Южная Каролина в начале 70-х гг. прошлого века являлась воплощённым в яви кусочком райского сада — мягкий субтропический климат, экзотические леса, благодатная для сельскохозяйственных работ почва. Плюс к этому — отличные дороги, дешёвое жильё и питание, одним словом — изоблие во всём. Мафиозные войны и гангстерский беспредел гремели где-то очень далеко — в крупных портовых городах и финансовых центрах, где-то там в Нью-Йорке, Чикаго, Лос-Анджелесе, во Флориде и Калифорнии.
Добавить в моё избранное
170 мин, 1 сек 14332
Гопники думали, что скрывшись в лесу, они мигом станут недосягаемы для всех, однако, как выяснилось, взрослые умеют читать следы и менее чем через сутки, всю компашку взяли без особых церемоний прямо у костра, возле которого она грелась.
Юнцов вывели из леса, швырнули в кузов грузовика и повезли обратно в «ремесленную школу». И тут Гаскинс, пожалуй, впервые проявил ту самую свою неукротимость, которая через некоторое время создаст ему репутацию очень и очень опасного человека. Он выпрыгнул на ходу из грузовика и, несмотря на сильный ушиб ноги, полученный при падении, снова рванул в лес. Началась новая погоня, на этот раз за одним только Дональдом. Может показаться невероятным, но он оторвался от преследователей и после многочасового бега, сумел добраться до того самого «штаба» в овраге, который был выкопан им совместно с Дэнни и Маршем более трёх лет назад. Гаскинс сумел продержаться двое суток — за это время он умудрился украсть во Флоренсе плед, кое-какую одежду, раздобыл хлеб и молоко. Его искали по всему округу Флоренс как настоящего преступника, но он благополучно пересидел в своём убежище двукратное прочёсывание леса и, возможно, смог бы оставаться на свободе и дальше, но… в«штаб» явился его адвокат, осведомлённый о существовании укрытия в овраге. Он уговорил Дональда сдаться, обещая, что тот не будет наказан за побег.
Гаскинс доверился этому человеку за что жестоко поплатился. Адвокат с победным вдом привёл Гаскинса в головной офис службы шерифа, передал его в руки законников и, что называется, умыл руки. А Дональд, возвращённый в «Ремесленную школу» получил без долгих разговоров 30 ударов ремнём и 30 дней«трудовой изоляции». Последняя «фишка» являлась изобретением директора, особенно действенным в процессе перевоспитания трудных подростков. Так, про крайней мере, считал сам директор.«Трудовая изоляция» состояла в том, что провинившийся подросток от зари до зари копал дренажные канавы на принадлежащем школе кукурузном поле, а после заката помещался в одиночную камеру, сильно смахивавшую на настоящий тюремный карцер. Главное отличие состояло в том, что в камере имелась откидная деревянная койка, но постельных принадлежностей к ней не полагалось, даже подушек. Директор шутил, что сон на голых досках улучшает осанку сутулящихся подростков и находил свой юмор остроумным.
Впрочем, в этой изоляции имелся и определённый позитив, по крайней мере Дональду не приходилось подставлять свой зад «Боссу» и его дружкам.
Однако 30 дней «трудовой изоляции» минули и Гаскинса встретили с распростёртыми объятиями те самые ребята, что насиловали его в первый день.«Босс» разрешил новую«прописку», ведь Дональд предал его, убежав из училища, а стало быть, заслужил наказание. Вновь последовало групповое изнасилование, после которого «Босс» смилостивился и разрешил Гаскинсу вновь стать его«персональной шлюхой».
Но Дональд уже понял, что так жить он не сможет и не станет. Мысль о побеге прочно засела в голове подростка и никакая угроза наказания уже не могла заставить его отказаться от намерения покинуть «Ремесленную школу» любой ценой.
Гаскинс решил «уйти» по осени, когда на территории Южной Каролины портится погода, со стороны океана идут мощные циклоны, рождающие ураганы и торнадо. Время, вроде бы, очень невыгодное для побега, но на этом и строился его расчёт — тяжело будет не только беглецу, но и тем, кто пойдёт по его следу.
В конце сентября всё того же 1947 г. Дональд вновь ушёл «в побег». На этот раз его сопровождал один только товарищ — Гаскинс понял минусы большой компании, которая никогда не способна договориться внутри себя, легко поддаётся унынию и панике. Беглецы продержались 6 суток, благополучно уйдя от погони, раздобыв новую одежду и разжившись деньгами. Казалось, удача им сопутствует, но так только казалось — внимательный фермер заметил подозрительную парочку в своём сенном сарае и позвонил в офис шерифа. Теперь никто уже не обещал Гаскинсу, что наказания не будет — напротив, ему пообещали, что наказание он получит самое строгое…
Водворённый обратно в «Ремесленную школу», Дональд получил единовременно 50 ударов ремнём по спине и ягодицам. Этого было достаточно для того, чтобы тело болело более полутора месяцев. Кара, однако, этим отнюдь не исчерпывалась — «трудовая изоляция» на этот раз увеличилась до 120 суток. Четыре месяца Гаскинс спал на голых досках в неотпаливаемом помещении, работая в любую погоду лопатой. Но окончание срока наказания не только не облегчило его участь, но лишь ухудшило положение.
Вернувшись в коллектив соучеников, Гаскинс с ужасом узнал, что прежний «Босс» достиг совершеннолетия и переселился в мужскую тюрьму. И теперь местным вожаком оказался подросток, ненавидевший Гаскинса. Он не только не сделал его«персональной шлюхой», но напротив, велел дружкам насиловать Дональда каждый день. Тому приходилось исполнять сексуальные прихоти гиперсексуальных подростков по нескольку десятков раз в сутки.
Юнцов вывели из леса, швырнули в кузов грузовика и повезли обратно в «ремесленную школу». И тут Гаскинс, пожалуй, впервые проявил ту самую свою неукротимость, которая через некоторое время создаст ему репутацию очень и очень опасного человека. Он выпрыгнул на ходу из грузовика и, несмотря на сильный ушиб ноги, полученный при падении, снова рванул в лес. Началась новая погоня, на этот раз за одним только Дональдом. Может показаться невероятным, но он оторвался от преследователей и после многочасового бега, сумел добраться до того самого «штаба» в овраге, который был выкопан им совместно с Дэнни и Маршем более трёх лет назад. Гаскинс сумел продержаться двое суток — за это время он умудрился украсть во Флоренсе плед, кое-какую одежду, раздобыл хлеб и молоко. Его искали по всему округу Флоренс как настоящего преступника, но он благополучно пересидел в своём убежище двукратное прочёсывание леса и, возможно, смог бы оставаться на свободе и дальше, но… в«штаб» явился его адвокат, осведомлённый о существовании укрытия в овраге. Он уговорил Дональда сдаться, обещая, что тот не будет наказан за побег.
Гаскинс доверился этому человеку за что жестоко поплатился. Адвокат с победным вдом привёл Гаскинса в головной офис службы шерифа, передал его в руки законников и, что называется, умыл руки. А Дональд, возвращённый в «Ремесленную школу» получил без долгих разговоров 30 ударов ремнём и 30 дней«трудовой изоляции». Последняя «фишка» являлась изобретением директора, особенно действенным в процессе перевоспитания трудных подростков. Так, про крайней мере, считал сам директор.«Трудовая изоляция» состояла в том, что провинившийся подросток от зари до зари копал дренажные канавы на принадлежащем школе кукурузном поле, а после заката помещался в одиночную камеру, сильно смахивавшую на настоящий тюремный карцер. Главное отличие состояло в том, что в камере имелась откидная деревянная койка, но постельных принадлежностей к ней не полагалось, даже подушек. Директор шутил, что сон на голых досках улучшает осанку сутулящихся подростков и находил свой юмор остроумным.
Впрочем, в этой изоляции имелся и определённый позитив, по крайней мере Дональду не приходилось подставлять свой зад «Боссу» и его дружкам.
Однако 30 дней «трудовой изоляции» минули и Гаскинса встретили с распростёртыми объятиями те самые ребята, что насиловали его в первый день.«Босс» разрешил новую«прописку», ведь Дональд предал его, убежав из училища, а стало быть, заслужил наказание. Вновь последовало групповое изнасилование, после которого «Босс» смилостивился и разрешил Гаскинсу вновь стать его«персональной шлюхой».
Но Дональд уже понял, что так жить он не сможет и не станет. Мысль о побеге прочно засела в голове подростка и никакая угроза наказания уже не могла заставить его отказаться от намерения покинуть «Ремесленную школу» любой ценой.
Гаскинс решил «уйти» по осени, когда на территории Южной Каролины портится погода, со стороны океана идут мощные циклоны, рождающие ураганы и торнадо. Время, вроде бы, очень невыгодное для побега, но на этом и строился его расчёт — тяжело будет не только беглецу, но и тем, кто пойдёт по его следу.
В конце сентября всё того же 1947 г. Дональд вновь ушёл «в побег». На этот раз его сопровождал один только товарищ — Гаскинс понял минусы большой компании, которая никогда не способна договориться внутри себя, легко поддаётся унынию и панике. Беглецы продержались 6 суток, благополучно уйдя от погони, раздобыв новую одежду и разжившись деньгами. Казалось, удача им сопутствует, но так только казалось — внимательный фермер заметил подозрительную парочку в своём сенном сарае и позвонил в офис шерифа. Теперь никто уже не обещал Гаскинсу, что наказания не будет — напротив, ему пообещали, что наказание он получит самое строгое…
Водворённый обратно в «Ремесленную школу», Дональд получил единовременно 50 ударов ремнём по спине и ягодицам. Этого было достаточно для того, чтобы тело болело более полутора месяцев. Кара, однако, этим отнюдь не исчерпывалась — «трудовая изоляция» на этот раз увеличилась до 120 суток. Четыре месяца Гаскинс спал на голых досках в неотпаливаемом помещении, работая в любую погоду лопатой. Но окончание срока наказания не только не облегчило его участь, но лишь ухудшило положение.
Вернувшись в коллектив соучеников, Гаскинс с ужасом узнал, что прежний «Босс» достиг совершеннолетия и переселился в мужскую тюрьму. И теперь местным вожаком оказался подросток, ненавидевший Гаскинса. Он не только не сделал его«персональной шлюхой», но напротив, велел дружкам насиловать Дональда каждый день. Тому приходилось исполнять сексуальные прихоти гиперсексуальных подростков по нескольку десятков раз в сутки.
Страница 24 из 49
