Российско-украинско-белорусская «святая троица» маньяков — Чикатило, Оноприенко, Михасевич. Причём«героями нашего времени» являются первые двое, а«незаслуженно» забытым по сравнению с ними остаётся белорусский маньяк Геннадий Михасевич…
Добавить в моё избранное
24 мин, 15 сек 10046
Я наклонилась, чтобы посмотреть на часы, и почувствовала, что у меня на шее оказалась веревка, которую преступник стал затягивать. Я успела рукой перехватить ее изнутри и не давала затянуть петлю. Преступник одной рукой удерживал шнур, но затянуть не мог, второй рукой закрывал мне нос. Мне попали в рот его пальцы, и я их кусала. В ходе борьбы я упала лицом вниз. Он продолжал меня давить. Я кричала. Преступник неожиданно оставил меня и убежал. Оказалось, что мои крики услышали школьники и бежали с фонариком ко мне».
Школьники, услышав женский крик, в приступе страха стали петь, Михасевича появление свидетелей вспугнуло, впоследствии школьники рассказали, что видели высокого парня в пальто, бежавшего им навстречу. А в руки следователям попала верёвка с кровью 1 группы, принадлежавшей укушенному женщиной Михасевичу.
Однако очередную женщину он изнасиловал и убил в тот же день! Автобусом вернулся в Витебск, затем ехал другим автобусом, вышел на остановке и последовал за приглянувшейся девушкой. Результат: «Утром 30 октября 1971 года в ельнике, в 12 метрах от грунтовой дороги, которая вела из поселка Руба к поселку Новый, был обнаружен труп гражданки К., который находился в положении сидя под елкой, опираясь спиной на ее ветку. В рот трупа был вставлен кляп из части шарфа потерпевшей. По заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть наступила от механической асфиксии, вследствие закрытия дыхательных путей кляпом».
А Михасевич впоследствии скажет, что он «почувствовал от этого облегчение». Следующие 2 убийства он совершил в следующем 1972 году — 15 апреля и 30 июля (эту жертву он задушил жгутом из стеблей ржи). Следующее — 11 апреля 1973 года. Эти убийства были совершены на окраине Витебска, район станции Лучеса.
Одно из ранних убийств Михасевича произошло так. После танцевального вечера он уединился с девушкой в укромном месте, но она стала насмехаться над его робкими ласками. Уязвлённое самолюбие спровоцировало физическую реакцию — Геннадий вцепился руками в горло обидчицы и задушил её. Дома он с волнением ждал ареста, но вскоре узнал, что за это убийство задержан другой человек, и успокоился.
В июне 1973 года Михасевич окончил техникум, вернулся в Ист и начал работать в Дисненском совхозе. Вот признания Михасевича: «В то время у меня возникало желание напасть на какую-либо женщину, чтобы ее задушить. Поэтому, когда я бывал в Витебске, то ездил по его окраинам, где и нападал на первых попавшихся мне женщин, после чего я испытывал большое облегчение. Мое состояние и настроение от этого сразу улучшалось».
В 1974 году он не убивал. В 1975-м он стал посещать Полоцк и серия продолжилась — в этом году Михасевич совершил ещё 2 убийства: одно — 17 мая близ деревни Зуи (про эту жертву он скажет: «Она была, наверное, моложе всех моих жертв»), другое — днём 28 сентября около дороги, ведущей от шоссе Полоцк-Глубокое к деревне Нача: «На этой дорожке я встретил женщину лет двадцати пяти. Она шла от автобусной остановки, в руках у нее была сумка. Я стал душить ее руками за шею, женщина сопротивлялась. Я ее задушил и оставил лежащей на земле. Отойдя от нее, повернулся, увидел, что она поднимается. Когда она сопротивлялась, упала ее сумка и выпало все, что в ней было. Я схватил… ножницы и стал наносить женщине удары, бил куда придется, и не один раз». Бить он стал потому, что: «Давить руками я мог только однократно».
28 апреля 1976 года Михасевич перешёл на работу мастера-наладчика ремонтных мастерских в племсовхозе «Двина» Полоцкого района. В мае, уже женившись, Михасевич переехал в деревню Солоники. Деревня эта состоит всего из пары десятков дворов, находится она в 2-х километрах от Полоцка, лежит в туманной лощине, но заметна издали. Покосившийся обветшалый знак с надписью«Солоники» стоит сразу за железнодорожным переездом. Говорят, что проехать в деревню можно только через Полоцк.
Вот как характеризует Михасевича в своей известной книге о русских маньяках Николай Модестов: «Не отличалась от среднестатистического мужчины и его личная жизнь: женился, имел двоих детей — девочку и мальчика. Даже встречался с любовницей, жившей в том же районе под Полоцком. Как и положено, вступил в партию, был избран секретарем партийного комитета. Работал по специальности техником-механиком по эксплуатации сельскохозяйственных машин, активно занимался общественной работой — был народным дружинником. В небольшом поселке Солоники (его даже не на каждой карте можно отыскать) Михасевича уважали и ставили в пример. Он был скромен, редко выпивал, не курил, не любил похабных анекдотов и краснел, если при нем начинали откровенничать на сексуальные темы. Никто не подозревал, что этот симпатяга четырнадцать лет упражнялся в убийствах»….
Можно добавить, что фотография Михасевича висела на доске почёта. Также, например, соседка Михасевича вспоминала его как заботливого отца, который водил в садик свою дочь Алёну вместе с ней и постоянно ухаживал за дочкой — то бантик поправит, то спросит, не хочется ли ей чего.
Школьники, услышав женский крик, в приступе страха стали петь, Михасевича появление свидетелей вспугнуло, впоследствии школьники рассказали, что видели высокого парня в пальто, бежавшего им навстречу. А в руки следователям попала верёвка с кровью 1 группы, принадлежавшей укушенному женщиной Михасевичу.
Однако очередную женщину он изнасиловал и убил в тот же день! Автобусом вернулся в Витебск, затем ехал другим автобусом, вышел на остановке и последовал за приглянувшейся девушкой. Результат: «Утром 30 октября 1971 года в ельнике, в 12 метрах от грунтовой дороги, которая вела из поселка Руба к поселку Новый, был обнаружен труп гражданки К., который находился в положении сидя под елкой, опираясь спиной на ее ветку. В рот трупа был вставлен кляп из части шарфа потерпевшей. По заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть наступила от механической асфиксии, вследствие закрытия дыхательных путей кляпом».
А Михасевич впоследствии скажет, что он «почувствовал от этого облегчение». Следующие 2 убийства он совершил в следующем 1972 году — 15 апреля и 30 июля (эту жертву он задушил жгутом из стеблей ржи). Следующее — 11 апреля 1973 года. Эти убийства были совершены на окраине Витебска, район станции Лучеса.
Одно из ранних убийств Михасевича произошло так. После танцевального вечера он уединился с девушкой в укромном месте, но она стала насмехаться над его робкими ласками. Уязвлённое самолюбие спровоцировало физическую реакцию — Геннадий вцепился руками в горло обидчицы и задушил её. Дома он с волнением ждал ареста, но вскоре узнал, что за это убийство задержан другой человек, и успокоился.
В июне 1973 года Михасевич окончил техникум, вернулся в Ист и начал работать в Дисненском совхозе. Вот признания Михасевича: «В то время у меня возникало желание напасть на какую-либо женщину, чтобы ее задушить. Поэтому, когда я бывал в Витебске, то ездил по его окраинам, где и нападал на первых попавшихся мне женщин, после чего я испытывал большое облегчение. Мое состояние и настроение от этого сразу улучшалось».
В 1974 году он не убивал. В 1975-м он стал посещать Полоцк и серия продолжилась — в этом году Михасевич совершил ещё 2 убийства: одно — 17 мая близ деревни Зуи (про эту жертву он скажет: «Она была, наверное, моложе всех моих жертв»), другое — днём 28 сентября около дороги, ведущей от шоссе Полоцк-Глубокое к деревне Нача: «На этой дорожке я встретил женщину лет двадцати пяти. Она шла от автобусной остановки, в руках у нее была сумка. Я стал душить ее руками за шею, женщина сопротивлялась. Я ее задушил и оставил лежащей на земле. Отойдя от нее, повернулся, увидел, что она поднимается. Когда она сопротивлялась, упала ее сумка и выпало все, что в ней было. Я схватил… ножницы и стал наносить женщине удары, бил куда придется, и не один раз». Бить он стал потому, что: «Давить руками я мог только однократно».
28 апреля 1976 года Михасевич перешёл на работу мастера-наладчика ремонтных мастерских в племсовхозе «Двина» Полоцкого района. В мае, уже женившись, Михасевич переехал в деревню Солоники. Деревня эта состоит всего из пары десятков дворов, находится она в 2-х километрах от Полоцка, лежит в туманной лощине, но заметна издали. Покосившийся обветшалый знак с надписью«Солоники» стоит сразу за железнодорожным переездом. Говорят, что проехать в деревню можно только через Полоцк.
Вот как характеризует Михасевича в своей известной книге о русских маньяках Николай Модестов: «Не отличалась от среднестатистического мужчины и его личная жизнь: женился, имел двоих детей — девочку и мальчика. Даже встречался с любовницей, жившей в том же районе под Полоцком. Как и положено, вступил в партию, был избран секретарем партийного комитета. Работал по специальности техником-механиком по эксплуатации сельскохозяйственных машин, активно занимался общественной работой — был народным дружинником. В небольшом поселке Солоники (его даже не на каждой карте можно отыскать) Михасевича уважали и ставили в пример. Он был скромен, редко выпивал, не курил, не любил похабных анекдотов и краснел, если при нем начинали откровенничать на сексуальные темы. Никто не подозревал, что этот симпатяга четырнадцать лет упражнялся в убийствах»….
Можно добавить, что фотография Михасевича висела на доске почёта. Также, например, соседка Михасевича вспоминала его как заботливого отца, который водил в садик свою дочь Алёну вместе с ней и постоянно ухаживал за дочкой — то бантик поправит, то спросит, не хочется ли ей чего.
Страница 2 из 7
