить.
Считая, что Мелвин Фостер может быть связан с последовавшими в октябре пропажами проституток (он не имел alibi на время исчезновения Дэнис Буш и Ширли Шеррил), руководство правоохранительными органами округа Кинг обратилось к своим коллегам в округе Тарстон с просьбой помочь в проведении повторного обыска дома подозреваемого. Расчёт строился на том, что Фостер, успокоенный тем, что атака на него в начале октября оказалась успешно отбита, мог расслабиться и допустить какую-то ошибку. Под таковой ошибкой понималось прежде всего оставление им в собственном доме следов преступления, а также сохранение вещей пропавших проституток. Во время первого обыска ничего подозрительного в доме и автомобиле Мелвина Фостера найти не удалось, но именно это и могло подействовать на подозреваемого расхолаживающе, укрепив его веру в глупость полиции и собственную непогрешимость.
Этот психологический расчёт выглядел вполне оправданным, разумеется, в том случае, если Мелвин Фостер действительно был тем самым «Убийцей с Грин-ривер», каковым его хотело видеть руководство «ЦГ». Вместе с тем нельзя не признать, что все доводы в пользу его виновности являлись сугубо косвенными и умозрительными, никаких прямых улик, изобличающих подозреваемого, не существовало. Фостер внешне ничуть не соответствовал описаниям тех подозрительных мужчин, что появились в распоряжении «Целевой Группы» после исчезновения Буш и Шеррил. У него не было грузовика или пикапа и ему негде их было взять.
Тем не менее, ордер на повторный обыск дома был получен и в конце октября большая группа полицейских из округов Кинг и Тарстон вновь появилась на пороге дома в Лэйси. Фостер был шокирован вторичным появлением полиции — он-то считал, что для него всё уже благополучно закончилось.
Новый обыск, как и предыдущий, никаких результатов не дал: ни единой капли крови, ни единой вещи, способной связать отца и сына Фостеров с пропавшими женщинами, найдено не было. Мелвин Фостер, разъярённый повторным вторжением полиции в его личную жизнь, созвал на следующий день пресс-конференцию, на которой рассказал о происходившем с ним в октябре месяце. Журналисты ничего не знали о подозрениях в его адрес (информация о Фостере держалась сотрудниками «ЦГ» в глубокой тайне) и понятное дело, рассказ возбудил огромный интерес представителей масс-медиа. Узнав, что существует глубоко засекреченный«поисковый психологический портрет» убийцы, они пожелали узнать детали. А внимание прессы«Целевой Группе» было совершенно не нужно: руководству полиции (шериф Бернард Винкоски) и прокуратуры округа Кинг (прокурор Рэнди Рэвелл) пришлось отбиваться от назойливых журналистов, причём, делать это так, чтобы по возможности не сказать ничего лишнего.
Поведение Мелвина Фостера, обратившегося к прессе, вызвало среди полицейских крайнее раздражение. Руководство «Целевой Группы» решило, что находится на верном пути и попытка Фостера привлечь к себе внимание журналистов есть всего лишь игра ва-банк, преступник, дескать, близок к разоблачению, важно сейчас его«дожать». За Фостером в последних числах октября установили круглосуточное наблюдение: день и ночь за ним неотступно следовала на машинах пара полицейских патрулей; полицейские в форме заходили вместе с ним в общественные места или сопровождали подозреваемого до дверей дома. Он не мог спокойно ни с кем поговорить — всех его собеседников после разговора останавливали люди в форме и переписывали данные их документов. Понятное дело, от Фостера люди скоро просто-напросто стали разбегаться — стоило ему зайти в бар и бар пустел, стоило обратиться к случайному собеседнику и тот, видя за спиной Фостера полицейских, извинялся и отходил в сторону. Подобное открытое наблюдение создаёт для человека, за которым оно осуществляется, массу психологических проблем и приводит к душевному дискомфорту, собственно, как раз в этом и заключается его главная задача.
Следователи рассчитывали вывести подозреваемого из себя, погрузить его в состояние непрерывного и притом усиливающегося стресса. Методика эта порой даёт прекрасные результаты; достаточно вспомнить расследование дела Джона Уэйна Гейси в 1978 г. Тогда демонстративное наблюдение полиции вывело подозреваемого из себя и в конечном счёте позволило довольно быстро его разоблачить.
Страница 11 из 97
