История необычного маньяка некрофила. Рассказывая про серийных убийц, нельзя обойти такую проблему, как некрофилия. Он был чрезвычайно щедр и мил с представительницами прекрасного пола.
Добавить в моё избранное
9 мин, 19 сек 12712
Он вновь услышал отвратительное карканье, ворвавшееся в квартиру через открытое окно. Он понял, что вороны, эти любители падали, опять жадно терзают мертвое тело его любовницы. Тело, которое он, вот уже дней пять тому назад перетащил на крышу. Он захлопнул окно и зарыдал, чтобы избавить Валерию от посмертного надругательства, стоило бы оставить ее труп в квартире. Однако места для нее здесь уже не было. Впрочем, привычно проглотив таблетку «ар-ти», он вскоре успокоился. И впрямь, не стоит беспокоится, когда в твоем безраздельном распоряжении не одна, а целых девять красавиц. Пусть и мертвых.
9 августа 1987 года владелец доходного дома Натаниель Лонг окончательно понял, что не может дальше мериться с существующим положением дел. То лето выдалось в Филадельфии отвратительно жарким и душным. Оно словно усугубляло и без того отвратительный липкий смрад, разносящийся по всем владениям Лонга из квартиры его жильца, обитающего на последнем, третьим этаже здания. Натаниель вздохнул, натянул на себя тапочки, поднялся по заплеванной лестнице почти на крышу и заколотил в двери Харрисона Грэма: «Эй, мистер, извольте завтра же выметаться из квартиры. Мало того, что вы провоняли весь дом, так еще и за аренду третий месяц не платите!». На этих словах на пороге показался огромный негр, перекрывший могучим телом весь дверной проем и тем самым не позволивший владельцу дома заглянуть внутрь жилища. «О'кей, я завтра выеду из твоего проклятого муравейника! — процедил Грэм. Но обещаю, ты, белая крыса, запомнишь меня надолго. Очень надолго!». Сутками позже, вновь поднявшийся на третий этаж, Лонг счел, что понял, чем именно решил насолить ему на последок съехавший жилец. Хозяин дома так и не смог попасть в квартиру Грэма — оба замка квартирант сломал, зверски покорежив их дужки. Тихо выругавшись, Натаниэль заглянул через скважину внутрь жилища Харрисона и тотчас смекнул, испорченные замки это еще полбеды. Бедой же были отрубленные женские ноги, валявшиеся в запертой прихожей.
Чуть дальше, у входа в зал, Лонг разглядел голый торс другой мертвой женщины. Другой, потому что иссиня-черный цвет отчлененных ног никак не подходил по гамме к страшной половинке, оставшейся от молочно-шоколадной мулатки. Когда желудку Лонга уже стало нечем исторгаться, владелец доходного дома собрал в кулак всю силу воли и позвонил в полицию. По правде, приехавшим вскоре полицейским пришлось куда хуже, чем Натаниелю, узревшему картину лишь настолько, насколько позволяла замочная скважина. Едва сыщики взломали дверь в квартиру Харрисона, как трупный смрад, витавший там, тотчас перемешался с запахами гамбургеров, так до конца и не успевших перевариться в железных организмах недавно отобедавших блюстителей закона. Прихожая и вход в зал оказались лишь предбанником в ад. Сам ад находился во второй, дальней комнате. Здесь в разных позах восседали, возлежали и попросту валялись на полу еще восемь обнаженных мертвых красоток. Иные были лишены вырезанных монстром грудей, ушей и половых губ. Иные были в полном порядке, вот только за давностью сроков пребывания здесь, уже почти превратились в скелеты. Подобному гарему вполне соответствовал и здешний интерьер. Стены комнаты были перепачканы собачьим калом и украшены матерными надписями, по всей видимости, выведенными самим преступником губной помадой его жертв. Тут же в беспорядке валялись по всему периметру похабные порнографические рисунки, изображающие секс Грэма с женщинами, в которых судебные художники и судмедэксперты позднее опознали мертвых обитательниц гостеприимной квартирки Харрисона. Рисунки, надо заметить, сколь отвратительные, сколь и не бесталанные. Поход по этому «музею смерти» закончился для полицейских на крыше, где ими было найдено очередное мертвое тело. Точнее, практически скелет, обглоданный до костей вороньем.
И если остальных жертв Грэма сыщики рано или поздно, но идентифицировали, то в данном случае к работе пришлось привлекать полицейского скульптора. Только он и сумел восстановить облик десятой жертвы маньяка, 25-летней матери двоих детей Валерии Джеймизон, числившейся в розыске еще с конца марта 1987 года. Всего увиденного в апартаментах Грэма и на крыше дома сыщикам вполне хватило для того, чтобы им очень страстно захотелось побеседовать с былым квартирантом мистера Лонга. К счастью, хозяина ужасного гарема смерти и искать, долго не пришлось. Другие здешние жильцы хорошо знали, что парень промышляет в Филадельфии, на 15-й Северной улице, торговлей знаменитым в те годы «ар-ти», дешевой наркотической комбинацией из стимуляторов и болеутоляющего лекарства, дающей мощный галлюциногенный эффект за малые деньги. Там-то, на Северной улице, Харрисона и арестовали. Уходить в полный отказ, при таких вещественных доказательствах Грэм не посчитал нужным. Сразу пояснил, жертв своих выбирал среди не слишком состоятельных поклонниц «ар-ти». Предлагал наркотик за секс. Приводил к себе домой. А потом, во всем, дескать, оказалась повинной техника секса, излюбленная Грэмом.
9 августа 1987 года владелец доходного дома Натаниель Лонг окончательно понял, что не может дальше мериться с существующим положением дел. То лето выдалось в Филадельфии отвратительно жарким и душным. Оно словно усугубляло и без того отвратительный липкий смрад, разносящийся по всем владениям Лонга из квартиры его жильца, обитающего на последнем, третьим этаже здания. Натаниель вздохнул, натянул на себя тапочки, поднялся по заплеванной лестнице почти на крышу и заколотил в двери Харрисона Грэма: «Эй, мистер, извольте завтра же выметаться из квартиры. Мало того, что вы провоняли весь дом, так еще и за аренду третий месяц не платите!». На этих словах на пороге показался огромный негр, перекрывший могучим телом весь дверной проем и тем самым не позволивший владельцу дома заглянуть внутрь жилища. «О'кей, я завтра выеду из твоего проклятого муравейника! — процедил Грэм. Но обещаю, ты, белая крыса, запомнишь меня надолго. Очень надолго!». Сутками позже, вновь поднявшийся на третий этаж, Лонг счел, что понял, чем именно решил насолить ему на последок съехавший жилец. Хозяин дома так и не смог попасть в квартиру Грэма — оба замка квартирант сломал, зверски покорежив их дужки. Тихо выругавшись, Натаниэль заглянул через скважину внутрь жилища Харрисона и тотчас смекнул, испорченные замки это еще полбеды. Бедой же были отрубленные женские ноги, валявшиеся в запертой прихожей.
Чуть дальше, у входа в зал, Лонг разглядел голый торс другой мертвой женщины. Другой, потому что иссиня-черный цвет отчлененных ног никак не подходил по гамме к страшной половинке, оставшейся от молочно-шоколадной мулатки. Когда желудку Лонга уже стало нечем исторгаться, владелец доходного дома собрал в кулак всю силу воли и позвонил в полицию. По правде, приехавшим вскоре полицейским пришлось куда хуже, чем Натаниелю, узревшему картину лишь настолько, насколько позволяла замочная скважина. Едва сыщики взломали дверь в квартиру Харрисона, как трупный смрад, витавший там, тотчас перемешался с запахами гамбургеров, так до конца и не успевших перевариться в железных организмах недавно отобедавших блюстителей закона. Прихожая и вход в зал оказались лишь предбанником в ад. Сам ад находился во второй, дальней комнате. Здесь в разных позах восседали, возлежали и попросту валялись на полу еще восемь обнаженных мертвых красоток. Иные были лишены вырезанных монстром грудей, ушей и половых губ. Иные были в полном порядке, вот только за давностью сроков пребывания здесь, уже почти превратились в скелеты. Подобному гарему вполне соответствовал и здешний интерьер. Стены комнаты были перепачканы собачьим калом и украшены матерными надписями, по всей видимости, выведенными самим преступником губной помадой его жертв. Тут же в беспорядке валялись по всему периметру похабные порнографические рисунки, изображающие секс Грэма с женщинами, в которых судебные художники и судмедэксперты позднее опознали мертвых обитательниц гостеприимной квартирки Харрисона. Рисунки, надо заметить, сколь отвратительные, сколь и не бесталанные. Поход по этому «музею смерти» закончился для полицейских на крыше, где ими было найдено очередное мертвое тело. Точнее, практически скелет, обглоданный до костей вороньем.
И если остальных жертв Грэма сыщики рано или поздно, но идентифицировали, то в данном случае к работе пришлось привлекать полицейского скульптора. Только он и сумел восстановить облик десятой жертвы маньяка, 25-летней матери двоих детей Валерии Джеймизон, числившейся в розыске еще с конца марта 1987 года. Всего увиденного в апартаментах Грэма и на крыше дома сыщикам вполне хватило для того, чтобы им очень страстно захотелось побеседовать с былым квартирантом мистера Лонга. К счастью, хозяина ужасного гарема смерти и искать, долго не пришлось. Другие здешние жильцы хорошо знали, что парень промышляет в Филадельфии, на 15-й Северной улице, торговлей знаменитым в те годы «ар-ти», дешевой наркотической комбинацией из стимуляторов и болеутоляющего лекарства, дающей мощный галлюциногенный эффект за малые деньги. Там-то, на Северной улице, Харрисона и арестовали. Уходить в полный отказ, при таких вещественных доказательствах Грэм не посчитал нужным. Сразу пояснил, жертв своих выбирал среди не слишком состоятельных поклонниц «ар-ти». Предлагал наркотик за секс. Приводил к себе домой. А потом, во всем, дескать, оказалась повинной техника секса, излюбленная Грэмом.
Страница 2 из 3
