Кливленд, город на берегу озера Эри в штате Огайо, уже хорошо знаком читателям «Загадочных преступлений прошлого». Именно здесь в 30-х годах 20-го столетия имела место мрачная череда серийных убийств с расчленением тел жертв, вошедшая в историю мировой криминалистики. Но Кливленд известен в США не только своим «Безумным Мясником», но и детективной историей совершенно иного рода.
Добавить в моё избранное
184 мин, 18 сек 10654
Обе стороны оказались на высоте положения. И самое главное заключалось в том, что все присяжные и зрители, сидевшие в зале, поняли, что даже к 17 декабря вопрос о том, кто же убил Мэрилин Шэппард, так и остался открытым. Каждая из сторон процесса всё также стояла на своих прежних позициях и никакой ясности в ходе слушания дела так и не возникло…
На следующий день — 17 декабря 1954 г., в пятницу — после напутствия судьи, коллегия присяжных заседателей отправилась для вынесения вердикта в гостинцу. Они не были изолированы в зале суда, как того требовали правила, для женщин-членов жюри не нашлось женской обслуги и поэтому… женщины-присяжные в последующие дни спокойно выходили из гостиницы за покупками. И возвращались из города не только с гигиеническими принадлежностями из аптек, но и газетами, которые прочитывались членами жюри и горячо обсуждались. А это было уже грубейшим нарушением процедуры, требующей, чтобы члены жюри присяжных при вынесении вердикта ориентировались только на информацию, полученную в зале суда!
Тем не менее, судья Эдвард Близин постарался ничего этого не заметить. На его процессе скандалов не должно было быть, тем более под самый занавес…
Оглашение вердикта произошло вечером 21 декабря. На первый вопрос, поставленный судьёю, относительно умышленности и предварительной подготовленности убийства Мэрилин Шэппард, присяжные ответили «нет». Такой вердикт гарантировал невынесение обвиняемому смертного приговора. Защита бросилась обниматься — дело казалось выигранным. Но на второй вопрос («двойное убийство признаётся совершенным умышленно, но без подготовки») присяжные ответили положительно. Присяжные всё же посчитали, что именно Сэм Шэппард убил свою жену, хотя и не готовил это преступление заранее.
Спустя много лет тележурналист Дороти Килгаллен, присутствовавшая на процессе от начала до конца, назвала этот приговор «неожиданным и неслыханным». По её мнению защита выглядела в этом суде намного убедительнее обвинения.
Но дальше стало только интереснее! Судье потребовалось узнать, как распределились голоса членов жюри (эта тонкость имела значения при вынесении приговора: чем более единодушным было решение, тем более строгим д. б. приговор). Близин затребовал от старшины присяжных записки с голосованием: каждый из членов жюри подавал старшине неподписанную записку с принятым решением и все эти записки хранились у него до момента передачи их судье. Старшина, разумеется, отдал записки Эдварду Близину и тут выяснилось, что записок оказалось не 12, а… 18! Т. е. 12 членов жюри подали 18 записок. Это был скандал, означавший не просто нарушение регламента, а нечто большее: присяжные не поняли разъяснений судьи относительно процедуры голосования. Между тем, процедурный вопрос представлялся очень важным, поскольку существует понятие «тайны совещательной комнаты» и персональное распределение голосов присяжных всегда должно сохраняться в абсолютной тайне (даже от судьи; эта норма действует в интересах безопасности присяжных, дабы исключить месть со стороны обвинённых ими лиц).
В принципе, любой нормальный судья, убедившись в том, что присяжные заседатели напортачили и проголосовали с грубейшим нарушением регламента, должен был остановить процесс. Существует определённая процедура разрешения подобных запутанных ситуаций, связанная с перенесением решения в суд высшей инстанции, но речь сейчас не об этом. Эдвард Близин не только не остановил суд, но простодушно приказал присяжным «повторить как именно они голосовали». Это было вопиющее нарушение основополагающих принципов американского правосудия, но 70-летний судья даже глазом не моргнул! Присяжные, подчиняясь приказу судьи, поимённо повторили как именно распределились их голоса (вот она, «тайна» совещательной комнаты…
И тут вылезла ещё одна скандальная подробность! Оказалось, что помимо 12 членов жюри проголосовали и… 3 запасных. Они тоже заполнили и подали 3 записки. До кучи, так сказать. Раз уж они просидели весь суд от начала до конца, так чего бы не проголосовать, правда?
Теперь-то уж судье совершенно необходимо было объявить о приостановке суда и передаче рассмотрения дела в Верховный Суд штата. Ведь если присяжные до такой степени не поняли самого главного вопроса — регламентного!— то что же они могли уяснили в остальном? В принципе, обнаружившиеся нарушения не были виной заседателей — это скорее была вина судьи, не сумевшего чётко и внятно объяснить присяжным порядок их действий.
Разумеется, Близин от ведения дела не отказался; он без лишних затей записал как поимённо распределились голоса присяжных заседателей и закрыл на этом заседание вплоть до вынесения приговора.
Безусловно, большой интерес представляет распределение голосов членов жюри. Из 7 мужчин и 5 женщин все 12 проголосовали против признания вины Сэма Шэппарда в умышленном, заранее обдуманном и подготовленном двойном убийстве.
На следующий день — 17 декабря 1954 г., в пятницу — после напутствия судьи, коллегия присяжных заседателей отправилась для вынесения вердикта в гостинцу. Они не были изолированы в зале суда, как того требовали правила, для женщин-членов жюри не нашлось женской обслуги и поэтому… женщины-присяжные в последующие дни спокойно выходили из гостиницы за покупками. И возвращались из города не только с гигиеническими принадлежностями из аптек, но и газетами, которые прочитывались членами жюри и горячо обсуждались. А это было уже грубейшим нарушением процедуры, требующей, чтобы члены жюри присяжных при вынесении вердикта ориентировались только на информацию, полученную в зале суда!
Тем не менее, судья Эдвард Близин постарался ничего этого не заметить. На его процессе скандалов не должно было быть, тем более под самый занавес…
Оглашение вердикта произошло вечером 21 декабря. На первый вопрос, поставленный судьёю, относительно умышленности и предварительной подготовленности убийства Мэрилин Шэппард, присяжные ответили «нет». Такой вердикт гарантировал невынесение обвиняемому смертного приговора. Защита бросилась обниматься — дело казалось выигранным. Но на второй вопрос («двойное убийство признаётся совершенным умышленно, но без подготовки») присяжные ответили положительно. Присяжные всё же посчитали, что именно Сэм Шэппард убил свою жену, хотя и не готовил это преступление заранее.
Спустя много лет тележурналист Дороти Килгаллен, присутствовавшая на процессе от начала до конца, назвала этот приговор «неожиданным и неслыханным». По её мнению защита выглядела в этом суде намного убедительнее обвинения.
Но дальше стало только интереснее! Судье потребовалось узнать, как распределились голоса членов жюри (эта тонкость имела значения при вынесении приговора: чем более единодушным было решение, тем более строгим д. б. приговор). Близин затребовал от старшины присяжных записки с голосованием: каждый из членов жюри подавал старшине неподписанную записку с принятым решением и все эти записки хранились у него до момента передачи их судье. Старшина, разумеется, отдал записки Эдварду Близину и тут выяснилось, что записок оказалось не 12, а… 18! Т. е. 12 членов жюри подали 18 записок. Это был скандал, означавший не просто нарушение регламента, а нечто большее: присяжные не поняли разъяснений судьи относительно процедуры голосования. Между тем, процедурный вопрос представлялся очень важным, поскольку существует понятие «тайны совещательной комнаты» и персональное распределение голосов присяжных всегда должно сохраняться в абсолютной тайне (даже от судьи; эта норма действует в интересах безопасности присяжных, дабы исключить месть со стороны обвинённых ими лиц).
В принципе, любой нормальный судья, убедившись в том, что присяжные заседатели напортачили и проголосовали с грубейшим нарушением регламента, должен был остановить процесс. Существует определённая процедура разрешения подобных запутанных ситуаций, связанная с перенесением решения в суд высшей инстанции, но речь сейчас не об этом. Эдвард Близин не только не остановил суд, но простодушно приказал присяжным «повторить как именно они голосовали». Это было вопиющее нарушение основополагающих принципов американского правосудия, но 70-летний судья даже глазом не моргнул! Присяжные, подчиняясь приказу судьи, поимённо повторили как именно распределились их голоса (вот она, «тайна» совещательной комнаты…
И тут вылезла ещё одна скандальная подробность! Оказалось, что помимо 12 членов жюри проголосовали и… 3 запасных. Они тоже заполнили и подали 3 записки. До кучи, так сказать. Раз уж они просидели весь суд от начала до конца, так чего бы не проголосовать, правда?
Теперь-то уж судье совершенно необходимо было объявить о приостановке суда и передаче рассмотрения дела в Верховный Суд штата. Ведь если присяжные до такой степени не поняли самого главного вопроса — регламентного!— то что же они могли уяснили в остальном? В принципе, обнаружившиеся нарушения не были виной заседателей — это скорее была вина судьи, не сумевшего чётко и внятно объяснить присяжным порядок их действий.
Разумеется, Близин от ведения дела не отказался; он без лишних затей записал как поимённо распределились голоса присяжных заседателей и закрыл на этом заседание вплоть до вынесения приговора.
Безусловно, большой интерес представляет распределение голосов членов жюри. Из 7 мужчин и 5 женщин все 12 проголосовали против признания вины Сэма Шэппарда в умышленном, заранее обдуманном и подготовленном двойном убийстве.
Страница 19 из 54
