Никем не замеченная и в тоже время продолжавшаяся более 20 лет серия кошмарных убийств мальчишек в Ставропольском крае… Убийств на сексуальной почве…
Добавить в моё избранное
42 мин, 57 сек 4587
Узнал бы кто-нибудь об этом, поверил бы, если не увидел собственными глазами, вызывающих содрогание фотографий и фильмов, снятых на любительскую камеру? Расчлененный труп мальчика, кровь, стекавшая в подставленный плоский таз. Труп, висящий в петле над высоким пнем, на котором горит костер. Снова труп, висящий в петле…
И во всех случаях на трупах аккуратная одежда, белоснежные рубашки, ярко-алые пионерские галстуки и обязательно — блестящие, начищенные ботинки. Эти кадры, эти жуткие образы на протяжении 20 лет вновь и вновь просматривает единственный зритель он же и режиссер этих фильмов. Какие мысли проносились у него в голове, когда оставаясь в одиночестве, он заряжал пленку в кинопроектор и в мертвой тишине раз за разом прокручивал сцену жуткого убийства маленького мальчика — его воспитанника, которому он внушал высокие идеалы, учил бороться с трудностями и верить людям? Он единственный человек на всем белом свете, который прекрасно осознает, что над детьми из клуба «Чергид» нависла серьезная опасность. Под тихий стрекот кинопроектора он видит себя деловитого и будничного, занятого привычным и хорошо знакомым ему делом — в руках у него ножи сменяются топором, потом он берет пилу… Сосредоточенное лицо, внимательный взгляд, почти такой же какой он каждый раз видит в зеркале причесываясь и поправляя галстук перед выступлением в клубе — директор, солидный, всеми уважаемый человек, но здесь… здесь он — убийца, монстр. Эмоции не застилают ему глаза, вся эйфория от содеянного прошла уже давно, там на поляне в донском лесу, а здесь в тихой комнате он с предельной отчетливостью понимает кто он на самом деле… Он все понимает, но продолжает жить, проклиная себя…
Анатолий Емельянович Сливко — заслуженный учитель, директор туристического клуба. Он почти ровесник Чикатило, всего лишь на пару лет моложе. Родился 28 декабря 1938 года в дагестанском городе Избербаш. Собственно говоря, в те времена города, как такового не было. История поселения начинается только в 1931 году, когда установили первую палатку неподалеку от станции рабочие, которые вели подготовительные работы по освоению нефтяных месторождений. В 1935 году в Избербаше началось бурение разведочных скважин. Открытие нефтяного месторождения положило начало возникновению и развитию нефтепромысла, давшего жизнь сначала рабочему поселку, а затем и городу.
Среди первых жителей рабочего поселка оказалась и семья Сливко. Видимо, посчитав работу на нефтепромыслах перспективной и вдохновляемый энтузиазмом первых пятилеток Емельян Сливко привез сюда свою жену и маленького сына Андрея (старшего брата Анатолия). Неустроенный быт, непростые жилищные условия являлись непременным атрибутом жизни первопроходцев. Возможно это дало основание Анатолию Сливко впоследствии рассказывать работникам правоохранительных органов, что вырос он в той семье, которую можно назвать неблагополучной. Он помнил частые ссоры матери с отцом, и даже тот факт, что он родился недоношенным, сам Анатолий Сливко объяснял тем, что мать на почве ссор с отцом пыталась прервать беременность. Возможно, Сливко казалось, что образ недоношенного, беспокойного, раздражающего родителей своей крикливостью и часто получавшего за это наказания мальчика вызовет к нему жалость, вкупе с другими фактами из жизни поможет получить экспертное заключение о невменяемости, которое не даст возможности применить к нему высшую меру. По истечении стольких лет трудно понять какими мотивами был движим Сливко, рассказывая о своем детстве и юности. Но в тоже время необходимо отметить, что люди знавшие родителей Анатолия, утверждают, что это была вполне обычная, хорошая семья, где всегда все было в порядке и чистоте. Отец Сливко был тихим трудоголиком, любившим чистоту и аккуратность. Маленький, щуплый и молчаливый он не производил впечатление домашнего тирана, маму соседи видели редко, так как даже за покупками в магазин практически всегда ходил отец. Посвятившие всю свою жизнь труду на благо строительства коммунизма, родители А. Сливко и на пенсии не позволяли себе лениться — у них была дача, и пока хватало сил, старики работали на ней.
Документальные источники рассказывают о детстве и юности Анатолия Сливко достаточно скупо: «В детстве Сливко был болезненным и слабым, страдал бессонницей, отсутствием аппетита, стеснялся своей внешности, неуклюжести, избегал шумных игр со сверстниками и спортивных занятий. Еще школьником увлекся выращиванием кроликов, охотно умерщвлял и разделывал их». Позже была служба в армии, которую он проходил на флоте с 1959 года на Дальнем Востоке. Там он командовал подразделением, там же его приняли кандидатом в члены КПСС. Но «на Дальнем Востоке у меня никого не было, мне было одиноко и страшно», — позже говорил Сливко.
Прямая речь А. Сливко: «Я понял, что очень поздно созрел как мужчина. Вспоминаю, что пытался за кем-то ухаживать, когда учился в 9—10 классе. Но ничего не получалось. Онанизмом занялся в 22 года. Случилось это так.
И во всех случаях на трупах аккуратная одежда, белоснежные рубашки, ярко-алые пионерские галстуки и обязательно — блестящие, начищенные ботинки. Эти кадры, эти жуткие образы на протяжении 20 лет вновь и вновь просматривает единственный зритель он же и режиссер этих фильмов. Какие мысли проносились у него в голове, когда оставаясь в одиночестве, он заряжал пленку в кинопроектор и в мертвой тишине раз за разом прокручивал сцену жуткого убийства маленького мальчика — его воспитанника, которому он внушал высокие идеалы, учил бороться с трудностями и верить людям? Он единственный человек на всем белом свете, который прекрасно осознает, что над детьми из клуба «Чергид» нависла серьезная опасность. Под тихий стрекот кинопроектора он видит себя деловитого и будничного, занятого привычным и хорошо знакомым ему делом — в руках у него ножи сменяются топором, потом он берет пилу… Сосредоточенное лицо, внимательный взгляд, почти такой же какой он каждый раз видит в зеркале причесываясь и поправляя галстук перед выступлением в клубе — директор, солидный, всеми уважаемый человек, но здесь… здесь он — убийца, монстр. Эмоции не застилают ему глаза, вся эйфория от содеянного прошла уже давно, там на поляне в донском лесу, а здесь в тихой комнате он с предельной отчетливостью понимает кто он на самом деле… Он все понимает, но продолжает жить, проклиная себя…
Анатолий Емельянович Сливко — заслуженный учитель, директор туристического клуба. Он почти ровесник Чикатило, всего лишь на пару лет моложе. Родился 28 декабря 1938 года в дагестанском городе Избербаш. Собственно говоря, в те времена города, как такового не было. История поселения начинается только в 1931 году, когда установили первую палатку неподалеку от станции рабочие, которые вели подготовительные работы по освоению нефтяных месторождений. В 1935 году в Избербаше началось бурение разведочных скважин. Открытие нефтяного месторождения положило начало возникновению и развитию нефтепромысла, давшего жизнь сначала рабочему поселку, а затем и городу.
Среди первых жителей рабочего поселка оказалась и семья Сливко. Видимо, посчитав работу на нефтепромыслах перспективной и вдохновляемый энтузиазмом первых пятилеток Емельян Сливко привез сюда свою жену и маленького сына Андрея (старшего брата Анатолия). Неустроенный быт, непростые жилищные условия являлись непременным атрибутом жизни первопроходцев. Возможно это дало основание Анатолию Сливко впоследствии рассказывать работникам правоохранительных органов, что вырос он в той семье, которую можно назвать неблагополучной. Он помнил частые ссоры матери с отцом, и даже тот факт, что он родился недоношенным, сам Анатолий Сливко объяснял тем, что мать на почве ссор с отцом пыталась прервать беременность. Возможно, Сливко казалось, что образ недоношенного, беспокойного, раздражающего родителей своей крикливостью и часто получавшего за это наказания мальчика вызовет к нему жалость, вкупе с другими фактами из жизни поможет получить экспертное заключение о невменяемости, которое не даст возможности применить к нему высшую меру. По истечении стольких лет трудно понять какими мотивами был движим Сливко, рассказывая о своем детстве и юности. Но в тоже время необходимо отметить, что люди знавшие родителей Анатолия, утверждают, что это была вполне обычная, хорошая семья, где всегда все было в порядке и чистоте. Отец Сливко был тихим трудоголиком, любившим чистоту и аккуратность. Маленький, щуплый и молчаливый он не производил впечатление домашнего тирана, маму соседи видели редко, так как даже за покупками в магазин практически всегда ходил отец. Посвятившие всю свою жизнь труду на благо строительства коммунизма, родители А. Сливко и на пенсии не позволяли себе лениться — у них была дача, и пока хватало сил, старики работали на ней.
Документальные источники рассказывают о детстве и юности Анатолия Сливко достаточно скупо: «В детстве Сливко был болезненным и слабым, страдал бессонницей, отсутствием аппетита, стеснялся своей внешности, неуклюжести, избегал шумных игр со сверстниками и спортивных занятий. Еще школьником увлекся выращиванием кроликов, охотно умерщвлял и разделывал их». Позже была служба в армии, которую он проходил на флоте с 1959 года на Дальнем Востоке. Там он командовал подразделением, там же его приняли кандидатом в члены КПСС. Но «на Дальнем Востоке у меня никого не было, мне было одиноко и страшно», — позже говорил Сливко.
Прямая речь А. Сливко: «Я понял, что очень поздно созрел как мужчина. Вспоминаю, что пытался за кем-то ухаживать, когда учился в 9—10 классе. Но ничего не получалось. Онанизмом занялся в 22 года. Случилось это так.
Страница 1 из 12
