От пригородной платформы отошла в сторону Ростова-на-Дону очередная электричка, оставив на грязноватом бетонном перроне с десяток человек. Время ни то ни се: до конца рабочего дня остался еще час-другой, ехать в город по делам или за покупками уже поздно…
Добавить в моё избранное
478 мин, 41 сек 22427
Но то, что гомосексуалисты, особенно в провинции, живут в атмосфере презрения, подозрительности, даже ненависти, — в этом можно не сомневаться. Вспомним мнение следователя Яндиева о корнях преступности: экологические потрясения и нищета. Добавим с уверенностью: нетерпимость, дефицит сочувствия.
В восемьдесят четвертом году за голубых взялись крепко. Их выявляли всеми правдами и неправдами, у всех поголовно брали кровь на анализ — та группа или не та — и таскали, изо дня в день таскали на допросы. В интересах следствия, чтобы не проморгать возможного преступника…
«Чушь собачья! — обрывает наши предположения Ирина Николаевна. — Все делалось для показухи. Чтобы начальство видело — они ищут, а не сидят сложа руки. Нашли где искать серийного убийцу! И среди голубых есть выродки, но в общем-то они народ, не склонный к насилию. Они любят жизнь, благоговейно относятся к плоти. Нет, они не способны на зверства. И знаете, кто их допрашивал? Первый педераст милиции. О нет, он о своих особенностях широкую публику не оповещал, но у меня-то глаз наметанный»…
Звание и фамилию милицейского чина Ирина Николаевна из деликатности умалчивает. Она называет другие имена — своих подопечных и подзащитных, которые не пережили те месяцы или чудом уцелели. Покончили с собой Анатолий Отрезнов и Виктор Черняев. Не выдержали допросов и умерли старый актер, пенсионер Руслан Владимирович Грибов-Чарский и совсем молодой парень Женя Валуев. По нескольку месяцев провели в следственной тюрьме без всякой вины Толя Иванов и Сергей Зеленский (Зеленского потом отправили в зону), а Жора Дивизоров сказал следователям: вам самим надо бы показаться психиатрам.
За это били. И давали сроки за распространение порнографии, за мужеложство. Но, конечно, месяцы — это вам не годы, которые провели за решеткой столь же безвинные дураки. Ирина Николаевна не молчала. Она врывалась в милицейские кабинеты, вплоть до одного из самых высоких в Ростове — кабинета Владимира Колесникова. Несколько лет спустя Колесников шагнул еще выше и возглавил российский угрозыск. Следователь по особо важным делам Исса Костоев, человек резкий и бескомпромиссный, разгребавший после милиции завалы в «Лесополосе», позже скажет о генерале Колесникове: «Порядочнейший человек, классный профессионал, сильная личность». Но Ирина Николаевна Стадниченко срывала злость на высоком милицейском чине, защищая своих голубых «детей».
Он, надо отдать ему должное, умел выслушивать даже не очень приятные вещи. И принимать решения. Гомосексуалистов оставили в покое. Что ж, оставим и мы эту тему, процитировав напоследок ростовскую защитницу угнетенных меньшинств: «Лесополоса» сплотила голубых«. Вернемся к теме милиции. Мы бросили уже немало увесистых камней в ее адрес, прошлись по оперативникам и уголовному розыску. Давайте скажем и несколько слов в защиту. Милиция вкалывала, не зная покоя и отдыха, но дело не шло. Прежде они не встречали таких преступлений, столь растянутых во времени и разбросанных в пространстве. Трупы чаще всего находили в лесных полосах между автотрассами и железнодорожными путями, и практически невозможно было определить маршруты преступника и жертвы — ситуация допускала слишком много вариантов. Единственным поисковым признаком оставалась для сыщиков группа крови, точнее, групповая принадлежность спермы; впрочем, совпадение этих групп у одного человека считалось аксиомой.»
И вдобавок: удручающий некомплект личного состава, или, попросту говоря, острая нехватка людей. Вернее, толковых и квалифицированных людей; абы каких всегда и везде достаточно. Мало кто позарится на скромную милицейскую зарплату за каторжный и неблагодарный труд. А техника? Наконец-то в Ростове стали появляться новые милицейские машины — «Волги» и«Москвичи», исчисляемые единицами. А у нынешних преступников — все больше «мерседесы» и«вольво»…
Отдадим должное ростовскому угрозыску и бригаде Виктора Буракова. Наломав поначалу известное количество дров, они тем не менее проделали гигантскую черновую работу. Например: многие преступления из серии «Лесополоса» совершались вблизи автотрасс, а значит, с высокой вероятностью убийцей мог оказаться водитель. И вот у 165 тысяч шоферов берут пробы крови. Представьте себе размах операции и умножьте на поправочный коэффициент ее некоторой незаконности…
Именно так: по закону, чтобы взять у подозреваемого биологический образец, будь то кровь или хотя бы моча, требуется постановление следователя, утвержденное прокурором, — во-первых, что ты подозреваемый, во-вторых, что назначена экспертиза по таким-то мотивам и в связи с такими-то обстоятельствами. Конечно, к процессуальным нормам наша милиция — вероятно, как и чужая полиция — относится с известной вольностью. Не раскроем особой тайны, если скажем, что уголовный розыск, не в первый раз и не в последний, пошел на хитрость — если можно так назвать действия в обход закона.
В восемьдесят четвертом году за голубых взялись крепко. Их выявляли всеми правдами и неправдами, у всех поголовно брали кровь на анализ — та группа или не та — и таскали, изо дня в день таскали на допросы. В интересах следствия, чтобы не проморгать возможного преступника…
«Чушь собачья! — обрывает наши предположения Ирина Николаевна. — Все делалось для показухи. Чтобы начальство видело — они ищут, а не сидят сложа руки. Нашли где искать серийного убийцу! И среди голубых есть выродки, но в общем-то они народ, не склонный к насилию. Они любят жизнь, благоговейно относятся к плоти. Нет, они не способны на зверства. И знаете, кто их допрашивал? Первый педераст милиции. О нет, он о своих особенностях широкую публику не оповещал, но у меня-то глаз наметанный»…
Звание и фамилию милицейского чина Ирина Николаевна из деликатности умалчивает. Она называет другие имена — своих подопечных и подзащитных, которые не пережили те месяцы или чудом уцелели. Покончили с собой Анатолий Отрезнов и Виктор Черняев. Не выдержали допросов и умерли старый актер, пенсионер Руслан Владимирович Грибов-Чарский и совсем молодой парень Женя Валуев. По нескольку месяцев провели в следственной тюрьме без всякой вины Толя Иванов и Сергей Зеленский (Зеленского потом отправили в зону), а Жора Дивизоров сказал следователям: вам самим надо бы показаться психиатрам.
За это били. И давали сроки за распространение порнографии, за мужеложство. Но, конечно, месяцы — это вам не годы, которые провели за решеткой столь же безвинные дураки. Ирина Николаевна не молчала. Она врывалась в милицейские кабинеты, вплоть до одного из самых высоких в Ростове — кабинета Владимира Колесникова. Несколько лет спустя Колесников шагнул еще выше и возглавил российский угрозыск. Следователь по особо важным делам Исса Костоев, человек резкий и бескомпромиссный, разгребавший после милиции завалы в «Лесополосе», позже скажет о генерале Колесникове: «Порядочнейший человек, классный профессионал, сильная личность». Но Ирина Николаевна Стадниченко срывала злость на высоком милицейском чине, защищая своих голубых «детей».
Он, надо отдать ему должное, умел выслушивать даже не очень приятные вещи. И принимать решения. Гомосексуалистов оставили в покое. Что ж, оставим и мы эту тему, процитировав напоследок ростовскую защитницу угнетенных меньшинств: «Лесополоса» сплотила голубых«. Вернемся к теме милиции. Мы бросили уже немало увесистых камней в ее адрес, прошлись по оперативникам и уголовному розыску. Давайте скажем и несколько слов в защиту. Милиция вкалывала, не зная покоя и отдыха, но дело не шло. Прежде они не встречали таких преступлений, столь растянутых во времени и разбросанных в пространстве. Трупы чаще всего находили в лесных полосах между автотрассами и железнодорожными путями, и практически невозможно было определить маршруты преступника и жертвы — ситуация допускала слишком много вариантов. Единственным поисковым признаком оставалась для сыщиков группа крови, точнее, групповая принадлежность спермы; впрочем, совпадение этих групп у одного человека считалось аксиомой.»
И вдобавок: удручающий некомплект личного состава, или, попросту говоря, острая нехватка людей. Вернее, толковых и квалифицированных людей; абы каких всегда и везде достаточно. Мало кто позарится на скромную милицейскую зарплату за каторжный и неблагодарный труд. А техника? Наконец-то в Ростове стали появляться новые милицейские машины — «Волги» и«Москвичи», исчисляемые единицами. А у нынешних преступников — все больше «мерседесы» и«вольво»…
Отдадим должное ростовскому угрозыску и бригаде Виктора Буракова. Наломав поначалу известное количество дров, они тем не менее проделали гигантскую черновую работу. Например: многие преступления из серии «Лесополоса» совершались вблизи автотрасс, а значит, с высокой вероятностью убийцей мог оказаться водитель. И вот у 165 тысяч шоферов берут пробы крови. Представьте себе размах операции и умножьте на поправочный коэффициент ее некоторой незаконности…
Именно так: по закону, чтобы взять у подозреваемого биологический образец, будь то кровь или хотя бы моча, требуется постановление следователя, утвержденное прокурором, — во-первых, что ты подозреваемый, во-вторых, что назначена экспертиза по таким-то мотивам и в связи с такими-то обстоятельствами. Конечно, к процессуальным нормам наша милиция — вероятно, как и чужая полиция — относится с известной вольностью. Не раскроем особой тайны, если скажем, что уголовный розыск, не в первый раз и не в последний, пошел на хитрость — если можно так назвать действия в обход закона.
Страница 33 из 135
