Понедельник 10 декабря 2001 г. в Центре Инновационных Технологий (по-английски CIT) в г. Херндон, штат Вирджиния, США, начался как обычный будний день крупного научного центра. Единственным необычным обстоятельством явилось, пожалуй, то, что на своём месте не появился Роберт Шварц, ведущий научный специалист и один из старейших сотрудников CIT, работавший здесь практически с момента его создания.
Добавить в моё избранное
90 мин, 16 сек 6293
Возможно, он сказал что-то вроде:«Послушай, ты ведь талантливый человек, ты напишешь о своей любви и совершённом подвиге книгу, она станет бестселлером, ты заработаешь миллионы и любимая девушка будет с тобой!» Невозможно сказать, какие именно струны в больной душе Халберта задел«вербовщик», но профессионалу сделать это было вполне по силам. В начале декабря он убедил Халберта в том, что его возлюбленная Клара Шварц нуждается в защите и только Кайл может ей помочь. «Вербовщик» подсказал, как лучше убить отца девушки, объяснил, что Кайл ничем не рискует — ведь он официально признанный шизофреник и в случае разоблачения его даже в тюрьму посадить не смогут! И разумеется, подчеркнул, что действовать надлежит в одиночку и тайно — вот тогда точно никто никогда до истины не докопается.
Кайл Халберт понял сказанное по-своему. Это ведь был настоящий псих, чудак из тех, кто «всё делает не так». Мысль спасти девушку ему очень проимпонировала, тем более, что Клара Шварц действительно не раз и не два ворчала на отца. Он уговорил принять участие в преступлении своего дружка — Майкла Пфохля, чтобы подъехать к месту убийства солидно, на «тачке». А Пфохль подтянул к делу Кэтрин Инглис, дабы девушка знала, что крутит роман с «крутым перцем». Инглис была им совершенно не нужна, она ничем не могла помочь (и не помогла!), но придурков, видимо, пёрло от осознания серьёзности миссии, за которую они взялись.
Вся компания отправилась на «дело», которое провела предельно бездарно. Машина Пфохля застряла при развороте, водитель эвакуатора записал их номер. Убить свидетелей преступники даже и не подумали, ибо это было выше их сил и разумения… В общем, когда 11 декабря 2001 г. их допросили детективы местной полиции, заговорщики (те, что в Белом доме) поняли: Кайл Халберт умудрился завалить даже верное дело и его разоблачение — это вопрос ближайших часов. Тогда-то «Чейни и Ко» приняли решение полностью остановить комбинацию по фальсификации ДНК-анализа спор сибирской язвы и перейти к другому алгоритму действий (таковых алгоритмов, разумеется, было несколько, они могли корректироваться и заменяться в зависимости от развития событий). Операция была полностью свёрнута, а все специалисты, посвящённые к тому времени в детали, уничтожены, как опасные свидетели. Именно поэтому в последующие дни — 12-14 декабря 2001 г. — погибли ещё три известных микробиолога.
Разумеется, Кайла Халберта нельзя было оставить без внимания, его надо было засадить за решётку на максимальный срок, а убийству Роберта Шварца придать видимость расправы на почве внутрисемейного конфликта. Кто-то из группы заговорщиков явно курировал ход прокурорского расследования и последующих судов, дабы там не вышло неожиданных «проколов». Найти слабое звено в троице арестованных молодых людей для профессионалов оказалось делом несложным. Кэтрин Инглис без долгих колебаний ухватилась за предложенную ей роль, согласившись дать необходимые показания. И хотя Клара Шварц на самом деле не планировала убийства отца, впутать её в это дело при поддержке Инглис оказалось проще простого. Клару представили злостной лгуньей, пытавшейся ввести следствие в заблуждение; для этого её показания детективу Локу изъяли из материалов дела, а самого детектива устранили искусственно вызванным кровоизлиянием в мозг. Современная фармакопея позволяет это сделать без особых затруднений, особенно в тех случаях, когда объектом воздействия оказывается пьющий мужчина 40 с лишком лет.
Поэтому когда Клара Шварц стала настаивать на собственной невиновности и в доказательство оной потребовала огласить в суде оба рапорта детектива Лока, обвинителю осталось лишь улыбнуться — ни рапортов, ни самого детектива в суде никто не увидел. Клару Шварц сделали крайней, назначили виновной, а юношеское упрямство и «несознанка» в суде ей же самой вышли боком — Клару«укатали» за решётку всерьёз и надолго.
На такую («конспирологическую») версию событий косвенно работает то соображение, что никаких объективных доказательств вины Клары Шварц в суде предъявлено не было. Фактически обвинение строилось на оговоре Кэтрин Инглис, получившей за своё сотрудничество максимальное снисхождение. Ни Халберт, ни Пфохль так и не признали того, что Клара Шварц прямо просила их убить отца и занималась организацией их деятельности в этом направлении. Да, она жаловалась на него, но она не совершала тех действий, которые американская юриспруденция трактует как «организация заговора с целью убийства».
Важно отметить особенности поведения Кайла Халберта. Он явно рассчитывал на то, что его вытащат из передряги и столкновение с законом закончится для него благополучно. Трудно сказать как именно он это себе представлял, возможно, думал, что его оправдают по суду (кто знает? вдруг такое оправдание ему пообещал «вербовщик»). Именно в силу этой странной уверенности он пожелал суда над собою, а ведь от этого адвокат отговаривал Халберта чуть ли не два месяца!
Кайл Халберт понял сказанное по-своему. Это ведь был настоящий псих, чудак из тех, кто «всё делает не так». Мысль спасти девушку ему очень проимпонировала, тем более, что Клара Шварц действительно не раз и не два ворчала на отца. Он уговорил принять участие в преступлении своего дружка — Майкла Пфохля, чтобы подъехать к месту убийства солидно, на «тачке». А Пфохль подтянул к делу Кэтрин Инглис, дабы девушка знала, что крутит роман с «крутым перцем». Инглис была им совершенно не нужна, она ничем не могла помочь (и не помогла!), но придурков, видимо, пёрло от осознания серьёзности миссии, за которую они взялись.
Вся компания отправилась на «дело», которое провела предельно бездарно. Машина Пфохля застряла при развороте, водитель эвакуатора записал их номер. Убить свидетелей преступники даже и не подумали, ибо это было выше их сил и разумения… В общем, когда 11 декабря 2001 г. их допросили детективы местной полиции, заговорщики (те, что в Белом доме) поняли: Кайл Халберт умудрился завалить даже верное дело и его разоблачение — это вопрос ближайших часов. Тогда-то «Чейни и Ко» приняли решение полностью остановить комбинацию по фальсификации ДНК-анализа спор сибирской язвы и перейти к другому алгоритму действий (таковых алгоритмов, разумеется, было несколько, они могли корректироваться и заменяться в зависимости от развития событий). Операция была полностью свёрнута, а все специалисты, посвящённые к тому времени в детали, уничтожены, как опасные свидетели. Именно поэтому в последующие дни — 12-14 декабря 2001 г. — погибли ещё три известных микробиолога.
Разумеется, Кайла Халберта нельзя было оставить без внимания, его надо было засадить за решётку на максимальный срок, а убийству Роберта Шварца придать видимость расправы на почве внутрисемейного конфликта. Кто-то из группы заговорщиков явно курировал ход прокурорского расследования и последующих судов, дабы там не вышло неожиданных «проколов». Найти слабое звено в троице арестованных молодых людей для профессионалов оказалось делом несложным. Кэтрин Инглис без долгих колебаний ухватилась за предложенную ей роль, согласившись дать необходимые показания. И хотя Клара Шварц на самом деле не планировала убийства отца, впутать её в это дело при поддержке Инглис оказалось проще простого. Клару представили злостной лгуньей, пытавшейся ввести следствие в заблуждение; для этого её показания детективу Локу изъяли из материалов дела, а самого детектива устранили искусственно вызванным кровоизлиянием в мозг. Современная фармакопея позволяет это сделать без особых затруднений, особенно в тех случаях, когда объектом воздействия оказывается пьющий мужчина 40 с лишком лет.
Поэтому когда Клара Шварц стала настаивать на собственной невиновности и в доказательство оной потребовала огласить в суде оба рапорта детектива Лока, обвинителю осталось лишь улыбнуться — ни рапортов, ни самого детектива в суде никто не увидел. Клару Шварц сделали крайней, назначили виновной, а юношеское упрямство и «несознанка» в суде ей же самой вышли боком — Клару«укатали» за решётку всерьёз и надолго.
На такую («конспирологическую») версию событий косвенно работает то соображение, что никаких объективных доказательств вины Клары Шварц в суде предъявлено не было. Фактически обвинение строилось на оговоре Кэтрин Инглис, получившей за своё сотрудничество максимальное снисхождение. Ни Халберт, ни Пфохль так и не признали того, что Клара Шварц прямо просила их убить отца и занималась организацией их деятельности в этом направлении. Да, она жаловалась на него, но она не совершала тех действий, которые американская юриспруденция трактует как «организация заговора с целью убийства».
Важно отметить особенности поведения Кайла Халберта. Он явно рассчитывал на то, что его вытащат из передряги и столкновение с законом закончится для него благополучно. Трудно сказать как именно он это себе представлял, возможно, думал, что его оправдают по суду (кто знает? вдруг такое оправдание ему пообещал «вербовщик»). Именно в силу этой странной уверенности он пожелал суда над собою, а ведь от этого адвокат отговаривал Халберта чуть ли не два месяца!
Страница 26 из 27
