Кливленд, город на берегу озера Эри в штате Огайо, уже хорошо знаком читателям «Загадочных преступлений прошлого». Именно здесь в 30-х годах 20-го столетия имела место мрачная череда серийных убийств с расчленением тел жертв, вошедшая в историю мировой криминалистики. Но Кливленд известен в США не только своим «Безумным Мясником», но и детективной историей совершенно иного рода.
Добавить в моё избранное
184 мин, 18 сек 10673
Мэрилин не кричала, а лишь закрывала голову подушкой, рассчитывая, видимо, что избиение вот-вот прекратится. Но прежде чем Спенсер вмешался и остановил свою жену, Мэрилин получила ряд смертельных ранений. Лишь тогда она позвала мужа. Спенсер Хоук спрятался за дверью и когда в спальне появился Сэм Шэппард, оглушил его мощным ударом по затылку. Ли Бейли допускал, что обвиняемый узнал супругов Хоук и даже в дальнейшем, придя в себя, вступил с ними в сговор: не желая представать с глазах друзей, знакомых и соседей «рогатым мужем», он предпочёл скрыть подлинную историю гибели жены, свалив случившееся на неизвестного высокого мужчину с торчавшими «ёжиком» волосами.
Можно было спорить о моральности подобного сговора с убийцами, но главный тезис адвоката строился вовсе не вокруг этого. Ли Бейли наглядно продемонстрировал, что добытые следствием улики и осуществлённая прокуратурой криминалистическая реконструкция вовсе не указывают однозначно на Сэма Шэппарда как на убийцу. Помимо него существуют и иные обвиняемые, причём такие, виновность которых выглядит куда более обоснованной!
Логический приём, использованный Ли Бейли, в адвокатской практике далеко не нов. Можно вспомнить отечественное дело об отравлении в 1888 г. Николая Максименко, в ходе которого Ф. Н. Плевако, адвокат заподозренной в убийстве мужа Александры Максименко, использовал в суде защиту, построенную подобным же образом. Тогда из представленных прокуратурой материалов невозможно было понять, кто из двух обвиняемых непосредственный убийца, а кто — пособник; материалы дела были, так сказать, равнонаправлены на двух лиц. В деле Сэма Шэппарда защитник ловко и логично использовал подобную же равнонаправленность, показав присяжным, что на основе имевшейся фактологической базы можно строить обвинение против совсем других лиц.
Причём Ли Бейли в дальнейшем признавал — и в многочисленных интервью, и в изданной через четыре с половиной года книге — что не очень-то верил собственной гипотезе и всерьёз не рассматривал супругов Хоук в качестве «альтернативных обвиняемых». Тут важны были не персоналии, а сам принцип рассуждения — если обвинители упустили из вида этих подозреваемых, то может быть, они упустили и ещё кого-то? В этом смысле Ли Бейли очень пригодился Ричард Эберлинг, выступивший на суде в качестве свидетеля защиты: показания Эберлинга были малосущественны, но он признал, что полиция никогда не допрашивала его в связи с «делом Шэппарда». Между тем, он ждал вызова в полицию, ибо 2 июля 1954 г. своими глазами наблюдал скандал, устроенный Эстер Хоук в доме Шэппардов. Эберлинга очень удивило то, что никто из правоохранительных органов не пожелал разыскать человека, мывшего окна в доме менее чем за двое суток до случившейся в нём трагедии…
Признание это было весьма примечательно, оно означало, что полиция фактически не занималась проверкой лиц, бывавших в доме Шэппардов даже в последние дни перед убийством! Строго говоря, правоохранительные органы даже не располагали списком таких людей, о какой же проверке, в таком случае, вообще могла идти речь? Прокуратура схватила первого попавшегося на глаза человека — мужа погибшей — и сделала его обвиняемым. А то, что Сэмюэль Шэппард-старший неудачно защищался и солгал под присягой у коронёра, лишь усугубило его положение.
В целом, линия защиты выглядела намного убедительнее обвинения; Ли Бейли оказался на голову выше прокурора Корригана, разгромив того по всем пунктам. Присяжные заседатели удалились для вынесения вердикта 16 ноября 1966 г., в пятницу. Практически никто не сомневался в том, каким окажется их решение. Ожидалось, что жюри окончит свою работу к понедельнику, но всё случилось куда быстрее — уже в тот же вечер, в 21:30, старшина присяжных огласил вердикт, признававший невиновность Сэма Шэппарда.
Тем самым спустя 12 лет с момента гибели жены обвиняемый полностью очистился от всех подозрений в свой адрес. 42-летний Сэмюэль Шэппард получил, наконец-то, возможность вернуться к полноценной жизни свободного человека. Его братья были богаты и могли помочь ему «стать на крыло», Сэмюэль восстановил свою медицинскую лицензию, он был хорошо известен многим миллионам американцев и вызывал всеобщую симпатию, а потому его жизненные перспективы казались весьма неплохими. Однако, психологическая и умственная деградация, вызванная развившимся в последние годы алкоголизмом, предопределила его дальнейшую судьбу.
В течение двух последующих лет во время вправления позвонков пациентам Сэм Шэппард смертельно травмировал двух человек. Оба раза он попадал под суд; после того, как было установлено, что он занимался остеопатической практикой в состоянии алкогольного опьянения, у него отозвали лицензию и пожизненно запретили работать в системе здравоохранения. В отношениях Сэма с Ариан всё более усиливалась напряжённость; Сэм требовал от жены денег, а после того, как однажды швырнул в неё бутылку, она уехала от него. Случилось это в конце 1968 г.
Можно было спорить о моральности подобного сговора с убийцами, но главный тезис адвоката строился вовсе не вокруг этого. Ли Бейли наглядно продемонстрировал, что добытые следствием улики и осуществлённая прокуратурой криминалистическая реконструкция вовсе не указывают однозначно на Сэма Шэппарда как на убийцу. Помимо него существуют и иные обвиняемые, причём такие, виновность которых выглядит куда более обоснованной!
Логический приём, использованный Ли Бейли, в адвокатской практике далеко не нов. Можно вспомнить отечественное дело об отравлении в 1888 г. Николая Максименко, в ходе которого Ф. Н. Плевако, адвокат заподозренной в убийстве мужа Александры Максименко, использовал в суде защиту, построенную подобным же образом. Тогда из представленных прокуратурой материалов невозможно было понять, кто из двух обвиняемых непосредственный убийца, а кто — пособник; материалы дела были, так сказать, равнонаправлены на двух лиц. В деле Сэма Шэппарда защитник ловко и логично использовал подобную же равнонаправленность, показав присяжным, что на основе имевшейся фактологической базы можно строить обвинение против совсем других лиц.
Причём Ли Бейли в дальнейшем признавал — и в многочисленных интервью, и в изданной через четыре с половиной года книге — что не очень-то верил собственной гипотезе и всерьёз не рассматривал супругов Хоук в качестве «альтернативных обвиняемых». Тут важны были не персоналии, а сам принцип рассуждения — если обвинители упустили из вида этих подозреваемых, то может быть, они упустили и ещё кого-то? В этом смысле Ли Бейли очень пригодился Ричард Эберлинг, выступивший на суде в качестве свидетеля защиты: показания Эберлинга были малосущественны, но он признал, что полиция никогда не допрашивала его в связи с «делом Шэппарда». Между тем, он ждал вызова в полицию, ибо 2 июля 1954 г. своими глазами наблюдал скандал, устроенный Эстер Хоук в доме Шэппардов. Эберлинга очень удивило то, что никто из правоохранительных органов не пожелал разыскать человека, мывшего окна в доме менее чем за двое суток до случившейся в нём трагедии…
Признание это было весьма примечательно, оно означало, что полиция фактически не занималась проверкой лиц, бывавших в доме Шэппардов даже в последние дни перед убийством! Строго говоря, правоохранительные органы даже не располагали списком таких людей, о какой же проверке, в таком случае, вообще могла идти речь? Прокуратура схватила первого попавшегося на глаза человека — мужа погибшей — и сделала его обвиняемым. А то, что Сэмюэль Шэппард-старший неудачно защищался и солгал под присягой у коронёра, лишь усугубило его положение.
В целом, линия защиты выглядела намного убедительнее обвинения; Ли Бейли оказался на голову выше прокурора Корригана, разгромив того по всем пунктам. Присяжные заседатели удалились для вынесения вердикта 16 ноября 1966 г., в пятницу. Практически никто не сомневался в том, каким окажется их решение. Ожидалось, что жюри окончит свою работу к понедельнику, но всё случилось куда быстрее — уже в тот же вечер, в 21:30, старшина присяжных огласил вердикт, признававший невиновность Сэма Шэппарда.
Тем самым спустя 12 лет с момента гибели жены обвиняемый полностью очистился от всех подозрений в свой адрес. 42-летний Сэмюэль Шэппард получил, наконец-то, возможность вернуться к полноценной жизни свободного человека. Его братья были богаты и могли помочь ему «стать на крыло», Сэмюэль восстановил свою медицинскую лицензию, он был хорошо известен многим миллионам американцев и вызывал всеобщую симпатию, а потому его жизненные перспективы казались весьма неплохими. Однако, психологическая и умственная деградация, вызванная развившимся в последние годы алкоголизмом, предопределила его дальнейшую судьбу.
В течение двух последующих лет во время вправления позвонков пациентам Сэм Шэппард смертельно травмировал двух человек. Оба раза он попадал под суд; после того, как было установлено, что он занимался остеопатической практикой в состоянии алкогольного опьянения, у него отозвали лицензию и пожизненно запретили работать в системе здравоохранения. В отношениях Сэма с Ариан всё более усиливалась напряжённость; Сэм требовал от жены денег, а после того, как однажды швырнул в неё бутылку, она уехала от него. Случилось это в конце 1968 г.
Страница 36 из 54
