Лето 1986 года оказалось в меру теплым и в меру дождливым. Грибы появились в подходящем для любителей тихой охоты количестве уже в начале июля. Платформа Часцовская белорусского направления у грибников место известное. Смешанный лес начинается сразу, как сойдешь с электрички, и тянется по обе стороны железнодорожного, полотна…
Добавить в моё избранное
150 мин, 54 сек 7364
Экспертное заключение по результатам психиатрической экспертизы С. А. Головкина суда преступнику пришлось ждать больше года. Местом заключения в ожидании суда Головкину, как особо опасному преступнику, была выбрана наиболее надежно охраняемая, «престижная» московская тюрьма на улице Матросская Тишина, одиночная камера. Но в октябре 1993 года произошли известные события, закончившиеся расстрелом белого дома из танков. Одиночки потребовались для высокопоставленных узников из Белого Дома. И Головкина перевели в общую камеру в Бутырке.
Он был и возмущен «понижением своего ранга», и не на шутку напуган. Известно ведь, что осужденные за совершение половых преступлений и ожидающие такого наказания презираются основной массой заключенных и по негласным законам «зоны» должны непременно«опускаться», превращаться в «петухов», существ низшего порядка в тюремной иерархии. Наиболее же жестокие насильники, развратники, убийцы на половой почве чаще всего принимают мучительную смерть от рук сокамерников.
Слух о том, что знаменитый Фишер переводится в бутырскую общую камеру, разумеется, мгновенно разлетелся по тюремному «телеграфу». Может быть, Головкину попались тихие и мирные соседи. Но скорее всего, помогла недобрая слава. Легендарный Фишер шесть лет держал в страхе Москву и Подмосковье. Реальный Головкин, садист и людоед, продолжал внушать ужас даже закоренелым уголовникам. Ничего с ним в тюрьме не случилось.
В 1994 году дело Головкина было, наконец, отправлено в суд. Материалы уголовного дела №18/58373-86 (Головкин обвинялся по шести статьям УК России) заняли 95 томов. Слушание уголовного дела зоотехника Сергея Головкина (также известного под кличками Удав и Фишер), обвиняющегося в убийстве с отягчающими обстоятельствами одиннадцати мальчиков началось в Мособлсуде 22 августа 1994 года. Общественный обвинитель Анатолий Сокин зачитал обвинительное заключение, насчитывающее 300 страниц.
По свидетельству конвоиров, на первом заседании Головкин держался спокойно и скованно, будучи «полностью заторможенным». По мнению судьи, так на него подействовало оглашение обвинительного заключения, во время которого Головкин старался ни на кого не смотреть, сидел с закрытыми глазами и делал вид, что спит. Когда же председательствующий попросил подсудимого сообщить суду сведения о себе, тот отказался это сделать. Подсудимый Головкин сидел в клетке, его охраняли стражники, но народная ненависть к детоубийце чувствовалась очень откровенно. Несколько раз за время заседаний матери и отцы погибших мальчиков, даже свидетели по делу пытались достать Головкина через стальные прутья, чтобы задушить голыми руками.
Слушание дела, которое заняло почти полтора месяца (с 22 августа по 5 октября) проходило за закрытыми дверями, чтобы как выразился судья Александр Дзыбан, «не причинять боль родственникам потерпевших». Суд установил, что Сергей Головкин с 1984 по 1992 год убил на территории Московской области 11 мальчиков в возрасте от 12 до 15 лет.
Как сообщил судебный секретарь, на протяжении всего судебного разбирательства Фишер лишь подтверждал показания, данные в ходе следствия. У назначенного Головкину адвоката М. А. Пашкова была сложная задача. Его профессиональным долгом было защищать преступника и, несмотря на очевидность вины последнего, все-таки постараться облегчить его участь. Чрезмерные эмоции невольно попадали и в адвоката — как он осмеливается защищать такую мразь, требовать для него снисхождения?! Поскольку вменяемость Головкина была доказана, то единственной возможной тактикой защиты было убедить суд заменить исключительную меру наказания пожизненным заключением. «Оставьте ему годы для молитвы», — попросил однажды Пашков.
Свою просьбу не применять смертную казнь представитель защиты обосновал, с его точки зрения, вполне логично: в быту и на работе Головкин характеризовался положительно, ранее судим не был, оказывал следствию содействие. Что же касается его пристрастия к мальчикам и невнимания к женскому полу, то это, по выражению защитника, не вина подсудимого, а его беда. Подзащитный был самокритичнее. Судье Александру Дзыбану он заявил, что защищать себя не хочет и даже желает смертной казни. Исследовав обстоятельства дела, суд признал Сергея Головкина виновным во всех предъявленных 11 умышленных убийствах с отягчающими обстоятельствами, а также в изнасилованиях и кражах личного имущества (маньяк присваивал деньги и вещи убитых подростков). 19 октября 1994 года Мособлсуд приговорил к смертной казни Головкина Сергея Александровича. Оглашение приговора заняло три часа. Решение суда Головкин воспринял спокойно.
В ожидании исполнения приговора Головкин в тюрьме по два часа в день делал физические упражнения, вести пустые разговоры не любил, заполнял брошюрку «Рост ученика», которую распространяло в тюрьмах американское религиозное общество «Духовная свобода». В ней надо было отвечать на вопросы. Духовные поиски узника Головкина: «Я всегда думаю о мире и о жизни людей в мире, но только эмоционально.
Он был и возмущен «понижением своего ранга», и не на шутку напуган. Известно ведь, что осужденные за совершение половых преступлений и ожидающие такого наказания презираются основной массой заключенных и по негласным законам «зоны» должны непременно«опускаться», превращаться в «петухов», существ низшего порядка в тюремной иерархии. Наиболее же жестокие насильники, развратники, убийцы на половой почве чаще всего принимают мучительную смерть от рук сокамерников.
Слух о том, что знаменитый Фишер переводится в бутырскую общую камеру, разумеется, мгновенно разлетелся по тюремному «телеграфу». Может быть, Головкину попались тихие и мирные соседи. Но скорее всего, помогла недобрая слава. Легендарный Фишер шесть лет держал в страхе Москву и Подмосковье. Реальный Головкин, садист и людоед, продолжал внушать ужас даже закоренелым уголовникам. Ничего с ним в тюрьме не случилось.
В 1994 году дело Головкина было, наконец, отправлено в суд. Материалы уголовного дела №18/58373-86 (Головкин обвинялся по шести статьям УК России) заняли 95 томов. Слушание уголовного дела зоотехника Сергея Головкина (также известного под кличками Удав и Фишер), обвиняющегося в убийстве с отягчающими обстоятельствами одиннадцати мальчиков началось в Мособлсуде 22 августа 1994 года. Общественный обвинитель Анатолий Сокин зачитал обвинительное заключение, насчитывающее 300 страниц.
По свидетельству конвоиров, на первом заседании Головкин держался спокойно и скованно, будучи «полностью заторможенным». По мнению судьи, так на него подействовало оглашение обвинительного заключения, во время которого Головкин старался ни на кого не смотреть, сидел с закрытыми глазами и делал вид, что спит. Когда же председательствующий попросил подсудимого сообщить суду сведения о себе, тот отказался это сделать. Подсудимый Головкин сидел в клетке, его охраняли стражники, но народная ненависть к детоубийце чувствовалась очень откровенно. Несколько раз за время заседаний матери и отцы погибших мальчиков, даже свидетели по делу пытались достать Головкина через стальные прутья, чтобы задушить голыми руками.
Слушание дела, которое заняло почти полтора месяца (с 22 августа по 5 октября) проходило за закрытыми дверями, чтобы как выразился судья Александр Дзыбан, «не причинять боль родственникам потерпевших». Суд установил, что Сергей Головкин с 1984 по 1992 год убил на территории Московской области 11 мальчиков в возрасте от 12 до 15 лет.
Как сообщил судебный секретарь, на протяжении всего судебного разбирательства Фишер лишь подтверждал показания, данные в ходе следствия. У назначенного Головкину адвоката М. А. Пашкова была сложная задача. Его профессиональным долгом было защищать преступника и, несмотря на очевидность вины последнего, все-таки постараться облегчить его участь. Чрезмерные эмоции невольно попадали и в адвоката — как он осмеливается защищать такую мразь, требовать для него снисхождения?! Поскольку вменяемость Головкина была доказана, то единственной возможной тактикой защиты было убедить суд заменить исключительную меру наказания пожизненным заключением. «Оставьте ему годы для молитвы», — попросил однажды Пашков.
Свою просьбу не применять смертную казнь представитель защиты обосновал, с его точки зрения, вполне логично: в быту и на работе Головкин характеризовался положительно, ранее судим не был, оказывал следствию содействие. Что же касается его пристрастия к мальчикам и невнимания к женскому полу, то это, по выражению защитника, не вина подсудимого, а его беда. Подзащитный был самокритичнее. Судье Александру Дзыбану он заявил, что защищать себя не хочет и даже желает смертной казни. Исследовав обстоятельства дела, суд признал Сергея Головкина виновным во всех предъявленных 11 умышленных убийствах с отягчающими обстоятельствами, а также в изнасилованиях и кражах личного имущества (маньяк присваивал деньги и вещи убитых подростков). 19 октября 1994 года Мособлсуд приговорил к смертной казни Головкина Сергея Александровича. Оглашение приговора заняло три часа. Решение суда Головкин воспринял спокойно.
В ожидании исполнения приговора Головкин в тюрьме по два часа в день делал физические упражнения, вести пустые разговоры не любил, заполнял брошюрку «Рост ученика», которую распространяло в тюрьмах американское религиозное общество «Духовная свобода». В ней надо было отвечать на вопросы. Духовные поиски узника Головкина: «Я всегда думаю о мире и о жизни людей в мире, но только эмоционально.
Страница 44 из 45
