Кливленд, город на берегу озера Эри в штате Огайо, уже хорошо знаком читателям «Загадочных преступлений прошлого». Именно здесь в 30-х годах 20-го столетия имела место мрачная череда серийных убийств с расчленением тел жертв, вошедшая в историю мировой криминалистики. Но Кливленд известен в США не только своим «Безумным Мясником», но и детективной историей совершенно иного рода.
Добавить в моё избранное
184 мин, 18 сек 10688
Весьма странное впечатление оставило его рассуждение о том, что вытряхивание содержимого докторского саквояжа и осмотр портмоне — это действия, нетипичные для вора. В этом отношении автор очерка может поделиться личным опытом: в конце 80-х годов прошлого столетия мне с группой товарищей довелось быть обворованным в спортивном лагере на южном курорте. Кража была совершена в интервале менее двух часов; за это время воры вытряхнули и проверили содержимое почти трёх десятков сумок и рюкзаков. Они отобрали заинтересовавшие их вещи — импортные кроссовки, футболки, джинсы, наличные деньги, не побрезговали и железнодорожными билетами на поезда дальнего следования, которые в те времена можно было вернуть в кассы без предъявления паспорта. Воры особо проверили документы и кошельки, которые, однако, похищать не стали. Деньги, предусмотрительно спрятанные, они отыскать не смогли: по этой причине автор сохранил билет на обратную дорогу и 50 руб. купюру, помещённые под кожаную обложку паспорта. На видном месте в паспорте я всегда закладывал банкноту небольшого достоинства — её воры, разумеется, заметили и забрали, посчитав, что в паспорте больше нечего искать. Несмотря на ограниченность времени и большой объём работы (воры обшарили вещи 20 с лишком человек!) они не отказались от детального осмотра и сортировки добычи, причём любой отечественный следователь скажет, что это — нормальная воровская практика. Поэтому многозначительный пассаж МакКрэри о том, что настоящие воры так не поступают, произвёл, мягко говоря, весьма странное впечатление. А ведь опираясь на этот посыл «профилёр» взялся доказывать, будто Сэм Шэппард имитировал ограбление.
Обратила на себя и другая натяжка — рассуждение МакКрэри о том, что у убийцы непременно должны были быть окровавленные руки, отпечатки которых тот непременно должен был оставить (чего на самом деле не произошло). Любой человек, которому хоть раз в жизни приходилось иметь окровавленные руки, знает, что высыхающая кровь обладает весьма неприятным свойством — она не только всё пачкает, но и противно липнет. Ощущения при этом очень напоминают мёд или патоку: пальцы слипаются между собой так, что их приходится с усилием разделять — в общем возникает чувство крайнего неудобства и даже раздражения. Поэтому желание поскорее вымыть руки в этой ситуации не только естественно, но в какой-то степени даже рефлекторно. Совершенно непонятно почему МакКрэри отказал в подобном желании убийце и посчитал, что тот непременно должен начать хватать окружающие предметы окровавленными руками? Преступники очень часто моют руки на месте преступления, в т. ч. и убийцы, в этом нет ничего необычного или маловероятного. Более того, они нередко моют орудия убийства и даже пытаются замывать кровавые пятна на одежде… Неужели специалисты ФБР ничего этого не знают? Или американские убийцы до такой степени не похожи на уголовников-славян? В самом деле, что могло помешать преступнику, оглушившему Шэппарда, пройти в туалетную комнату, вымыть там руки, выкурить сигарету, затем вернуться в спальню и продолжить половой акт с находившейся без сознания Мэрилин? Абсолютно ничего: в распоряжении убийцы была целая ночь и власть над жизнями по меньшей мере двух людей…
В общем, нельзя не отметить, что «исследовательский анализ» получился у МакКрэри хотя и весьма информативным, но всё же несколько односторонним.
В феврале 2000 г. началось слушание гражданского иска Сэма Риза-Шэппарда в суде. Ответчиком по делу являлась прокуратура округа Кайохога, которую представляли прокурор Уильям Мейсон и его помощники Стив Девер, Кэтлин Мартин и Дин Болан. Разбирательство оказалось неожиданно острым и полемичным, в течение семи недель были заслушаны 76 свидетелей. С обеих сторон имели место эмоциональные и порой весьма спорные заявления, мало подходившие для зала судебных разбирательств.
Риз-Шэппард справедливо указывал на огрехи расследования 1954 г. и явную однобокость последовавшего суда, жертвой которой явился его отец. Он утверждал, что если бы прокуратура озаботилась розыском мойщика окон и отработкой версии возможного проникновения в дом через подвал, то убийство удалось бы раскрыть без выдвижения напрасных обвинений в адрес невиновного. Утверждение это следовало рассматривать как удачное с точки зрения полемики, но бездоказательное по своей сути.
Прокуратура тут же вернула высказанные ей претензии обратно, напомнив Ризу-Шэппарду, как вплоть до 1980 г. тот преследовал Спенсера Хоука (до самой смерти последнего). Внуки Спенсера и Эстер Хоук, привлечённые в качестве свидетелей, рассказали, как дед и бабка уклонялись от встреч с Сэмом Ризом-Шэппардом, который с маниакальной настойчивостью добивался объяснений. Попытки спокойно поговорить оказывались безуспешными и каждая подобная встреча с Шэппардом-младшим заканчивалась скандалом. Кроме того, свидетели рассказали, как умершая в 1982 г. Эстер Хоук завещала защитить её честное имя от клеветы Шэппарда-младшего и клялась в присутствии исповедника, что невиновна в смерти Мэрилин Шэппард.
Обратила на себя и другая натяжка — рассуждение МакКрэри о том, что у убийцы непременно должны были быть окровавленные руки, отпечатки которых тот непременно должен был оставить (чего на самом деле не произошло). Любой человек, которому хоть раз в жизни приходилось иметь окровавленные руки, знает, что высыхающая кровь обладает весьма неприятным свойством — она не только всё пачкает, но и противно липнет. Ощущения при этом очень напоминают мёд или патоку: пальцы слипаются между собой так, что их приходится с усилием разделять — в общем возникает чувство крайнего неудобства и даже раздражения. Поэтому желание поскорее вымыть руки в этой ситуации не только естественно, но в какой-то степени даже рефлекторно. Совершенно непонятно почему МакКрэри отказал в подобном желании убийце и посчитал, что тот непременно должен начать хватать окружающие предметы окровавленными руками? Преступники очень часто моют руки на месте преступления, в т. ч. и убийцы, в этом нет ничего необычного или маловероятного. Более того, они нередко моют орудия убийства и даже пытаются замывать кровавые пятна на одежде… Неужели специалисты ФБР ничего этого не знают? Или американские убийцы до такой степени не похожи на уголовников-славян? В самом деле, что могло помешать преступнику, оглушившему Шэппарда, пройти в туалетную комнату, вымыть там руки, выкурить сигарету, затем вернуться в спальню и продолжить половой акт с находившейся без сознания Мэрилин? Абсолютно ничего: в распоряжении убийцы была целая ночь и власть над жизнями по меньшей мере двух людей…
В общем, нельзя не отметить, что «исследовательский анализ» получился у МакКрэри хотя и весьма информативным, но всё же несколько односторонним.
В феврале 2000 г. началось слушание гражданского иска Сэма Риза-Шэппарда в суде. Ответчиком по делу являлась прокуратура округа Кайохога, которую представляли прокурор Уильям Мейсон и его помощники Стив Девер, Кэтлин Мартин и Дин Болан. Разбирательство оказалось неожиданно острым и полемичным, в течение семи недель были заслушаны 76 свидетелей. С обеих сторон имели место эмоциональные и порой весьма спорные заявления, мало подходившие для зала судебных разбирательств.
Риз-Шэппард справедливо указывал на огрехи расследования 1954 г. и явную однобокость последовавшего суда, жертвой которой явился его отец. Он утверждал, что если бы прокуратура озаботилась розыском мойщика окон и отработкой версии возможного проникновения в дом через подвал, то убийство удалось бы раскрыть без выдвижения напрасных обвинений в адрес невиновного. Утверждение это следовало рассматривать как удачное с точки зрения полемики, но бездоказательное по своей сути.
Прокуратура тут же вернула высказанные ей претензии обратно, напомнив Ризу-Шэппарду, как вплоть до 1980 г. тот преследовал Спенсера Хоука (до самой смерти последнего). Внуки Спенсера и Эстер Хоук, привлечённые в качестве свидетелей, рассказали, как дед и бабка уклонялись от встреч с Сэмом Ризом-Шэппардом, который с маниакальной настойчивостью добивался объяснений. Попытки спокойно поговорить оказывались безуспешными и каждая подобная встреча с Шэппардом-младшим заканчивалась скандалом. Кроме того, свидетели рассказали, как умершая в 1982 г. Эстер Хоук завещала защитить её честное имя от клеветы Шэппарда-младшего и клялась в присутствии исповедника, что невиновна в смерти Мэрилин Шэппард.
Страница 50 из 54
