Эта трагедия пронеслась над самой тихой советской республикой, словно ураган, оборвав более четырех десятков жизней. В историю бывшего СССР она вошла под названием «Витебское дело». Дело, в котором как в поединке, сошлись милосердие и жестокость, правда и ложь, честь и бесчестье…
Добавить в моё избранное
8 мин, 41 сек 17193
В отличие от Сороко, все трое получили условные сроки наказания — от двух до двух с половиной лет лишения свободы — с привлечением к труду на стройках народного хозяйства.
Судья интерпретировал их действия как «из ложно понятых интересов дела». А бывший зональный прокурор — «за привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного из карьеристских соображений» — был приговорен к лишению свободы сроком на четыре года с отбытием наказания в колонии в Нижнем Тагиле для«vip-персон». Выйдя на свободу, Сороко пытался в надзорном порядке обжаловать вынесенный в отношении его обвинительный вердикт, однако, как сообщили заявителю, на тот момент СССР уже не существовало и, стало быть, данный вопрос в юрисдикцию Латвийского суда не входил.
Один из свидетелей — тогдашний главврач судебно-психиатрического отделения Республиканской клинической психиатрической больницы «Новинки» Валерий Буданов — помнит, что в этом суде по делу следователей проходили прокурорские работники разных рангов. Многие из них от страха едва стояли на ногах, а жены прямо в зале суда кормили их с ложки. Более 200 работников правоохранительных органов, причастных к«Витебскому делу», понесли «наказание» — в основном по партийной линии. Единицы были отстранены от работы. Некоторых отправили на пенсию, в т. ч. и известного специалиста республиканской прокуратуры по«100-процентной раскрываемости» преступлений, следователя Михаила Жавнеровича — судить его, увы, не могли, т. к. он был ветераном войны.
Когда вина Михасевича была доказана, все невинно осужденные по «Витебскому делу» вышли на свободу, белорусский режиссер Виктор Дашук взял у них интервью для своего фильма, который так и назывался«Витебское дело». На вопрос, почему они себя оговорили, все отвечали примерно одно и то же: «Когда за тобой захлопывается железная дверь камеры в следственном изоляторе, а следователь вместе с прокурором и адвокатом ежедневно тебя уговаривают: признайся, иначе отсюда уже не выйдешь, — понимаешь, что ты обречен, и никто тебе не поможет»…
Работа Дашука над полнометражным документальным фильмом была закончена в 1989-м. На экраны вышла только первая серия — о бесчинствах Михасевича, две остальные — о преступлениях органов уголовной юстиции, в т. ч. следователей, прокуроров и судей, пылятся в фильмохранилище киностудии «Беларусьфильм». За десять лет сериал ни разу не был показан на белорусском телевидении.
С тех пор минуло много лет. Но по-прежнему в следственных кабинетах идут допросы, а в залах судебных заседаний вершатся чьи-то судьбы. Может ли кто-нибудь поручиться, что «Витебское дело» больше не повторится?
Судья интерпретировал их действия как «из ложно понятых интересов дела». А бывший зональный прокурор — «за привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного из карьеристских соображений» — был приговорен к лишению свободы сроком на четыре года с отбытием наказания в колонии в Нижнем Тагиле для«vip-персон». Выйдя на свободу, Сороко пытался в надзорном порядке обжаловать вынесенный в отношении его обвинительный вердикт, однако, как сообщили заявителю, на тот момент СССР уже не существовало и, стало быть, данный вопрос в юрисдикцию Латвийского суда не входил.
Один из свидетелей — тогдашний главврач судебно-психиатрического отделения Республиканской клинической психиатрической больницы «Новинки» Валерий Буданов — помнит, что в этом суде по делу следователей проходили прокурорские работники разных рангов. Многие из них от страха едва стояли на ногах, а жены прямо в зале суда кормили их с ложки. Более 200 работников правоохранительных органов, причастных к«Витебскому делу», понесли «наказание» — в основном по партийной линии. Единицы были отстранены от работы. Некоторых отправили на пенсию, в т. ч. и известного специалиста республиканской прокуратуры по«100-процентной раскрываемости» преступлений, следователя Михаила Жавнеровича — судить его, увы, не могли, т. к. он был ветераном войны.
Когда вина Михасевича была доказана, все невинно осужденные по «Витебскому делу» вышли на свободу, белорусский режиссер Виктор Дашук взял у них интервью для своего фильма, который так и назывался«Витебское дело». На вопрос, почему они себя оговорили, все отвечали примерно одно и то же: «Когда за тобой захлопывается железная дверь камеры в следственном изоляторе, а следователь вместе с прокурором и адвокатом ежедневно тебя уговаривают: признайся, иначе отсюда уже не выйдешь, — понимаешь, что ты обречен, и никто тебе не поможет»…
Работа Дашука над полнометражным документальным фильмом была закончена в 1989-м. На экраны вышла только первая серия — о бесчинствах Михасевича, две остальные — о преступлениях органов уголовной юстиции, в т. ч. следователей, прокуроров и судей, пылятся в фильмохранилище киностудии «Беларусьфильм». За десять лет сериал ни разу не был показан на белорусском телевидении.
С тех пор минуло много лет. Но по-прежнему в следственных кабинетах идут допросы, а в залах судебных заседаний вершатся чьи-то судьбы. Может ли кто-нибудь поручиться, что «Витебское дело» больше не повторится?
Страница 3 из 3
