Василий Сергеевич Кулик родился 17 января 1956 года в Иркутске. Отец — профессор-энтомолог, работал в сельхозинституте, затем на биофаке ИГУ, пробовал заниматься литературой. Мать — директор школы № 40 в Иркутске…
Добавить в моё избранное
23 мин, 17 сек 19843
1980 — возле Центрального рынка хулиганы-подростки ударили его обрезком трубы по голове и ограбили. (Примерно в то же самое время только уже в Москве подвергся нападению подростков и С. Головкин, впоследствии известный как «Фишер») После этого момента Кулик начал желать детей и его все меньше тянуло на женщин.
Из показаний В. Кулика «… последние лет 5—6 (после травмы головы) меня регулярно посещают мысли сексуального характера, где я совершаю половые акты с детьми. Вначале я думал только о девочках, потом и о мальчиках, а также о старушках»…
1980. После травмы головы он впервые пытается соблазнить ребенка — четвероклассницу Василину. Ему — 24 года, ей — 9. Пишет ей письма, дарит игрушки. Когда период «ухаживаний» прошел, начал зазывать на чердак, который присмотрел для«штаба». Говорил, как им будет хорошо, уютно, как станут весело резвиться и играть. Девочка не пошла — то ли ей хватило благоразумия, то ли у него еще не доставало опыта обольщения малолеток. Через полгода Василина сообщила об ухаживании маме. Мама заявила в милицию. Милиция проблемой для общества студента Кулика не сочла, а записочки, которые он писал девочке, потеряла.
Сам Кулик, анализируя эту ситуацию, дал такие показания: «Я понял, что для получения удовольствия мне требовалось, чтобы партнер не был знаком». К тому же зачем тратить столько времени на ухаживания, если с помощью физической силы можно получить все и сразу.
1981 — свадьба — с будущим юристом Мариной, девушкой из Северобайкальска. Марине было приятно обеспеченное положение его семьи, сам Василий нравился. Из показаний жены Кулика: «Василий производил впечатление мягкого, безвольного человека, но это не так. Он был очень целеустремленным, что задумает, сделает обязательно. В последнее время строил дачу, копил деньги на автомашину». К жене он охладел быстро: «Ведя половую жизнь с женой, я мысленно желал маленьких девочек».
1982 — окончание института.
Из дневника В. Кулика: «После института меня направили участковым терапевтом. Сразу понял: мое дело крайне опасно для здоровья — не столько населения, сколько моего… Завел такую систему лечения: от головы — анальгин, от горла — стрептоцид, от сердца — валидол и нитроглицерин, от живота — таблетки с красавкой, от давления — папазол, от печени — но-шпа. Начал приводить систему в жизнь. В первую очередь сдались и ушли в» небытие«самые тяжелобольные бабушки и дедушки, пополнив журнал» безвозвратных потерь«участка. Стало легче. Но еще находились люди, которые добирались до меня. Пришлось резко изменить тактику. После допроса больных я не стал сразу же ляпать рецепты и больничные, решил, что для этого существуют и узкие специалисты… При этом учитываю, что узкий спец принимает не каждый день, очередь к нему — как к министру… Но и если спец не промах, то отсылает прорвавшихся к нему на специфическое исследование… Неизвестно, когда мой страдалец вновь появится на пороге моего кабинета. Самыми крепкими оказываются пенсионеры. С молодыми проще — пока они бегают по всяким специалистам и анализам, глядишь, выздоровеют. А если упадут, то скорая в больницу спишет, все с моих плеч долой. Пенсионеров в больницу не берут, им скорая стимулирующий укол сделает — они снова бегоспособны. Носятся бедолаги пенсионеры, пока где-нибудь на улице не рухнут. А если выживут, есть верный способ направить их в онкодиспансер… Дело пошло. Сижу весь день приемный, пишу хорошие отчеты о снижении заболеваемости на участке… Самое главное в моем деле — чтобы больной ушел из бренного мира не с территории участка, а откинулся где-нибудь на улице или на больничной койке, тогда это уже не моя участковая промашка… Мои горе-больные по другим участковым разбежались… К кому больные рвутся, не завидую. Похудели, бедные, больше ставки не тянут. А начальство их везде и всюду нехорошими словами поминает — вот к чему приводит душевность к больным. Да и сами душевные участковые очень скоро вливаются в ряды больных. Благо я этого избежал». Начало врачебной практики совпало и началом его преступного пути
Весной 1982 года, когда его молодая жена была в роддоме, по дороге к сестре он заманил в гараж на Синюшиной Горе маленькую девочку. Изнасилование, задуманное экспромтом, получилось. С тех пор охота и происходила экспромтом — он желал и тут же получал. Такова была его игра. Потом, на следствии, Кулик не мог вспомнить всех случаев. Практически все названные Куликом первые эпизоды изнасилования не были доказаны…
Из интервью В. Кулика: «Семейная жизнь сложилась удачно, жена по образованию юрист, у нас двое детей, очень люблю их. Теперь они от меня отказались… Не пил, не курил, на себя лишней копейки не тратил. И вот» свихнулся«. Сегодня даже для себя не могу объяснить, когда и почему сорвался … Не хочу себя оправдывать, но наш мир всегда был ужасно уродлив: полон насилия, жестокости. А теперь — больше, чем когда-либо: много убийств, властвует видеопорнография… Меня стали смущать малыши, подростки, их обнажённость.
Из показаний В. Кулика «… последние лет 5—6 (после травмы головы) меня регулярно посещают мысли сексуального характера, где я совершаю половые акты с детьми. Вначале я думал только о девочках, потом и о мальчиках, а также о старушках»…
1980. После травмы головы он впервые пытается соблазнить ребенка — четвероклассницу Василину. Ему — 24 года, ей — 9. Пишет ей письма, дарит игрушки. Когда период «ухаживаний» прошел, начал зазывать на чердак, который присмотрел для«штаба». Говорил, как им будет хорошо, уютно, как станут весело резвиться и играть. Девочка не пошла — то ли ей хватило благоразумия, то ли у него еще не доставало опыта обольщения малолеток. Через полгода Василина сообщила об ухаживании маме. Мама заявила в милицию. Милиция проблемой для общества студента Кулика не сочла, а записочки, которые он писал девочке, потеряла.
Сам Кулик, анализируя эту ситуацию, дал такие показания: «Я понял, что для получения удовольствия мне требовалось, чтобы партнер не был знаком». К тому же зачем тратить столько времени на ухаживания, если с помощью физической силы можно получить все и сразу.
1981 — свадьба — с будущим юристом Мариной, девушкой из Северобайкальска. Марине было приятно обеспеченное положение его семьи, сам Василий нравился. Из показаний жены Кулика: «Василий производил впечатление мягкого, безвольного человека, но это не так. Он был очень целеустремленным, что задумает, сделает обязательно. В последнее время строил дачу, копил деньги на автомашину». К жене он охладел быстро: «Ведя половую жизнь с женой, я мысленно желал маленьких девочек».
1982 — окончание института.
Из дневника В. Кулика: «После института меня направили участковым терапевтом. Сразу понял: мое дело крайне опасно для здоровья — не столько населения, сколько моего… Завел такую систему лечения: от головы — анальгин, от горла — стрептоцид, от сердца — валидол и нитроглицерин, от живота — таблетки с красавкой, от давления — папазол, от печени — но-шпа. Начал приводить систему в жизнь. В первую очередь сдались и ушли в» небытие«самые тяжелобольные бабушки и дедушки, пополнив журнал» безвозвратных потерь«участка. Стало легче. Но еще находились люди, которые добирались до меня. Пришлось резко изменить тактику. После допроса больных я не стал сразу же ляпать рецепты и больничные, решил, что для этого существуют и узкие специалисты… При этом учитываю, что узкий спец принимает не каждый день, очередь к нему — как к министру… Но и если спец не промах, то отсылает прорвавшихся к нему на специфическое исследование… Неизвестно, когда мой страдалец вновь появится на пороге моего кабинета. Самыми крепкими оказываются пенсионеры. С молодыми проще — пока они бегают по всяким специалистам и анализам, глядишь, выздоровеют. А если упадут, то скорая в больницу спишет, все с моих плеч долой. Пенсионеров в больницу не берут, им скорая стимулирующий укол сделает — они снова бегоспособны. Носятся бедолаги пенсионеры, пока где-нибудь на улице не рухнут. А если выживут, есть верный способ направить их в онкодиспансер… Дело пошло. Сижу весь день приемный, пишу хорошие отчеты о снижении заболеваемости на участке… Самое главное в моем деле — чтобы больной ушел из бренного мира не с территории участка, а откинулся где-нибудь на улице или на больничной койке, тогда это уже не моя участковая промашка… Мои горе-больные по другим участковым разбежались… К кому больные рвутся, не завидую. Похудели, бедные, больше ставки не тянут. А начальство их везде и всюду нехорошими словами поминает — вот к чему приводит душевность к больным. Да и сами душевные участковые очень скоро вливаются в ряды больных. Благо я этого избежал». Начало врачебной практики совпало и началом его преступного пути
Весной 1982 года, когда его молодая жена была в роддоме, по дороге к сестре он заманил в гараж на Синюшиной Горе маленькую девочку. Изнасилование, задуманное экспромтом, получилось. С тех пор охота и происходила экспромтом — он желал и тут же получал. Такова была его игра. Потом, на следствии, Кулик не мог вспомнить всех случаев. Практически все названные Куликом первые эпизоды изнасилования не были доказаны…
Из интервью В. Кулика: «Семейная жизнь сложилась удачно, жена по образованию юрист, у нас двое детей, очень люблю их. Теперь они от меня отказались… Не пил, не курил, на себя лишней копейки не тратил. И вот» свихнулся«. Сегодня даже для себя не могу объяснить, когда и почему сорвался … Не хочу себя оправдывать, но наш мир всегда был ужасно уродлив: полон насилия, жестокости. А теперь — больше, чем когда-либо: много убийств, властвует видеопорнография… Меня стали смущать малыши, подростки, их обнажённость.
Страница 2 из 7
