В мировой истории мореплавания трагические события, связанные с пожаром на американском круизном лайнере «Морро Кастл» в сентябре 1934 г., стоят особняком. Среди катастроф пассажирских судов это происшествие, вроде бы, не попадает в число выдающихся — на«Титанике», «Лузитании» или«Вильгельме Густлове» ужасную смерть в пучине находили тысячи людей (причём, тремя упомянутыми кораблями мрачный список«рекордсменов» далеко не исчерпывается). Тем не менее, в отличие от подавляющего большинства трагедий на море, история случившегося на«Морро Кастл» за истекшие с той поры семь с лишком десятилетий не только не получила исчерпывающего объяснения, но напротив, запуталась до крайности.
Добавить в моё избранное
160 мин, 24 сек 20158
Но рассказ об этом не произвёл на членов Комиссии особого впечатления, поскольку никакого практического смысла подобное поведение не имело — оставшиеся на баке офицеры и матросы никак не влияли на неуправляемый дрейф судна и спасательной операции ничем объективно не помогали. С таким же точно результатом капитан мог прыгнуть за борт и уплыть — этого никто бы не заметил и никакого значения на происходившее этот шаг не возымел бы.
В общем, несмотря на попытки Уормса делать хорошую мину при плохой игре, это мало чем ему помогло. В отношении капитана Комиссия Департамента торговли также вынесла неутешительное заключение, посчитав его бездействие неоправданным и преступным. Это послужило формальной основой для предания Уормса суду. В конечном итоге он попал в тюрьму, хотя получил куда более мягкий приговор, нежели стармех Эббот — капитан Уормс был лишён капитанской лицензии и осуждён на два года лишения свободы. Его морская карьера на этом закончилась.
По мере того, как Комиссия Департамента торговли проводила опросы выживших в трагедии, некоторые аспекты случившегося не только не прояснялись, а напротив, запутывались. Так, например, Йозеф Брегштайн, врач-стоматолог, занимавший каюту на палубе «D», дал показания, вступившие в неустранимые противоречия с той картиной, которая следовала из рассказов старших офицеров «Морро кастл». Брегштайн утверждал, что крики о пожаре и тревоге раздались на их палубе лишь около 4 часов утра — до того времени Йозеф и его сын Мервин совершенно спокойно спали в каюте. Услышав беготню и вопли в коридоре, они спокойно оделись и покинули каюту. Корабль был полностью погружён в темноту, однако, хорошо запомнив маршрут выхода, отец с сыном сумели правильно сориентироваться и быстро поднялись на палубу «С». По словам Брегштайна, осевой коридор, в который они попали, был залит водой примерно на 4 дюйма (10 см.), в темноте он не мог в точности определить уровень воды, но та полностью закрывала ботинки. Источником воды служил… пожарный шланг, посредством которого группа людей пыталась остановить продвижение огня в коридоре. Йозеф Брегштайн подключился к ним и более часа помогал бороться с огнём. В условиях плохой видимости, действуя зачастую наощупь, постоянно рискуя отравиться продуктами горения, люди перетаскивали тяжёлый, наполненный водою шланг с одного борта к другому, стараясь не попасть в огненную ловушку. Чтобы не задохнуться и обеспечить приток свежего воздуха, они были вынуждены выбивать двери кают и раскрывать иллюминаторы. Пламя подступало с разных сторон и, казалось, этой борьбе не будет конца.
Но конец всё же настал в 05:15, когда напор в пожарной магистрали исчез. Брегштайн не знал, что делать, поскольку ни он, ни его сын не захватили пробковых жилетов из каюты. Некоторое время они просто уходили от подступающего пламени в носовую часть корабля. Это отступление продолжалось около часа, пока в 06:15 какая-то девушка, назвавшая себя «Флоренс», не предложила помочь им. Она сказала, что отлично плавает и может помочь Мервину продержаться на воде. Отец велел сыну прыгать в океан вместе с «Флоренс», сам же Йозеф, не полагаясь на собственные силы, побоялся это сделать. В конце-концов, подступающий огонь вынудил прыгнуть в воду и его. Он не верил в спасение и уже прощался с жизнью, но Судьба улыбнулась ему в то утро — через несколько минут дантиста подняла на борт одна из спасательных шлюпок. Сын же его исчез, труп мальчика так и не был найден. Точно также не удалось идентифицировать загадочную «Флоренс», предложившую свои услуги по спасению Мервина.
Рассказ Йозефа Брегштайна об активной борьбе с пожаром на палубе «С» чрезвычайно занимал членов Комиссии, но так и не получил должного исчерпывающего объяснения. Сомневаться в правдивости свидетеля оснований не было — Брегштайн ничего не выигрывал от выдумки своего рассказа. Однако объяснить почему в пожарных магистралях палубы«С» в 4 часа утра появился напор, воды Комиссия не смогла.
Ситуация выглядела тем более непонятной, что Брегштайн был далеко не единственным человеком, рассказавшим Комиссии о появлении напора воды после обесточивания всех корабельных систем. С аналогичными заявлениями выступили супруги Харриет и Абрахам Коэн, которые своими глазами наблюдали, как матросы из пожарного шланга поливали потолок кормового салона палубы «С», стремясь не допустить возгорания масляной краски. Палубой выше бушевал огонь, точно в топке крематория, а матросы метались по просторному помещению, поливая из единственного шланга разогретый, точно сковородка, потолок. Таким образом, напор в пожарной магистрали был достаточен не только для того, чтобы вода просто вытекала из шланга, но и била в потолок фонтаном! Как такое могло быть, оставалось совершенно непонятно. Ситуация ещё более запутывалась тем обстоятельством, что Брегштайн и супруги Коэн явно рассказывали о разных эпизодах борьбы с огнём, имевших место неодновременно и в разных местах палубы «С».
В общем, несмотря на попытки Уормса делать хорошую мину при плохой игре, это мало чем ему помогло. В отношении капитана Комиссия Департамента торговли также вынесла неутешительное заключение, посчитав его бездействие неоправданным и преступным. Это послужило формальной основой для предания Уормса суду. В конечном итоге он попал в тюрьму, хотя получил куда более мягкий приговор, нежели стармех Эббот — капитан Уормс был лишён капитанской лицензии и осуждён на два года лишения свободы. Его морская карьера на этом закончилась.
По мере того, как Комиссия Департамента торговли проводила опросы выживших в трагедии, некоторые аспекты случившегося не только не прояснялись, а напротив, запутывались. Так, например, Йозеф Брегштайн, врач-стоматолог, занимавший каюту на палубе «D», дал показания, вступившие в неустранимые противоречия с той картиной, которая следовала из рассказов старших офицеров «Морро кастл». Брегштайн утверждал, что крики о пожаре и тревоге раздались на их палубе лишь около 4 часов утра — до того времени Йозеф и его сын Мервин совершенно спокойно спали в каюте. Услышав беготню и вопли в коридоре, они спокойно оделись и покинули каюту. Корабль был полностью погружён в темноту, однако, хорошо запомнив маршрут выхода, отец с сыном сумели правильно сориентироваться и быстро поднялись на палубу «С». По словам Брегштайна, осевой коридор, в который они попали, был залит водой примерно на 4 дюйма (10 см.), в темноте он не мог в точности определить уровень воды, но та полностью закрывала ботинки. Источником воды служил… пожарный шланг, посредством которого группа людей пыталась остановить продвижение огня в коридоре. Йозеф Брегштайн подключился к ним и более часа помогал бороться с огнём. В условиях плохой видимости, действуя зачастую наощупь, постоянно рискуя отравиться продуктами горения, люди перетаскивали тяжёлый, наполненный водою шланг с одного борта к другому, стараясь не попасть в огненную ловушку. Чтобы не задохнуться и обеспечить приток свежего воздуха, они были вынуждены выбивать двери кают и раскрывать иллюминаторы. Пламя подступало с разных сторон и, казалось, этой борьбе не будет конца.
Но конец всё же настал в 05:15, когда напор в пожарной магистрали исчез. Брегштайн не знал, что делать, поскольку ни он, ни его сын не захватили пробковых жилетов из каюты. Некоторое время они просто уходили от подступающего пламени в носовую часть корабля. Это отступление продолжалось около часа, пока в 06:15 какая-то девушка, назвавшая себя «Флоренс», не предложила помочь им. Она сказала, что отлично плавает и может помочь Мервину продержаться на воде. Отец велел сыну прыгать в океан вместе с «Флоренс», сам же Йозеф, не полагаясь на собственные силы, побоялся это сделать. В конце-концов, подступающий огонь вынудил прыгнуть в воду и его. Он не верил в спасение и уже прощался с жизнью, но Судьба улыбнулась ему в то утро — через несколько минут дантиста подняла на борт одна из спасательных шлюпок. Сын же его исчез, труп мальчика так и не был найден. Точно также не удалось идентифицировать загадочную «Флоренс», предложившую свои услуги по спасению Мервина.
Рассказ Йозефа Брегштайна об активной борьбе с пожаром на палубе «С» чрезвычайно занимал членов Комиссии, но так и не получил должного исчерпывающего объяснения. Сомневаться в правдивости свидетеля оснований не было — Брегштайн ничего не выигрывал от выдумки своего рассказа. Однако объяснить почему в пожарных магистралях палубы«С» в 4 часа утра появился напор, воды Комиссия не смогла.
Ситуация выглядела тем более непонятной, что Брегштайн был далеко не единственным человеком, рассказавшим Комиссии о появлении напора воды после обесточивания всех корабельных систем. С аналогичными заявлениями выступили супруги Харриет и Абрахам Коэн, которые своими глазами наблюдали, как матросы из пожарного шланга поливали потолок кормового салона палубы «С», стремясь не допустить возгорания масляной краски. Палубой выше бушевал огонь, точно в топке крематория, а матросы метались по просторному помещению, поливая из единственного шланга разогретый, точно сковородка, потолок. Таким образом, напор в пожарной магистрали был достаточен не только для того, чтобы вода просто вытекала из шланга, но и била в потолок фонтаном! Как такое могло быть, оставалось совершенно непонятно. Ситуация ещё более запутывалась тем обстоятельством, что Брегштайн и супруги Коэн явно рассказывали о разных эпизодах борьбы с огнём, имевших место неодновременно и в разных местах палубы «С».
Страница 19 из 47
