В мировой истории мореплавания трагические события, связанные с пожаром на американском круизном лайнере «Морро Кастл» в сентябре 1934 г., стоят особняком. Среди катастроф пассажирских судов это происшествие, вроде бы, не попадает в число выдающихся — на«Титанике», «Лузитании» или«Вильгельме Густлове» ужасную смерть в пучине находили тысячи людей (причём, тремя упомянутыми кораблями мрачный список«рекордсменов» далеко не исчерпывается). Тем не менее, в отличие от подавляющего большинства трагедий на море, история случившегося на«Морро Кастл» за истекшие с той поры семь с лишком десятилетий не только не получила исчерпывающего объяснения, но напротив, запуталась до крайности.
Добавить в моё избранное
160 мин, 24 сек 20182
Это была очень разумная идея, дабы всякая шушера, перепачканная машинным маслом, не крутилась под ногами господ-миллионеров и их длинноногих любовниц… Если говорить по существу, то между т. н. «пассажирской» и«рабочей» зонами существовали всего три перехода (один из них — по«капитанскому» коридору, т. е. мимо каюты капитана). Эти переходы перегораживались дверями, закрываемыми на ключ, ключи передавались старшим офицерам команды, заступавшей на вахту (трюмной команды, группы движения и группы управления). Рядовой член команды просто физически не мог убежать из машинного отделения и прогуляться по шлюпочной палубе (той, которая называлась«А»), поскольку соответсвующий проход перекрывался запертой дверью. Как говорится, близок локоть, да не укусишь!
Кто-то может усомниться в действенности упомянутых правил, дескать, гладко было на бумаге… Но в материалах Комиссии Департамента торговли есть замечательные материалы, подтверждающие факт перекрытия проходов между зонами непосредственно в ночь трагического пожара. О чём идёт речь? В частности, о показаниях матроса Реджинальда Робертса, едва не погибшего в ночь пожара. Его рассказ настолько интересен, что на нём следует остановиться особо.
Робертс, родом из небольшого городка Йонкерс (Yonkers), на юго-востоке штата Нью-Йорк, мог считаться опытным матросом. До пожара он уже два года проплавал на «Морро кастл», хорошо знал матчасть и слыл за спокойного, рассудительного человека. В ночь пожара он находился в машинном отделении лайнера на «собачьей» вахте (или«сучьей», как говорят иные моряки), самой тяжёлой с точки зрения человеческой физиологии — с 00:00 до 04:00 часов. В 03:10 в машинное отделение повалил дым, затягиваемый внутрь корабля вентиляцией с верхней палубы. Старший вахты, третий инженер Стэмпер, отправил Робертса будить спящих в своих кубриках моряков и выводить их наружу. Выводить — заметьте! — через машинное отделение, поскольку прямым ходом выйти наверх они не могли! Реджинальд вошёл в служебный лифт (не пассажирский!) и двинулся было наверх, но… произошло обесточивание корабельных систем и лифт застрял в шахте между палубами. Разжав створки дверей лифта, Реджинальд увидел, как горит настил палубы, на которой находились кубрики команды. Дым, словно в дымовую трубу, затягивало в шахту лифта; чтобы не задохнуться, Робертс лёг на пол кабины и прижался ртом к дверной щели. Он был уверен, что умрёт от отравления угарным газом в кабине, и так бы, наверняка, и случилось, но лифт неожиданно пришёл в движение и стал плавно спускаться под действием собственного веса. Видимо, из-за разогрева направляющих в шахте, «поплыла» смазка, покрывавшая их, коэффициент трения заметно понизился и тормоза перестали держать вес кабины. В общем, через какое-то время Робертс спустился обратно в машинное отделение и сообщил старшему смены, что до членов команды, отдыхавших от вахты, он добраться не смог.
Третий инженер Стэмпер принял единственно верное в этой ситуации решение и объявил подчинённым, что им предстоит покинуть машинный зал. Встав цепочкой, крепко держась друг за друга, чтобы не потеряться в кромешной темноте, матросы двинулись к выходу. Стэмпер ключом отпер дверь, обеспечивавшую выход на лестницу, и моряки проникли на палубу «D». Не зная, что им делать далее, большая группа моряков из трюмной команды набилась в одну из кают на этой палубе. Сквозь иллюминаторы они имели возможность видеть прыгавших с верхних палуб людей и слышали крики, находившихся в воде. Никто из моряков не рисковал покидать относительно безопасное убежище, казалось, им удастся пересидеть таким образом весь пожар, но судьба распорядилась иначе. Когда в каюту стал поступать дым из-под палубного настила, моряки поняли, что пора уходить дальше. После блужданий по палубам горящего лайнера моряки прыгнули-таки в океан, захватили одну из шлюпок, куда их не хотели пускать другие члены команды, и подобрав из воды 5 женщин, уплыли в сторону берега.
Что же стало с теми моряками, которых Реджинальд Робертс неудачно попытался предупредить в самом начале пожара? У них ведь не было ключа, при помощи которого они могли проникнуть в пассажирскую часть лайнера и выйти наружу, так неужели все эти моряки погибли? Вовсе нет! Не все члены экипажа спали, а потому свободные от вахты моряки смогли быстро сориентироваться в происходившем. Они не стали уходить в пассажирскую зону через машинный зал, поскольку не знали, какова обстановка там, а поступили гораздо прагматичнее. Эта часть команды ушла в кормовую часть «Морро кастл» и покинула лайнер через огромные грузовые люки по левому борту (они хорошо различимы на фотографиях«Морро кастл», сделанных у пляжа в Эшбари-парк).
Как видно, Джорджу Роджерсу, если только он действительно задумал поджечь шкаф в салоне письменных принадлежностей, было вовсе не просто попасть в это помещение. Как член комадны, он не имел доступа на пассажирскую палубу «В» и не имел права выдавать себя за пассажира, переодеваясь в«штатский» костюм.
Кто-то может усомниться в действенности упомянутых правил, дескать, гладко было на бумаге… Но в материалах Комиссии Департамента торговли есть замечательные материалы, подтверждающие факт перекрытия проходов между зонами непосредственно в ночь трагического пожара. О чём идёт речь? В частности, о показаниях матроса Реджинальда Робертса, едва не погибшего в ночь пожара. Его рассказ настолько интересен, что на нём следует остановиться особо.
Робертс, родом из небольшого городка Йонкерс (Yonkers), на юго-востоке штата Нью-Йорк, мог считаться опытным матросом. До пожара он уже два года проплавал на «Морро кастл», хорошо знал матчасть и слыл за спокойного, рассудительного человека. В ночь пожара он находился в машинном отделении лайнера на «собачьей» вахте (или«сучьей», как говорят иные моряки), самой тяжёлой с точки зрения человеческой физиологии — с 00:00 до 04:00 часов. В 03:10 в машинное отделение повалил дым, затягиваемый внутрь корабля вентиляцией с верхней палубы. Старший вахты, третий инженер Стэмпер, отправил Робертса будить спящих в своих кубриках моряков и выводить их наружу. Выводить — заметьте! — через машинное отделение, поскольку прямым ходом выйти наверх они не могли! Реджинальд вошёл в служебный лифт (не пассажирский!) и двинулся было наверх, но… произошло обесточивание корабельных систем и лифт застрял в шахте между палубами. Разжав створки дверей лифта, Реджинальд увидел, как горит настил палубы, на которой находились кубрики команды. Дым, словно в дымовую трубу, затягивало в шахту лифта; чтобы не задохнуться, Робертс лёг на пол кабины и прижался ртом к дверной щели. Он был уверен, что умрёт от отравления угарным газом в кабине, и так бы, наверняка, и случилось, но лифт неожиданно пришёл в движение и стал плавно спускаться под действием собственного веса. Видимо, из-за разогрева направляющих в шахте, «поплыла» смазка, покрывавшая их, коэффициент трения заметно понизился и тормоза перестали держать вес кабины. В общем, через какое-то время Робертс спустился обратно в машинное отделение и сообщил старшему смены, что до членов команды, отдыхавших от вахты, он добраться не смог.
Третий инженер Стэмпер принял единственно верное в этой ситуации решение и объявил подчинённым, что им предстоит покинуть машинный зал. Встав цепочкой, крепко держась друг за друга, чтобы не потеряться в кромешной темноте, матросы двинулись к выходу. Стэмпер ключом отпер дверь, обеспечивавшую выход на лестницу, и моряки проникли на палубу «D». Не зная, что им делать далее, большая группа моряков из трюмной команды набилась в одну из кают на этой палубе. Сквозь иллюминаторы они имели возможность видеть прыгавших с верхних палуб людей и слышали крики, находившихся в воде. Никто из моряков не рисковал покидать относительно безопасное убежище, казалось, им удастся пересидеть таким образом весь пожар, но судьба распорядилась иначе. Когда в каюту стал поступать дым из-под палубного настила, моряки поняли, что пора уходить дальше. После блужданий по палубам горящего лайнера моряки прыгнули-таки в океан, захватили одну из шлюпок, куда их не хотели пускать другие члены команды, и подобрав из воды 5 женщин, уплыли в сторону берега.
Что же стало с теми моряками, которых Реджинальд Робертс неудачно попытался предупредить в самом начале пожара? У них ведь не было ключа, при помощи которого они могли проникнуть в пассажирскую часть лайнера и выйти наружу, так неужели все эти моряки погибли? Вовсе нет! Не все члены экипажа спали, а потому свободные от вахты моряки смогли быстро сориентироваться в происходившем. Они не стали уходить в пассажирскую зону через машинный зал, поскольку не знали, какова обстановка там, а поступили гораздо прагматичнее. Эта часть команды ушла в кормовую часть «Морро кастл» и покинула лайнер через огромные грузовые люки по левому борту (они хорошо различимы на фотографиях«Морро кастл», сделанных у пляжа в Эшбари-парк).
Как видно, Джорджу Роджерсу, если только он действительно задумал поджечь шкаф в салоне письменных принадлежностей, было вовсе не просто попасть в это помещение. Как член комадны, он не имел доступа на пассажирскую палубу «В» и не имел права выдавать себя за пассажира, переодеваясь в«штатский» костюм.
Страница 40 из 47
