Оборотень

У одной из дверей увидел резиновые галоши, надел. Прячась в темноте, осмотрелся, куртка и руки были в крови. Черпая грязноватую воду прямо из лужи, вымыл руки, а заодно и лицо. Оно тоже было забрызгано кровью. Куртку снял и засунул под пиджак. Посидев немного на лавочке, встал и решил идти в обход к вокзалу, чтобы обогнуть за несколько кварталов место убийства. Ясно, что его сейчас повсюду ищут.

Было холодно, начинало подмораживать. Он шел, стараясь держаться темноты. Рана на спине при каждом шаге причиняла боль. Как подраненный волк, стремящийся любой ценой добраться до логова и зализать рану, он шел с одной лишь мыслью — скорее сесть на поезд. Но в городе уже была объявлена тревога. Сотрудники милиции блокировали район и близлежащие улицы, тщательно проверяя каждого подозрительного мужчину.

Задержали его у проходной завода подшипников сотрудники патрульно-постовой службы, два Сергея — Мазурцев и Сметании. Сразу подозрительным показался мужчина в резиновых галошах, с бурыми пятнами на лице. Он так и не смыл до конца кровь последней жертвы. На вопросы милиционеров отвечал сбивчиво, явно нервничал. Поняв, что это конец, рванулся бежать, но был задержан и доставлен в отдел. Вначале юлил, изворачивался, а потом заговорил… Было страшно слушать его исповедь даже тем, кто повидал немало за свою долгую милицейскую службу…

Прокурор потребовал назначить Леонову исключительную меру наказания — смертную казнь. Такой же приговор вынесли и судьи. За решетку к осужденному прошел начальник охраны, щелкнули наручники. Уже в дверях приговоренный обернулся и попытался изобразить какое-то подобие улыбки — получился оскал.