Никем не замеченная и в тоже время продолжавшаяся более 20 лет серия кошмарных убийств мальчишек в Ставропольском крае… Убийств на сексуальной почве…
Добавить в моё избранное
42 мин, 57 сек 4598
Именно эти обстоятельства тормозили следствие, к тому же прямых улик против Сливко не было. Прокурор города тоже поначалу воспринял информацию об опасных опытах Сливко скептически — он не мог поверить, что человек, который посвятил свою жизнь детям, был образцом честности и порядочности мог быть обвинен в нездоровом интересе к детям.
Кроме того, нельзя сбрасывать со счета и то обстоятельство, что Сливко был лично знаком со многими руководителями в Горкоме, Крайкоме партии, УВД и, вполне естественно предполагать, что скандал вокруг имени заслуженного учителя и ударника коммунистического труда никому не был нужен. В результате следователи, работавшие по этому делу, испытали определенный прессинг со стороны людей поддерживавших Сливко на протяжении нескольких десятилетий, что также несколько затягивало проведение более активных следственных действий.
Но поскольку других подозреваемых не было, а рассказы о странных опытах директора клуба с детьми были весьма красноречивы, прокурор города в конечном итоге подписал ордер на обыск в помещении «Чергида» и квартире Сливко.
Вечером 28 декабря 1985 года в клуб пришли милиционеры. Там шли занятия — Сливко с детьми готовил встречу Нового года. Первоначально найти хоть что-то милиционеры не могли, хотя самым тщательным образом осмотрели помещение клуба. Потом один из милиционеров указал на дверь с табличкой «Не влезай — убьет!» и спросил у Сливко:«Что там?» Тот, что называется,«изменился в лице». За дверью находилась фотолаборатория, где обнаружили набор ножей, походные топорики, мотки веревок, петли из резинового шланга, кипы шокирующих фотоснимков, на которых были изображены связанные и расчлененные дети. Нашли сотни метров кинопленки с запечатленными на ней сценами пыток, убийств и расчленения детей, пионерскую форму, множество детских ботинок, у некоторых из которых были отпилены мыски. Сливко был арестован. У одного из детей, присутствовавшего при его аресте, случилась истерика, когда «дядю Толю забрали в милицию»: настолько большим уважением и любовью он пользовался у детей.
Свое 47-летие убийца встретил в камере следственного изолятора. В течение января и февраля 1986 года, когда он признался в семи убийствах, были организованы выезды на места преступлений и обнаружены останки шести детей, закопанные в донских лесах. Останки убитых Сливко в 60-х годах детей найдены не были. Среди жителей города стремительно распространилась новость о задержании Сливко, но никому было неизвестно по какой причине оказался в тюрьме всеми уважаемый учитель. Ходили самые невероятные версии… Жену Сливко и двух его детей МВД перевезли в другой город (по некоторым сведениям, прямо на следующий день после ареста). Большим ударом арест заслуженного учителя явился и для многих облеченных властью чиновников. Начальник городской милиции полковник Антоненко был снят с должности и отправлен работать в колонию строгого режима заместителем начальника. Для него это было большим стрессом, проработав там два года, он ушел на пенсию, потому что очень страдал от страшных головных болей. О Сливко ему не напоминали и ничего не спрашивали. А третий секретарь городской парторганизации Костина, которая хлопотала о присуждении Сливко звания Заслуженного учителя закрылась в своей квартире и покончила жизнь самоубийством после его ареста. Семьи у нее не было. После ареста Сливко помещение клуба «Чергид» и инвентарь передали в ведение гороно и по сегодняшний день в этом помещении находится Центр детско-юношеского туризма и экскурсий.
Суд над Сливко состоялся в июне 1986 года. Процесс был быстрым: прямых улик против обвиняемого в виде снятых им фотографий и фильмов было более чем достаточно. Возле здания суда постоянно дежурили машины скорой помощи: у нескольких участников процесса после просмотра фильмов Сливко случились гипертонические кризы и инфаркты. Когда у Сливко перед первым просмотром фильма спросили, не имеет ли он отводов к кому-либо из присутствующих, он ответил: «Я следствию высказывал пожелание — чтобы как можно более узкий круг был… То, что будет представлено сейчас… даже человеческий род позорит… Я раз увидел это… И это нельзя ни смыть, ни забыть. Только со смертью уйдёт… Мне страшно, что это будут люди смотреть».
Проводившаяся дважды судебно-психиатрическая экспертиза Сливко (в том числе, одна — в Институте Сербского) показала его вменямость и наличие у него «органической психопатии» (расстройства личности на почве органических изменений головного мозга) и сексуальных перверсий — педофилии, некрофилии, садизма, некросадизма, фетишизма, вампиризма, пиромании. Во время следствия и суда Сливко всё время плакал, выказывал раскаяние.
Сливко приговорили к смертной казни, но благодаря усилиям его адвоката Сергея Петрова было составлено прошение о помиловании, ходатайство о проведении повторной экспертизы. Однако эти усилия были напрасны — 21 декабря 1987 президиум Верховного совета СССР в помиловании отказал и все последующее время Сливко находился в одиночной камере смертников в Новочеркасской тюрьме, ожидая приведения приговора в исполнение.
Кроме того, нельзя сбрасывать со счета и то обстоятельство, что Сливко был лично знаком со многими руководителями в Горкоме, Крайкоме партии, УВД и, вполне естественно предполагать, что скандал вокруг имени заслуженного учителя и ударника коммунистического труда никому не был нужен. В результате следователи, работавшие по этому делу, испытали определенный прессинг со стороны людей поддерживавших Сливко на протяжении нескольких десятилетий, что также несколько затягивало проведение более активных следственных действий.
Но поскольку других подозреваемых не было, а рассказы о странных опытах директора клуба с детьми были весьма красноречивы, прокурор города в конечном итоге подписал ордер на обыск в помещении «Чергида» и квартире Сливко.
Вечером 28 декабря 1985 года в клуб пришли милиционеры. Там шли занятия — Сливко с детьми готовил встречу Нового года. Первоначально найти хоть что-то милиционеры не могли, хотя самым тщательным образом осмотрели помещение клуба. Потом один из милиционеров указал на дверь с табличкой «Не влезай — убьет!» и спросил у Сливко:«Что там?» Тот, что называется,«изменился в лице». За дверью находилась фотолаборатория, где обнаружили набор ножей, походные топорики, мотки веревок, петли из резинового шланга, кипы шокирующих фотоснимков, на которых были изображены связанные и расчлененные дети. Нашли сотни метров кинопленки с запечатленными на ней сценами пыток, убийств и расчленения детей, пионерскую форму, множество детских ботинок, у некоторых из которых были отпилены мыски. Сливко был арестован. У одного из детей, присутствовавшего при его аресте, случилась истерика, когда «дядю Толю забрали в милицию»: настолько большим уважением и любовью он пользовался у детей.
Свое 47-летие убийца встретил в камере следственного изолятора. В течение января и февраля 1986 года, когда он признался в семи убийствах, были организованы выезды на места преступлений и обнаружены останки шести детей, закопанные в донских лесах. Останки убитых Сливко в 60-х годах детей найдены не были. Среди жителей города стремительно распространилась новость о задержании Сливко, но никому было неизвестно по какой причине оказался в тюрьме всеми уважаемый учитель. Ходили самые невероятные версии… Жену Сливко и двух его детей МВД перевезли в другой город (по некоторым сведениям, прямо на следующий день после ареста). Большим ударом арест заслуженного учителя явился и для многих облеченных властью чиновников. Начальник городской милиции полковник Антоненко был снят с должности и отправлен работать в колонию строгого режима заместителем начальника. Для него это было большим стрессом, проработав там два года, он ушел на пенсию, потому что очень страдал от страшных головных болей. О Сливко ему не напоминали и ничего не спрашивали. А третий секретарь городской парторганизации Костина, которая хлопотала о присуждении Сливко звания Заслуженного учителя закрылась в своей квартире и покончила жизнь самоубийством после его ареста. Семьи у нее не было. После ареста Сливко помещение клуба «Чергид» и инвентарь передали в ведение гороно и по сегодняшний день в этом помещении находится Центр детско-юношеского туризма и экскурсий.
Суд над Сливко состоялся в июне 1986 года. Процесс был быстрым: прямых улик против обвиняемого в виде снятых им фотографий и фильмов было более чем достаточно. Возле здания суда постоянно дежурили машины скорой помощи: у нескольких участников процесса после просмотра фильмов Сливко случились гипертонические кризы и инфаркты. Когда у Сливко перед первым просмотром фильма спросили, не имеет ли он отводов к кому-либо из присутствующих, он ответил: «Я следствию высказывал пожелание — чтобы как можно более узкий круг был… То, что будет представлено сейчас… даже человеческий род позорит… Я раз увидел это… И это нельзя ни смыть, ни забыть. Только со смертью уйдёт… Мне страшно, что это будут люди смотреть».
Проводившаяся дважды судебно-психиатрическая экспертиза Сливко (в том числе, одна — в Институте Сербского) показала его вменямость и наличие у него «органической психопатии» (расстройства личности на почве органических изменений головного мозга) и сексуальных перверсий — педофилии, некрофилии, садизма, некросадизма, фетишизма, вампиризма, пиромании. Во время следствия и суда Сливко всё время плакал, выказывал раскаяние.
Сливко приговорили к смертной казни, но благодаря усилиям его адвоката Сергея Петрова было составлено прошение о помиловании, ходатайство о проведении повторной экспертизы. Однако эти усилия были напрасны — 21 декабря 1987 президиум Верховного совета СССР в помиловании отказал и все последующее время Сливко находился в одиночной камере смертников в Новочеркасской тюрьме, ожидая приведения приговора в исполнение.
Страница 11 из 12
