Джеффри Лайонел Дамер родился 21 мая 1960 года в Евангелистском Диаконистском Госпитале, Вест-Эллис, Штат Висконсин. Находится этот городок очень близко к Милуоки, где Джефф и будет впоследствии совершать убийства.
Добавить в моё избранное
56 мин, 56 сек 2526
Но, очевидно, суду нужно было посадить Дамера за решетку, этого требовала общественность и политические мотивы.
На суде также выступили члены семей жертв. Сестра Эррола Линдси Рита Изабел во время речи начала впадать в истерику и в итоге набросилась на Дамера с кулаками. Ее еле смогли удержать двое охранников, которые выпроводили женщину из зала суда. Джефф во время этого сидел неподвижно, смотря на происходящее совершенно отчужденно. Изабел потом вспоминала, что он смотрел на нее остекленевшими глазами и подумала, что он наверняка ничего бы не сделал, если бы она все же сумела на него наброситься.
Выступить удалось и самому Дамеру. Содержание его речи было примерно следующее: «Ваша Честь, теперь всё кончено. Целью этого дела никогда не была попытка выйти на свободу. Я не хотел свободы. Честно говоря, я желал бы для себя смерти. Это все затевалось для того, чтобы рассказать миру, что я делал то, что делал, не из ненависти — я никого не ненавидел. Я знаю, что был болен или порочен, или и то, и другое. Теперь я надеюсь, что я был болен. Доктора сказали мне о моей болезни, и мне стало немного легче. Я знаю, сколько боли принес, и после ареста я делал всё, что было в моих силах, чтобы хоть как-то исправить это, но что бы я ни делал, это не отменит того ужасного вреда, что я причинил. Мои попытки опознать останки было лучшим, что я мог сделать, и, наверное, единственным. Мне так плохо из-за того, что я причинил тем бедным семьям, и я разделяю их справедливую ненависть ко мне.»
Я знаю, что проведу в тюрьме остаток своей жизни. Знаю, что мне придётся обратиться к Богу, чтобы пережить каждый день заключения. Я должен был оставаться с Богом. Я пытался, но потерпел неудачу, и устроил настоящее истребление. Хвала Всевышнему, что я не смогу больше причинять людям боль. Наверное, только Иисус Христос способен освободить меня от грехов.
Я попросил мистера Бойла закончить эти дела. Я не хочу оспаривать гражданские иски. Я уже сказал мистеру Бойлу, чтобы он оформил их, если может. Если у меня появятся деньги, я бы хотел, чтобы их раздали семьям жертв. Я поговорил с мистером Бойлом о других вещах, способных немного облегчить мне совесть, сделав небольшие поправки в делах с этими семьями, и я буду работать с ним над этим. Хотелось бы вернуться в Огайо, поскорее закончить со всем этим и приступить к исполнению своего приговора.
Я решил пройти через этот суд по нескольким причинам. Одна из них — показать миру, что это были не преступления, сделанные на почве ненависти. Чтобы Милуоки, которому я причинил страшную боль, знал правду о том, что я сделал. Я бы не хотел, чтобы некоторые вопросы остались неотвеченными. Я лишь хочу узнать, что же сделало меня таким. Но главная причина в том, что мистер Бойл и я решили, что мы сумеем сказать миру о том, что если где-то есть люди с подобными отклонениями, то они, возможно, смогут получить помощь до того, как навредят себе или окружающим их людям. Думаю, что судебный процесс добился такого результата.
Я беру всю ответственность за сделанное мной на себя. Я многим причинил боль. Судья в моём предыдущем процессе пытался помочь мне, я отказал ему и причинил ему этим боль. Я навредил тем полицейским в случае с Конераком, и теперь вечно буду винить себя за то, что они потеряли работу из-за меня. Я надеюсь и молюсь о том, чтобы им вернули их значки, ведь я-то знаю — они делали всё, что могли, а я их попросту одурачил. Мне очень жаль. Я понимаю, что причинил боль моему офицеру-надсмотрщику, который хотел помочь мне. Я правда сожалею из-за этого и из-за всех других случаев, когда я причинял вред кому-либо. Я сделал больно своему отцу, матери и мачехе, хотя очень их люблю. Надеюсь, они обретут тот же покой, который ищу я.
Ассистентки мистера Бойла, Уэнди и Эллен, прекрасно относились ко мне, помогали мне в эти наихудшие дни моей жизни. Я хочу публично поблагодарить мистера Бойла. Он не обязан был брать это дело, но когда я попросил его помочь мне в поиске ответов и помощи другим, он остался со мной и сделал куда больше, чем от него требовалось, пытаясь помочь мне.
Мистер Бойл и я согласились, что главной целью не была попытка уйти от правосудия, а поиск места, в котором я проведу остаток своей жизни. Не ради собственного удобства, но чтобы изучить меня в надежде на то, чтобы помочь мне, дабы потом понять, как помогать другим людям с подобными отклонениями. Я знаю, что буду сидеть в тюрьме. Я обещаю говорить с докторами, способными помочь мне в поиске ответов.
В заключении хотелось бы сказать, что я надеюсь, что Бог простит меня. Я знаю, что общество никогда не сможет простить меня. Я знаю, что семьи моих жертв никогда не смогут простить меня за то, что я сделал. Обещаю, что буду молиться о том, чтобы они простили меня, когда их боль утихнет, если, конечно, это вообще возможно. Я видел их слёзы и если бы я мог отдать жизнь за то, чтобы вернуть их любимых, я бы сразу сделал это. Мне очень жаль.
На суде также выступили члены семей жертв. Сестра Эррола Линдси Рита Изабел во время речи начала впадать в истерику и в итоге набросилась на Дамера с кулаками. Ее еле смогли удержать двое охранников, которые выпроводили женщину из зала суда. Джефф во время этого сидел неподвижно, смотря на происходящее совершенно отчужденно. Изабел потом вспоминала, что он смотрел на нее остекленевшими глазами и подумала, что он наверняка ничего бы не сделал, если бы она все же сумела на него наброситься.
Выступить удалось и самому Дамеру. Содержание его речи было примерно следующее: «Ваша Честь, теперь всё кончено. Целью этого дела никогда не была попытка выйти на свободу. Я не хотел свободы. Честно говоря, я желал бы для себя смерти. Это все затевалось для того, чтобы рассказать миру, что я делал то, что делал, не из ненависти — я никого не ненавидел. Я знаю, что был болен или порочен, или и то, и другое. Теперь я надеюсь, что я был болен. Доктора сказали мне о моей болезни, и мне стало немного легче. Я знаю, сколько боли принес, и после ареста я делал всё, что было в моих силах, чтобы хоть как-то исправить это, но что бы я ни делал, это не отменит того ужасного вреда, что я причинил. Мои попытки опознать останки было лучшим, что я мог сделать, и, наверное, единственным. Мне так плохо из-за того, что я причинил тем бедным семьям, и я разделяю их справедливую ненависть ко мне.»
Я знаю, что проведу в тюрьме остаток своей жизни. Знаю, что мне придётся обратиться к Богу, чтобы пережить каждый день заключения. Я должен был оставаться с Богом. Я пытался, но потерпел неудачу, и устроил настоящее истребление. Хвала Всевышнему, что я не смогу больше причинять людям боль. Наверное, только Иисус Христос способен освободить меня от грехов.
Я попросил мистера Бойла закончить эти дела. Я не хочу оспаривать гражданские иски. Я уже сказал мистеру Бойлу, чтобы он оформил их, если может. Если у меня появятся деньги, я бы хотел, чтобы их раздали семьям жертв. Я поговорил с мистером Бойлом о других вещах, способных немного облегчить мне совесть, сделав небольшие поправки в делах с этими семьями, и я буду работать с ним над этим. Хотелось бы вернуться в Огайо, поскорее закончить со всем этим и приступить к исполнению своего приговора.
Я решил пройти через этот суд по нескольким причинам. Одна из них — показать миру, что это были не преступления, сделанные на почве ненависти. Чтобы Милуоки, которому я причинил страшную боль, знал правду о том, что я сделал. Я бы не хотел, чтобы некоторые вопросы остались неотвеченными. Я лишь хочу узнать, что же сделало меня таким. Но главная причина в том, что мистер Бойл и я решили, что мы сумеем сказать миру о том, что если где-то есть люди с подобными отклонениями, то они, возможно, смогут получить помощь до того, как навредят себе или окружающим их людям. Думаю, что судебный процесс добился такого результата.
Я беру всю ответственность за сделанное мной на себя. Я многим причинил боль. Судья в моём предыдущем процессе пытался помочь мне, я отказал ему и причинил ему этим боль. Я навредил тем полицейским в случае с Конераком, и теперь вечно буду винить себя за то, что они потеряли работу из-за меня. Я надеюсь и молюсь о том, чтобы им вернули их значки, ведь я-то знаю — они делали всё, что могли, а я их попросту одурачил. Мне очень жаль. Я понимаю, что причинил боль моему офицеру-надсмотрщику, который хотел помочь мне. Я правда сожалею из-за этого и из-за всех других случаев, когда я причинял вред кому-либо. Я сделал больно своему отцу, матери и мачехе, хотя очень их люблю. Надеюсь, они обретут тот же покой, который ищу я.
Ассистентки мистера Бойла, Уэнди и Эллен, прекрасно относились ко мне, помогали мне в эти наихудшие дни моей жизни. Я хочу публично поблагодарить мистера Бойла. Он не обязан был брать это дело, но когда я попросил его помочь мне в поиске ответов и помощи другим, он остался со мной и сделал куда больше, чем от него требовалось, пытаясь помочь мне.
Мистер Бойл и я согласились, что главной целью не была попытка уйти от правосудия, а поиск места, в котором я проведу остаток своей жизни. Не ради собственного удобства, но чтобы изучить меня в надежде на то, чтобы помочь мне, дабы потом понять, как помогать другим людям с подобными отклонениями. Я знаю, что буду сидеть в тюрьме. Я обещаю говорить с докторами, способными помочь мне в поиске ответов.
В заключении хотелось бы сказать, что я надеюсь, что Бог простит меня. Я знаю, что общество никогда не сможет простить меня. Я знаю, что семьи моих жертв никогда не смогут простить меня за то, что я сделал. Обещаю, что буду молиться о том, чтобы они простили меня, когда их боль утихнет, если, конечно, это вообще возможно. Я видел их слёзы и если бы я мог отдать жизнь за то, чтобы вернуть их любимых, я бы сразу сделал это. Мне очень жаль.
Страница 12 из 16
