Кливленд, город на берегу озера Эри в штате Огайо, уже хорошо знаком читателям «Загадочных преступлений прошлого». Именно здесь в 30-х годах 20-го столетия имела место мрачная череда серийных убийств с расчленением тел жертв, вошедшая в историю мировой криминалистики. Но Кливленд известен в США не только своим «Безумным Мясником», но и детективной историей совершенно иного рода.
Добавить в моё избранное
184 мин, 18 сек 10644
Несмотря на обоснованность требования адвоката, Корригану во встрече с Сэмом Шэппардом отказали.
Упорное нежелание арестованного признать свою вину вызвало крайнее раздражение следователей. Именно этим раздражением можно объяснить тот фокус, на который они решились 3 августа.
В этот день полицейские задержали Спенсера Хоука, мэра Бэй-виллидж, и доставили его в кливлендскую тюрьму. Прокурор округа начал его допрос, трагическим голосом объявив о том, что Сэм Шэппард «разоблачил вас, мистер Хоук». Прокурор сделал вид, будто у него на руках имеются показания Шэппарда, из которых явствует, будто именно он — Спенсер Хоук — убил Мэрилин Шэппард.
В том, что утверждал прокурор Фрэнк Каллиган не было ни слова правды — Сэм никогда не говорил ничего подобного. Но Спенсер-то этого не знал! А весь антураж — тюремные стены, конвой, серьёзное лицо прокурора напротив — убеждали его в серьёзности происходившего.
С мэром приключилась истерика. На протяжении четырёх часов он пытался вспомнить хоть что-нибудь порочившее Сэма Шэппарда и обелявшее его самого (надо сказать, ничего интересного для прокурора он так и не вспомнил… В конце-концов, Хоук немного взял себя в руки и потребовал очной ставки с арестантом.
Когда Шэппарда ввели в камеру, Хоук набросился на него с кулаками и воплями «негодяй! подлец! лгун!», мэра едва оттащил конвой и присутствовавшие полицейские. Сэм Шэппард ни сном, ни духом не знавший о подготовленной инсценировке, был поражён этим нападением. Разумеется, на очной ставке всё моментально выяснилось и Спенсера Хоука немедленно выпустили из тюрьмы.
Этот эпизод очень выпукло демонстрирует методы работы американской прокуратуры образца 50-х годов прошлого века и степень уважения её представителями гражданских прав и свобод населения. Честное слово, голословные упрёки, которые раздаются в адрес сталинских правоохранительных органов в том, что они допускали «беззастенчивые манипуляции фактами и незаконные методы ведения следствия» заметно тускнеют на фоне таких вот невыдуманных историй. Самое забавное, что прокуратура округа Кайохога, устроившая с мэром Бэй-виллидж постыдный спектакль, и не подумала приносить извинения; ну, подумаешь, нацепили на«народного избранника» наручники, ну продержали его в тюрьме четыре часа, ну оклеветали, попугали, потрепали нервы, так что с того? не застрелили же ведь, правда?! Пальцем даже не тронули, домой привезли на машине…
В августе 1954 г. адвокат Уилльям Корриган попытался привлечь к делу в качестве независимого эксперта-криминалиста Энтони Казлаускаса, долгое время отработавшего судебным медиком. По американским законам защита имеет право приглашать специалистов, не связанных с правоохранительными органами. Цель таковых частных экспертов — независимая оценка представляемых обвинением улик и вещественных доказательств, причём следственные и судебные власти не вправе препятствовать им в допуске к материалам следствия в полном объёме для ознакомления.
Однако, и тут прокуратура пошла на явное нарушение буквы и духа закона. Корригану заявили, что его эксперт не будет допущен в дом Шэппардов ни под каким видом. А Казлаускасу конфиденциально сообщили, что если он подключится к «делу Сэма Шэппарда», то на его карьере «независимого эксперта» будет поставлен крест. Тот не стал искушать судьбу и отказался от сотрудничества с Корриганом.
Тогда адвокат обратился в окружной суд с ходатайством об освобождении арестованного под залог. Судья имел право остановить действие прокурорского ордера на арест и оставить обвиняемого на свободе до рассмотрения дела в суде. Ходатайство Корригана рассматривалось 16-17 августа 1954 г. В помещении суда поставили 20 кресел для журналистов, поскольку внимание средств массовой информации к «делу Сэма Шэппарда» не только не уменьшалось, но напротив, день ото дня увеличивалось.
Сначала адвокату удалось добиться желаемого результата. Он заявил, что его подзащитный сам является потерпевшим в деле, виновность в котором ему инкриминируют; справедливо указал на то, что против арестованного нет ни одной прямой улики; он не признал выдвигаемых против него обвинений и, наконец, его здоровье до сих пор не восстановлено в полном объёме после перенесённых травм. Обвинение со своей стороны представило нескольких свидетелей, заявивших, что Шэппард лжив и двуличен, мэр Бэй-виллидж Спенсер Хоук, в частности, назвал его «Джекилом и Хайдом». Тем не менее, речь Корригана убедила судью санкционировать освобождение Шэппарда под залог в 50 тыс. $, который тут же был представлен.
Ночь с 16 на 17 августа 1954 г. Сэмюэль Шэппард провёл в доме родителей. Это была его последняя ночь на свободе на много-много лет вперёд.
На следующий день прокурор округа заявил в суде, что Сэм Шэппард обвиняется в предумышленном двойном убийстве (ведь жена его была беременна!), осуществлённом с особой жестокостью, а потому прокуратура будет настаивать на квалификации совершённого им преступления как «убийство первой степени».
Упорное нежелание арестованного признать свою вину вызвало крайнее раздражение следователей. Именно этим раздражением можно объяснить тот фокус, на который они решились 3 августа.
В этот день полицейские задержали Спенсера Хоука, мэра Бэй-виллидж, и доставили его в кливлендскую тюрьму. Прокурор округа начал его допрос, трагическим голосом объявив о том, что Сэм Шэппард «разоблачил вас, мистер Хоук». Прокурор сделал вид, будто у него на руках имеются показания Шэппарда, из которых явствует, будто именно он — Спенсер Хоук — убил Мэрилин Шэппард.
В том, что утверждал прокурор Фрэнк Каллиган не было ни слова правды — Сэм никогда не говорил ничего подобного. Но Спенсер-то этого не знал! А весь антураж — тюремные стены, конвой, серьёзное лицо прокурора напротив — убеждали его в серьёзности происходившего.
С мэром приключилась истерика. На протяжении четырёх часов он пытался вспомнить хоть что-нибудь порочившее Сэма Шэппарда и обелявшее его самого (надо сказать, ничего интересного для прокурора он так и не вспомнил… В конце-концов, Хоук немного взял себя в руки и потребовал очной ставки с арестантом.
Когда Шэппарда ввели в камеру, Хоук набросился на него с кулаками и воплями «негодяй! подлец! лгун!», мэра едва оттащил конвой и присутствовавшие полицейские. Сэм Шэппард ни сном, ни духом не знавший о подготовленной инсценировке, был поражён этим нападением. Разумеется, на очной ставке всё моментально выяснилось и Спенсера Хоука немедленно выпустили из тюрьмы.
Этот эпизод очень выпукло демонстрирует методы работы американской прокуратуры образца 50-х годов прошлого века и степень уважения её представителями гражданских прав и свобод населения. Честное слово, голословные упрёки, которые раздаются в адрес сталинских правоохранительных органов в том, что они допускали «беззастенчивые манипуляции фактами и незаконные методы ведения следствия» заметно тускнеют на фоне таких вот невыдуманных историй. Самое забавное, что прокуратура округа Кайохога, устроившая с мэром Бэй-виллидж постыдный спектакль, и не подумала приносить извинения; ну, подумаешь, нацепили на«народного избранника» наручники, ну продержали его в тюрьме четыре часа, ну оклеветали, попугали, потрепали нервы, так что с того? не застрелили же ведь, правда?! Пальцем даже не тронули, домой привезли на машине…
В августе 1954 г. адвокат Уилльям Корриган попытался привлечь к делу в качестве независимого эксперта-криминалиста Энтони Казлаускаса, долгое время отработавшего судебным медиком. По американским законам защита имеет право приглашать специалистов, не связанных с правоохранительными органами. Цель таковых частных экспертов — независимая оценка представляемых обвинением улик и вещественных доказательств, причём следственные и судебные власти не вправе препятствовать им в допуске к материалам следствия в полном объёме для ознакомления.
Однако, и тут прокуратура пошла на явное нарушение буквы и духа закона. Корригану заявили, что его эксперт не будет допущен в дом Шэппардов ни под каким видом. А Казлаускасу конфиденциально сообщили, что если он подключится к «делу Сэма Шэппарда», то на его карьере «независимого эксперта» будет поставлен крест. Тот не стал искушать судьбу и отказался от сотрудничества с Корриганом.
Тогда адвокат обратился в окружной суд с ходатайством об освобождении арестованного под залог. Судья имел право остановить действие прокурорского ордера на арест и оставить обвиняемого на свободе до рассмотрения дела в суде. Ходатайство Корригана рассматривалось 16-17 августа 1954 г. В помещении суда поставили 20 кресел для журналистов, поскольку внимание средств массовой информации к «делу Сэма Шэппарда» не только не уменьшалось, но напротив, день ото дня увеличивалось.
Сначала адвокату удалось добиться желаемого результата. Он заявил, что его подзащитный сам является потерпевшим в деле, виновность в котором ему инкриминируют; справедливо указал на то, что против арестованного нет ни одной прямой улики; он не признал выдвигаемых против него обвинений и, наконец, его здоровье до сих пор не восстановлено в полном объёме после перенесённых травм. Обвинение со своей стороны представило нескольких свидетелей, заявивших, что Шэппард лжив и двуличен, мэр Бэй-виллидж Спенсер Хоук, в частности, назвал его «Джекилом и Хайдом». Тем не менее, речь Корригана убедила судью санкционировать освобождение Шэппарда под залог в 50 тыс. $, который тут же был представлен.
Ночь с 16 на 17 августа 1954 г. Сэмюэль Шэппард провёл в доме родителей. Это была его последняя ночь на свободе на много-много лет вперёд.
На следующий день прокурор округа заявил в суде, что Сэм Шэппард обвиняется в предумышленном двойном убийстве (ведь жена его была беременна!), осуществлённом с особой жестокостью, а потому прокуратура будет настаивать на квалификации совершённого им преступления как «убийство первой степени».
Страница 10 из 54
