Южная Каролина в начале 70-х гг. прошлого века являлась воплощённым в яви кусочком райского сада — мягкий субтропический климат, экзотические леса, благодатная для сельскохозяйственных работ почва. Плюс к этому — отличные дороги, дешёвое жильё и питание, одним словом — изоблие во всём. Мафиозные войны и гангстерский беспредел гремели где-то очень далеко — в крупных портовых городах и финансовых центрах, где-то там в Нью-Йорке, Чикаго, Лос-Анджелесе, во Флориде и Калифорнии.
Добавить в моё избранное
170 мин, 1 сек 14355
Первоначально следствие, возбуждённое по факту гибели Руди, исходило из того, что тот покончил жизнь самоубийством. Мысль об убийстве человека, которого и так должны были казнить, представлялась абсурдной. Первой зацепкой, заставившей предполагать участие посторонних лиц, явились провода, пропущенные вдоль батареи отопления. Куда они вели выяснить не удалось, ибо Гаскинс предусмотрительно вырвал их со своей стороны. Тем не менее, зерно сомнения было посеяно. Изучение медицинской карты Тайнера с очевидностью показало, что на него в течение последнего года велась целенаправленная охота.
Выяснить остальное было лишь вопросом полицейской техники. И времени. Через три дня Дональд Гаскинс был официально обвинён в убийстве Рудольфа Тайнера. Дональд, разумеется, не стал героически отдуваться в одиночку и таить секреты под сердцем. Он без долгих препирательств «сдал» заказчика — Тони Симо. Последний«отмазаться» никак не мог — против него были аудиозаписи всех его переговоров с Гаскинсом, предусмотрительно спрятанные последним для шантажа в случае выхода на свободу.
Это убийство наделало много шума и вызвало в обществе целую дискуссию о состоянии пенитенциарной системы США. Многие специалисты, знакомые с проблематикой, отмечали серьёзные проблемы в организации тюремного быта, коррумпированность персонала, недостаточную правовую и физическую защищённость осужденных. В 80-х и 90-х гг. прошлого века Голливуд выпустил целую плеяду фильмов, посвящённых «тюремной» тематике, в которых жизнь и быт заключённых изображались весьма сочувственно. В некоторых из таких фильмов снялись звёзды первой величины, такие, как Сильвестр Сталлоне и Роберт Редфорд. Не будет ошибкой сказать, что в каком-то смысле появление этих фильмов стало возможным именно из-за громкого скандала, вызванного взрывом в камере смертников 12 сентября 1982 г. Впрочем, и сами эти события нашли непосредственное отображение в американском кинематографе. В 1986 г. о судьбе Тони Симо был снят психологический триллер«Гнев: поступок Тони Симо» («Vengeance: the action of Tony Cimo»). Главную роль — самого Тони Симо — в нём сыграл популярный в то время актёр Брэд Дэвис (Brad Davis).
Суд довольно доброжелательно отнёсся к заказчику убийства, очевидно, принимая во внимание, его мотивацию. Симо был приговорён к 25-летнему тюремному заключению с правом условно-досрочного освобождения через 30 месяцев. В тюрьме его встретили сочувственно — даже жестокие уголовники понимали, что такое любовь к матери и желание отомстить убийце. Так что Тони отбыл тюремный срок довольно спокойно, в той степени, конечно, в какой уместно говорить о спокойствии применительно к заключению под стражей. Через 30 месяцев он вышел на свободу и во время съёмок упомянутого выше фильма о самом себе выступал в роли консультанта режиссёра. Умер он 10 июня 2001 г. в возрасте 54 лет от передозировки лекарственных препаратов, купленных вполне легально в аптеке. Возможно это было самоубийство — полной ясности в данном вопросе нет и поныне.
У Дональда Гаскинса дальнейшая судьба сложилась несколько иначе.
Договорённость с Министерством юстиции о невынесении смертного приговора касалась только преступлений совершённых в прошлом и отнюдь не являлась индульгенцией на будущее. Надо ли удивляться тому, что Гаскинс как нераскаявшийся рецидивист и убийца, наконец-то, был приговорён к смертной казни? Он долго и успешно избегал камеры смертников, но в конце-концов миновать её ему так и не удалось.
Дональд, занявший место убитого им Рудольфа Тайнера, дожидался казни на электрическом стуле (поскольку другого вида казни тогда в Южной Каролине не практиковали) вплоть до мая 1990 г. Но в том месяце к нему с просьбой об интервью обратился журналист Эрл Вильтон, собиравшийся посвятить Дональду один из криминальных очерков. Он передал заключённому список вопросов, а Гаскинс вернул ему две аудиокассеты с записанными на них ответами (передача на «волю» более чем двух кассет в год не допускалась). Вильтона заинтересовал собеседник, прежде всего своим юмором, бодростью духа, интересным и даже парадоксальным взглядом на людей и события, сочным образным языком. Гаскинсу тоже понравилось давать интервью — всё-таки, приятно, когда тебе задают вежливые вопросы, верят на слово и никто не обзывает«уродом» и«педофилом». Таких эпитетов в свой адрес Гаскинс наслушался на допросах немало и неудивительно, что общение с журналистом очень контрастировало с манерой полицейских детективов! Вильтон поинтересовался, можно ли как-то обойти официальный запрет и продолжить интервьировать приговорённого, несмотря на существовавшую квоту? Гаскинс подумал-подумал, да и нашёл выход.
Смертники пользовались правом еженедельных свиданий с пятью посетителями, из которых четверо должны были быть родственниками, а один — другом. Дональд зарегистрировал Эрла Вильтона в качестве друга и получил возможность видеться с журналистом еженедельно. Их встречи продолжались с мая 1990 г.
Выяснить остальное было лишь вопросом полицейской техники. И времени. Через три дня Дональд Гаскинс был официально обвинён в убийстве Рудольфа Тайнера. Дональд, разумеется, не стал героически отдуваться в одиночку и таить секреты под сердцем. Он без долгих препирательств «сдал» заказчика — Тони Симо. Последний«отмазаться» никак не мог — против него были аудиозаписи всех его переговоров с Гаскинсом, предусмотрительно спрятанные последним для шантажа в случае выхода на свободу.
Это убийство наделало много шума и вызвало в обществе целую дискуссию о состоянии пенитенциарной системы США. Многие специалисты, знакомые с проблематикой, отмечали серьёзные проблемы в организации тюремного быта, коррумпированность персонала, недостаточную правовую и физическую защищённость осужденных. В 80-х и 90-х гг. прошлого века Голливуд выпустил целую плеяду фильмов, посвящённых «тюремной» тематике, в которых жизнь и быт заключённых изображались весьма сочувственно. В некоторых из таких фильмов снялись звёзды первой величины, такие, как Сильвестр Сталлоне и Роберт Редфорд. Не будет ошибкой сказать, что в каком-то смысле появление этих фильмов стало возможным именно из-за громкого скандала, вызванного взрывом в камере смертников 12 сентября 1982 г. Впрочем, и сами эти события нашли непосредственное отображение в американском кинематографе. В 1986 г. о судьбе Тони Симо был снят психологический триллер«Гнев: поступок Тони Симо» («Vengeance: the action of Tony Cimo»). Главную роль — самого Тони Симо — в нём сыграл популярный в то время актёр Брэд Дэвис (Brad Davis).
Суд довольно доброжелательно отнёсся к заказчику убийства, очевидно, принимая во внимание, его мотивацию. Симо был приговорён к 25-летнему тюремному заключению с правом условно-досрочного освобождения через 30 месяцев. В тюрьме его встретили сочувственно — даже жестокие уголовники понимали, что такое любовь к матери и желание отомстить убийце. Так что Тони отбыл тюремный срок довольно спокойно, в той степени, конечно, в какой уместно говорить о спокойствии применительно к заключению под стражей. Через 30 месяцев он вышел на свободу и во время съёмок упомянутого выше фильма о самом себе выступал в роли консультанта режиссёра. Умер он 10 июня 2001 г. в возрасте 54 лет от передозировки лекарственных препаратов, купленных вполне легально в аптеке. Возможно это было самоубийство — полной ясности в данном вопросе нет и поныне.
У Дональда Гаскинса дальнейшая судьба сложилась несколько иначе.
Договорённость с Министерством юстиции о невынесении смертного приговора касалась только преступлений совершённых в прошлом и отнюдь не являлась индульгенцией на будущее. Надо ли удивляться тому, что Гаскинс как нераскаявшийся рецидивист и убийца, наконец-то, был приговорён к смертной казни? Он долго и успешно избегал камеры смертников, но в конце-концов миновать её ему так и не удалось.
Дональд, занявший место убитого им Рудольфа Тайнера, дожидался казни на электрическом стуле (поскольку другого вида казни тогда в Южной Каролине не практиковали) вплоть до мая 1990 г. Но в том месяце к нему с просьбой об интервью обратился журналист Эрл Вильтон, собиравшийся посвятить Дональду один из криминальных очерков. Он передал заключённому список вопросов, а Гаскинс вернул ему две аудиокассеты с записанными на них ответами (передача на «волю» более чем двух кассет в год не допускалась). Вильтона заинтересовал собеседник, прежде всего своим юмором, бодростью духа, интересным и даже парадоксальным взглядом на людей и события, сочным образным языком. Гаскинсу тоже понравилось давать интервью — всё-таки, приятно, когда тебе задают вежливые вопросы, верят на слово и никто не обзывает«уродом» и«педофилом». Таких эпитетов в свой адрес Гаскинс наслушался на допросах немало и неудивительно, что общение с журналистом очень контрастировало с манерой полицейских детективов! Вильтон поинтересовался, можно ли как-то обойти официальный запрет и продолжить интервьировать приговорённого, несмотря на существовавшую квоту? Гаскинс подумал-подумал, да и нашёл выход.
Смертники пользовались правом еженедельных свиданий с пятью посетителями, из которых четверо должны были быть родственниками, а один — другом. Дональд зарегистрировал Эрла Вильтона в качестве друга и получил возможность видеться с журналистом еженедельно. Их встречи продолжались с мая 1990 г.
Страница 47 из 49
